Reflection (СИ)
Тэхён тихонько смеётся. Можно вечно смотреть на три вещи: как течёт вода, как горит огонь, и как Чонгук возмущается после очередного ориджа. Такой критик. Да, Чонгук решил вникнуть в этот его интерес и немного в нём неожиданно подувяз. Как и в самом Тэхёне, в общем-то. Но там всё, такое ощущение, будто бы вообще окончательно.
— Ты учебник принёс?
— А? Что? — перестаёт обиженно пыхтеть Чон. — А… забыл.
— А голову ты не забыл? Как ты мне будешь домашку показывать? Ты же в учебнике делал?
— В учебнике… — глаза прячет.
— Хорошо, возьмёшь мой, в нём покажешь, где какие ответы выбирал.
Чонгук фыркает недовольно, ничего он, конечно же, не делал. Учебник по английскому так и простоял на полке весь вчерашний день, пока Чонгук увлечённо путешествовал по удивительному миру фанфикшена. А потом он будет жаловаться из-за учёбы. Опять.
— Я, в смысле, сделал, но всё забыл.
— М, хорошо, тогда я тебя сегодня уже целовал и больше не буду.
— Не понял?
— Ну я поцеловал тебя, ты просто уже забыл. Амнезия, видимо.
— Эй, — тянет обиженно и, повозившись на давно ставших родными коленях, утыкается носом в тэхёнов живот. — Прости, Тэ, я соврал, я ничего не сделал.
— Ну вот и как с тобой что-то учить?
— Прости…
❖
— Тэхён, хватит валяться в снегу, ты опять заболеешь, я больше не выдержу этой пытки и спать с тобой, температурящим, не буду! — Чонгук пытается оторвать задницу своего парня от сугроба на заднем дворе кимова особняка, куда тот увалился.
— Чонгука, ещё пять минут, чего ты вредный такой? — канючит парень и домой идти отказывается, задирая голову и ловя носом снежинки.
— Откуда столько энтузиазма? Значит, как под дождём гулять, так он меня продинамил…
— Ну, ты, конечно, позвал меня всего один раз, и то в сезон дождей, когда лужи были по колено, меня бы с моим бараньим весом унесло бы сразу, стоило бы только на улицу выйти, ты в следующий раз меня позови во время лавины в горы погулять или во время шторма на матрасе в море поплавать.
— Так быстро домой, я сказал, уже весь мокрый, наверное!
— Может, и мокрый, — тянет хитро и краснеет. Такой смешной, когда пытается пошлить. Стесняшка.
Тэхён смотрит из-под чёлки пакостно и, хихикнув, тянет Чонгука к себе, в кучу снега, тот валится на него, испуганно ойкнув, а Тэхён, воспользовавшись замешательством парня, ловит его губы своими и нежно целует. Сминает его прохладные и податливые губы своими, оглаживает их языком в попытке согреть и легонько прикусывает, просто потому что хочется.
— Киса, пойдём домой, я правда не хочу, чтобы ты болел. Тётушка там печеньки наши любимые приготовила, пойдём, ладно? Чай попьём?
— Ладно, — кряхтит парень, позволяя себя поднять, — уговорил.
❖
— Господи, ну вот от тебя требовалось: просто ловить иногда резервуар с акрилом, ты был полностью в экипировке, почему у тебя все щёки в краске? — бубнит Тэхён, восседая на чонгуковых бёдрах, пока тот сидит на небольшом диванчике в тэхёновой мастерской, где тот рисует флюидные картины. Внутри, помимо рабочей зоны с застелённым баннером полом и резервуаров с краской, которые цепляются на длинные стропы, есть ещё небольшой диван, на котором они, собственно, и расположились, а ещё стол с какими-то тэхёновыми чертежами и куча законченных картин, ловящих отблески сквозь занавешенные с уличной стороны гирляндой-шторой панорамные окна пристройки. Что за пристрастие у этой семьи к стеклу?
Чон внимательно следит за сосредоточенным лицом Кима, что тщательно оттирает его щёки от краски каким-то неприятно пахнущим раствором.
— Вот как умудрился…
— У меня там зачесалось просто, прости.
— Да ну чего ты извиняешься, бывает.
— А чего бубнишь тогда?
Тэхён ловко избавляет его лицо от краски, пока сам Чон ловко и беззастенчиво абсолютно пробирается ладонями под резинку его штанов и принимается сминать в ладонях мягкие, округлые, аппетитные ягодицы парня.
— Слушай, а если вот родители твои мимо окна пройдут… Они же так могут узнать про нас, — сам, тем не менее, ягодицы слегка разводит, надавливая, чтобы парень промежностью упёрся в его твердеющий от трения член. Тэхён тянет воздух сквозь сжатые зубы и сам ниже подаётся. Тоже хочет. У них ни разу не было в мастерской, кстати…
Не то чтобы таких разговоров до этого не было.
— Не думаю, что они вообще против этого, им лишь бы я один не сидел и не додумался ничего плохого сделать с собой.
— В смысле?
— Не знаю, какие у них были мотивы, когда они давили на твоих предков, наверное, боялись, что я от одиночества стану ногти грызть и умру от стафилококка…
— Да не грызу я уже ногти! — прекрасно понимая отсылку.
— Ладно, прости.
— Мда, но всё-таки твоим родителям не стоит знать, что именно я с тобой иногда делаю и как… — тихим, слегка от напряжения дрожащим голосом выдаёт Чонгук, сильнее раздвигая упругие половинки, и имитирует своими бёдрами толчки.
— Так, всё, не заводи, — моментально заводится Тэхён, выгибаясь навстречу, всем своим видом поощряя к действиям.
— Я уже начал…
— Боже, у меня не парень, а…
— Как ты меня назвал?
— Я не договорил.
— Парень!
— А что, нет?
— Конечно, да, блять, теперь придётся тебя прям здесь взять, до дома я уже точно не дотерплю…
— Чокнутый! Ты вообще спор проиграл! Ах, Чонгук, полегче, куда ты сразу двумя лезешь…
— С Новым годом?
— И тебя, пофиг, что до него ещё почти сутки… Будем поменьше ссориться в новом году? — хриплым от возбуждения голосом, глаза в удовольствии закатывает, ощущая горячий язык на своей шее и уверенные пальцы, быстро нашедшие то, что нужно, внутри себя.
Всё-таки лучше родителям мимо пристройки сегодня не ходить.
— Хороший мальчик, — спустя пару десятков минут Чонгук ведёт ладонью по взмокшей коже вдоль тэхёнова позвоночника, в то время как сам парень в не самой удобной позе совершенно голым распластан по тому самому диванчику и хрипло стонет, сжимая внутри себя Чонгука и обильно заливая семенем обивку дивана. — Я хочу испачкать тебя краской, — с упоением оглаживая ягодицы.
— Нет, акрилом ты мою задницу мазать не будешь… — выдыхает хрипло и устало, задумываясь, несмотря ни на что, над идеей. Возможно, стоит поискать какие-нибудь безопасные краски…
Этот Новый год они явно встретят в статусе пары и как бы не в постели, так как, судя по тому, как часто у Чонгука срывает тормоза рядом с Тэ… ну, у него явно какой-то сбой в работе крестцового отдела позвоночника{?}[енто место у нас, значится, отвечает за эрекцию у мужчин в организме, ю ноу?]… А ещё он влюблён, пиздецки сильно влюблён, да. Это ну… полный «ohmyGod!», потому что взаимно!
Комментарий к escape - игрушка
Визуализиция, хто хочет