Не кричи...(СИ)
И всё же в его словах есть доля логики. Надо бы осмотреть рану, вдруг что-то серьёзное. В столе есть аптечка на всякий случай. Кажется, там даже был капрамин.
— Ты и так скажешь мне спасибо.
— Досье моё уже видела? — он явно гордится собой, хочет произвести впечатление, возможно, заставить бояться.
Что ж, могу честно признаться, что ему это удалось. Не каждый день в мои руки попадает человек, помилованный самим Пирсом. Но бояться…
— Видела. Впечатляет, а ещё больше впечатляет, что Председатель Совета Безопасности собственным приказом снял с тебя все обвинения и статус разыскиваемого преступника. Сядь на скамью, спиной ко мне, просунь руки за решетку и будь паинькой, иначе снова огрею.
Молчит, рассматривая несколько секунд, затем выполняет требование. Кисти рук жёсткие, сухие, вены вздуты, кожа на ладонях в мозолях. Руки человека, много и упорно тренирующегося я узнаю в любом случае. Это не красивая картинка в журнале Men’s health, это настоящий труд. Как говорил мой командир — капля пота экономит литр крови, подразумевая упорное оттачивание навыков выживания. Очевидно, что этот товарищ прямо-таки заточен на выживание, иначе объяснить его довольно солидный возраст в так сказать профессии, что значится в досье, невозможно.
Также я не могу не обратить внимание на татуировки. Похоже, Рамлоу придаёт им какое-то значение. Большинство из них выглядят как защитные обереги. Мантра Ом на внутренней поверхности руки, ближе к подмышке. Рунические вязи на предплечьях с внешней стороны, ещё одна на левом от запястья до локтя, совсем свежая. Трицепсы. Итого: семь штук. Довольно чувствительные места он выбрал для нанесения рисунков. На сколько я могу судить, та, что на левой руке нанесена совсем варварским способом: иглой и тушью. Тоже какая-то мантра. Уделив анализу лишь несколько мгновений защелкиваю наручники, фиксируя заключенного. Ему не дёрнуться, только если он не решит переломать себе пальцы, чтобы выскользнуть из оков.
— Наклони голову вперёд, посмотрю, что там у тебя. Медик будет утром, если что — зашьёт.
— Понял, принял, — подаваясь чуть вперёд, подставляет голову.
Ерунда, небольшая гематома. Видно, что её вскрыли недавно, чтобы сцедить скопившийся лимфо-экссудат. Молодец, знает, что нужно делать. Впрочем, не удивительно. Очистив небольшую рану от корки спёкшейся крови, после нанесения свёртывающей и дезинфицирующей жидкости по привычке дую. Алекс пару дней назад свалился с велосипеда, ободрав локоть до крови, и пришлось долго убеждать его показаться врачу. В итоге он согласился лишь на домашнюю обработку. Шипел, вертелся, словно маленький ужонок, пока я отмывала и обрабатывала ссадину. И этот тоже… Здоровый, взрослый мужик, а шипит, словно ему и впрямь больно.
— Не шипи, сейчас всё пройдет. Ты вон какой здоровый, что тебе какая-то ссадина, — хлопаю по плечу.
Забавно, но мне показалось, что он смущён. Что, никогда не хлопали по плечу? Взгляд такой, что внутри всё холодеет, если честно, от неприятного ощущения. Будто он смотрит как на лягушку на столе лаборанта перед вскрытием. Холодное любопытство, скорее даже изучение, поиск слабых мест.
— Ага. Я и сам ничего.
— Да, ничего… Ничего хорошего, — расстёгиваю наручники и возвращаюсь за стол.
Надо быстро покончить с протоколом задержания и идти домой спать. Алексу вставать через три часа в школу. Надо успеть собрать ему завтрак, и хоть одним глазом заглянуть в домашнее задание.
— Слушай, а это неплохое начало интересной игры, как думаешь? Мы одни в участке. Может, повторим, но без боли, или с болью, но ради удовольствия?
Ох уж мне эти шуточки. Неужели он всерьёз решил, что сможет таким образом привлечь моё внимание?
— О-о! Я надеюсь, что чёлка, это не единственное в твоём организме, что ещё стоит?
— А ты иди ко мне, и проверим…
— Боюсь, что сердечко у тебя не выдержит, дорогуша, такую женщину, как я, — усмехаюсь, сдерживая ещё более гаденькую шуточку про возраст.
Как же хочется кофе и спать. Откровенно говоря, я вымоталась и у меня совершенно нет сил, чтобы пикироваться ещё и с задержанным. А тем временем у меня почти на исходе время, а на руках только и есть, что два обезображенных трупа и пропавшая девчонка. В этот раз мой старый знакомый выбрал август для встречи. Ещё немного, и он снова пропадёт на год. Снова не будет пойман и это гложет меня всё сильнее и сильнее, заставляя сомневаться в собственных способностях. Неужели эта хитрая мразь действительно умнее меня. Умнее федеральных агентов? Умнее следователей? Я боюсь признаться себе в том, что у меня опускаются руки.
— Спасибо, кстати, правда, — Рамлоу зачем-то копошится руками в только что обработанной ране.
— Руками грязными в рану не лазь, — ведёт себя как ребёнок, ей богу. Даже взгляд такой же, как у Алекса, когда мы закончили накладывать повязку, виновато-удивлённый. — Инфекцию занесёшь. Или думаешь, что зараза к заразе не пристаёт?
Дома меня ждёт пара важных дел. Отправлю Алекса в школу, оставлю на дежурстве кого-нибудь и позволю себе проспать несколько часов. Чуть хрипловатый голос задержанного останавливает меня на пороге.
— Эй, шериф!
— Да, Рамлоу? — в сумраке камеры видны лишь смутные очертания, силуэт.
— Спокойной ночи!
====== глава 2. ======
Чтобы затмить свет звёзд необходимо зажечь свою свехновую.
08.20.2018 11:17 a.m.
Задержанный беснуется, с грохотом переворачивая закреплённую в полу на анкерные болты скамью. Честно говоря, это является поводом для беспокойства. Сколько силы нужно иметь, чтобы вырвать её из бетона? Выдержат ли его решётки, если он захочет выйти? Мимо что-то пролетает со свистом, и тут же за спиной раздаётся звон битого стекла. Этот придурок запустил в меня болтом? Это ни в какие рамки не лезет. Поднимаю на него взгляд. Стоит, раздувая ноздри. Волосы дыбом, глаза горят бешенством и такой ненавистью, что будь взгляд оружием — уже убил бы меня.
— Верни скамью на место, — я стараюсь не выдать своего волнения.
— Морелли! Ты… Ты! Р-р-а! — психует, размахивая руками в воздухе в отчаянном жесте.
Я намереваюсь приструнить его, как раздаётся звонок. Судя по номеру телефона на определителе — звонок из подотчётного отдела в Три Ривер.
— Шериф Морелли, слушаю.
— Добрый день, шериф. Заместитель Тайлер Джонс. У нас вызов. Пропала девушка.
— Я буду через час, — бросаю трубку с замиранием сердца.
Неужели всё повторяется? Ладно, мне стоит успокоиться, прежде чем делать какие-то выводы. Подхватываю со стола шляпу и бросаю через плечо своему помощнику:
— Присмотрите за нашим гостем, я буду через несколько часов.
Сердце бешено колотится, когда спустя где-то сорок минут в пути я буквально влетаю в офис местного отделения полиции. Заместитель шерифа, который тут является представителем власти и моим подчинённым, вскакивает из-за стола, вскидывая руку в приветствии.
— Ни к чему… Джонс, что у вас?
Джонс несколько раз меняется в лице, словно я спрашиваю, когда у него последний раз был секс. Это неимоверно раздражает. Протягивает мне письменное заявление. Пробегаюсь по нему глазами. Итак, пропала миссис Форест, не вышла утром на работу в Лив Оак.
— Кого туда отправили?
— Ждали вас… — мямлит Джонс.
Честно говоря, у меня совсем нет сил ругаться, а очень хочется. Хочется схватить этого долговязого прыщавого идиота и встряхнуть до характерного звука в пустой голове. Ориентировки, рекомендации висят на всех стенах, на каждой планёрке по утрам озвучивается требование вести строгую статистику пропавших без вести, а он тянет кота за яйца. Возможно, жизни девушки ничто не угрожает, но в этом необходимо убедиться.
— Кто подал заявление?
— Её работодатель, мистер Коул.
Киваю, читая данные, вложенные в тонкую картонную папку. Мэри Аннет Форест, в девичестве Мейсон. Двадцать восемь лет, замужем, детей нет. Адрес проживания: Юг Мюррей авеню, 205.
— Кого-то из детективов или сержантов на адрес проживания отправляли?