Маленький адепт Великой тьмы (СИ)

Не разговаривать с приятелем, который собрал вокруг себя большую группу слушателей и увлеченно общался с ними, было легко, но не очень интересно, потому Андрей принялся шарить глазами по классу в поисках того, с кем бы и ему тоже можно было поболтать. Первым делом, разумеется, посмотрел в сторону Герасика. Вовремя сообразил, что в том, что сегодня с утра ребята не стали дожидаться Андрейку, тот точно не повинен. Герасик же в эту ночь у родителей в доме ночевал и пришел с утра в школу совсем с другой стороны.
— А я позавчера с Сидором Колывановым повстречался, — сходу огорошил Герасик одноклассника.
— Ну, и как он поживает? — Поинтересовался Андрейка заинтересованно. Ну, в самом деле, пропал неожиданно, на улице носа не кажет, может его уже давно черные на ритуалы пустили, а они с ребятами и не в курсе.
— Да мы с ним совсем немного поболтали, — признался Герасик, — его хозяин его за какой-то надобностью отправил, очень он торопился. Сказал только, что на того же самого хозяина и брат его, Генка, работает, да поспрашивал, как дела у нас в классе. Я вон, про медведя рассказал и про спор нашего Сеньки с Трубачевым. Кстати, а где Трубачев то? Сейчас уже урок начнется, а его все нет.
— Может, заболел? — Предположил Андрейка.
— Или медведь его съел, — хмыкнул приятель таким тоном, что сразу же было понятно, что в подобный исход событий он нисколько не верит.
Дальше разговор пришлось прекратить. В класс вошла Варвара Аполлоновна, и начался первый урок.
— Андрюха, ты что, со мной не разговариваешь, что ли? — Уже только на второй перемене заметил молчаливость своего соседа по парте Сенька. — Ну, извини, что утром тебя не подождал. Зацепился языками с пацанами из второго класса, с ними и в школу пришел.
— Ага, а за то, что вчера укатил на трамвае, извиниться не хочешь? — Едва ли не зашипел Андрейка, столько злости у него к этому времени накопилось.
— Так я же тебя звал с собой, — искренне изумился еще одному поводу для ссоры этот шебутной товарищ.
Короче, формальное извинение Андрейка от Семы получил, но настолько формальное, что обида на товарища у него так и осталась.
Но все же из школы они с Семеном и Герасиком вместе пошли. По дороге Семка опять начал разговор про этот свой трамвай, какая это здоровская штука, и как хочется Семену, когда он закончит школу, устроиться на работу в трамвайное депо, чтобы научиться делать там точно такие же.
— Все, решено! Я стану техномагом! Сначала научусь делать обычные трамваи, а потом может и такие, что вообще без рельсов смогут ездить, или даже летать начнут. — В заключение своей пространной речи объявил он и тут же поинтересовался: — А вы, друзья, кем хотите стать?
Герасик, почти не раздумывая, тут же пожал плечами:
— Я на почту пойду служить, как мой отец. Через год, как раз ко времени моего окончания нашей школы, он выслужит чин коллежского регистратора и уже, как государственный чиновник, сможет подать прошение о принятии меня в специальное училище от почтового департамента. После школы, даже пусть только двухлетней, по такому прошению туда берут. А после училища, если я выкажу свое прилежание к учебе, меня уже сразу, без всякой выслуги, тоже примут в чине коллежского регистратора для службы на почте.
— Понятно, я — в техномаги, ты, Герасик, — в чиновники метишь, а ты, Андрюха, кем хочешь стать после школы? — Продолжил допрос Семка.
Вообще-то были у Андрейки по этому поводу кое-какие мечты, другое дело, осуществимые эти мечты или нет, но обида на Семена еще не прошла, потому он только сказал:
— А я не решил, думаю еще….
На следующее утро Сенька с Герасиком пришли на их перекресток без опоздания, да и негативные эмоции у Андрейки уже изрядно потускнели, так что в школу отправились, весело болтая, все втроем. Ну, не должны друзья надолго ссориться.
Первый урок в этот день у них тоже начался по обычному распорядку. Варвара Аполлоновна, поздоровавшись с вставшими при ее появлении учениками, устроила чтение принесенной ей с собой книжки о животных. Не сама читала, выдала ученикам, и те зачитывали вслух и с выражением по очереди, по три абзаца. Очень интересная книжка попалась, Андрейка аж прямо заслушался!
 
И в самый разгар этих чтений в дверь класса вдруг постучали. Варвара Аполлоновна скомандовала продолжать чтение и вышла из класса. Недолго отсутствовала, еще даже один ученик не успел дочитать до конца положенный ему отрывок, она уже назад вернулась. Не одна: вместе с ней в класс вошел крепко сбитый мужчина средних лет, в котелке и в костюме с галстуком. Чтение прервалось, школьники зашушукались между собой.
— Здравствуйте, ребята, — поздоровался мужчина с классом. Варвара Аполлоновна при этом просто стояла рядом, но в глазах у нее, как заметил Андрейка, блестели слезы. — Когда вы видели в последний раз вашего товарища, Васю Трубачева?
Андрейка недоуменно взглянул на парту, которую обычно занимал Трубачев. Там было пусто. Тут же припомнилось, что и вчера они с Герасиком обратили внимание на то, что Васька нет на уроках. Герасик еще пошутил: «медведь съел», а Андрейка в глубине души тогда даже одобрил Трубачева: если Васька все же не стал выполнять условия дурацкого пари, то день, назначенный Сенькой в качестве его окончания, лучше было действительно пропустить, насмешек от одноклассников в таком случае было бы намного меньше. Выходит, не просто так отсутствует Васек, с ним что-то случилось?
— А что с ним? — Рискнул задать вопрос кто-то из одноклассников.
— Пропал, — ответил мужчина, скользя внимательным взглядом по рядам учеников.
Сбоку от Андрея вдруг зашевелился Семка.
— Это я во всем виноват! — Объявил друг Андрея, понуро взгромоздившись на ноги. — Я науськал ВаськА, чтобы он в лес, к медведю, отправился.
В классе разом загомонили ребята. Наверняка, кое-кому из них уже пришла в голову мысль, связывающая эти два события, но Семка то произнес об этом вслух.
— Об этом давай поподробнее, — уставился на смельчака тяжелым, задумчивым взглядом полицейский в штатском, ведь вряд ли кто, кроме полицейских вообще стал бы задавать подобные вопросы.
Запинаясь и повторяя по несколько раз одно и то же, Семка поведал этому господину обо всех обстоятельствах своего пари с Трубачевым, под конец не выдержав нервного напряжения и расплакавшись. Ну, еще бы, там кроме этого незнакомца же еще и Варвара Аполлоновна стояла и смотрела на Семена очень-очень осуждающе.
Мужчина не стал высказывать своего личного отношения к рассказчику и затеянному им опасному пари. Вместо этого он, покопавшись в небольшом саквояже, извлек оттуда какую-то скомканную бурую тряпку. Ну, это ребятам первоначально показалось, что тряпку, когда Семка расправил в руках эту переданную ему штуковину, то тряпка оказалась тем самым кожаным мешочком из землянки. Причем, ошибка в опознании исключалась полностью, очень уж характерные разводы плесени на нем присутствовали.
— Выходит так, что сходил ваш одноклассник до той землянки. И назад он тоже возвратился невредимым. А пропал он уже вчера, рано утром, по дороге в школу, — озвучил полицейский известные ему факты. — Утром он вышел из своего дома в школу, но до нее не дошел. И я пришел спросить у вас, не видел ли кто-нибудь из вас его вчера утром. Некоторые из вас же с ним по одной и той же дороге в школу ходят… может, видели каких-нибудь людей, с которыми он тогда разговаривал?
— Так это что, я не виноват, выходит? — Растеряно переспросил вдруг Семка, вытирая рукавом нос. Он так и оставался стоять возле своей парты все это время. — Не из-за меня он пропал?
— В его исчезновении ты не виноват, — подтвердил слова Андрейкиного приятеля все больше хмурящийся полицейский, — но ты виноват в ситуации, в результате которой твой товарищ ради пустого бахвальства рисковал своей жизнью. Медведя то до сих пор так и не отыскали, он тоже мог бы запросто на Трубачева напасть в том лесу, куда ты его направил.
— Я больше так не буду, — повесил голову воспрянувший было духом школьник.