Цепи

– Да, детка, – подмигиваю отражению.
Открываю замок на двери, чтобы Чукчука сама вошла. Иду готовиться к встрече.
В спальне, в кровати, обнаруживаю резинку для волос, принадлежащую массажистке.
Беру с полки позолоченную шкатулку, до верха набитую женскими аксессуарами – оставленными трофеями. Закидываю к ним резинку.
Заваливаюсь обратно в кровать, полусижу, заведя руки за голову. Оцениваю картинку в зеркальной стене напротив кровати.
  
Из расстёгнутой рубашки видны рельефные мышцы. Лёгкая небритость и взъерошенные волосы отлично гармонируют, придают оттенок небрежности и мужественности.
Не хватает чего‑то для милоты. Девушки любят всё милое и нежное. Особенно когда это сочетается с мужественной брутальностью. Например, суровый пожарный с котёнком на руках.
Вспоминаю, что в гардеробной на верхней полке валяется запылившийся подарок поклонницы – большая плюшевая капибара.
Достаю, встряхиваю от пыли, укладываю на кровать рядом и принимаю первоначальную позу.
То что нужно. Ни одна киска не устоит.
Спустя двадцать минут кидаю убийственный взгляд на наручные часы, словно они виноваты в том, что девчонка не спешит.
Она вообще собирается извиняться?
Хотя бы телевизор врублю, чтобы не так скучно было лежать.
Запускаю руку под соседнюю подушку, шарю в поисках пульта.
Не нахожу.
Переворачиваюсь на живот на другую сторону кровати, капибара оказывается аккурат под моим животом. Примяв игрушку, откидываю подушку.
Во время недавнего секса с массажисткой пульт завалился и застрял между матрасом и изголовьем кровати. Сев на колени, пытаюсь выдернуть его.
Капибара оказывается прямо между ног.
– Я люблю тебя! – неожиданно голосит игрушка.
Дергаю пульт ещё раз.
– Я люблю тебя.
Намертво застрял!
Сосредоточив всё внимание на переключателе каналов, сидя верхом на капибаре, дергаю его двумя руками под сопровождение признания в любви при каждом толчке.
– Чёрт побери… – раздаётся голос Клары со стороны двери. – Конченый извращенец.
 
Глава 11
 
Клара.
Пальцы слабеют. Апельсины на дне пакета тяжёлым грузом тянутся к полу. Полиэтиленовые ручки выскальзывают, пакет падает. Ярко-оранжевые мячи рассыпаются по дорогому тёмно-шоколадному паркету.
Приехала, проведать.
Конченый изврат. У нас на районе его бы в первую минуту убили.
– Это не то, что ты подумала! – округлив глаза, машет перед собой пультом.
– Я, конечно, слышала, что в Москве полно извращенцев, но такое… Ты кто вообще? Зоофил? Игрушкофил? Капибаралюб?
– Херню не неси! – злится. Раскаляется мгновенно.
Такой взгляд становится… жёсткий, бескомпромиссный, стойкий. Словно весь его образ спадает, как шёлк с точёной статуи. Неужели, чтобы увидеть истинное лицо актёра, необходимо его разозлить? Интересно, какой Роберт в жизни? Я ведь ничего о нём не знаю! А мне придётся с ним работать, и даже целоваться.
Может, если я узнаю этого павлина лучше, мы подружимся, и мне будет проще?
Прохожусь по его внешнему виду по касательной. Рубашку надел.
– Оу, у тебя тут свидание! – пулемётом выпаливаю, с трудом сдерживая смех.
– Какое ещё свидание? – встаёт с кровати, сжимает несчастный пульт в кулаке, смотрит так, как будто представляет моё горло.
– С капибарой. Ты для неё так нарядился? Это же девочка? Или…
– Заткнись. – Коротко и резко чеканит, прикрывает веки, сжимая пульт ещё сильнее, делает несколько глубоких вдохов. – Просто заткнись.
– А твои фанаты знают об этом?
– О чём? – выпрямив спину струной, въедается в меня взглядом.
– О том, что у тебя есть плюшевая девушка?
По взгляду понимаю, что терпение лопнуло. Лопнуло и окатило смертельной опасностью. До щекочущей дрожи по позвоночнику.
Резко разворачиваюсь и бегу прочь.
Извращенец за мной.
А если убьёт, чтобы я никому его тайну не выдала?
Попадаю в другое помещение, оказываюсь в кухне.
Роберт не отстаёт.
Делаем несколько кругов вокруг довольно длинного стола. Вижу, что он остановился, и тоже торможу, чтобы перевести дыхание.
– Почему ты убегаешь? – спрашивает, слегка хрипя. Скалится, сжимая спинку стула перед собой.
– А почему ты за мной бегаешь? – бросаю в ответ.
Извращенец дёргает стул, затем прибавляет шаг в мою сторону.
Снова бегу.
Невольно вспоминаю, как в саду воспиталки устраивали нам такой конкурс. Пока играет музыка – все бегают вокруг стульев, а как только музыка стихает – все должны сесть. Кто не успел, тот проиграл. Я была профи в этой игре.
Это придаёт уверенности. Роберт никогда меня не поймает.
Оббегаю стол и, оказавшись со стороны двери, бросаюсь к выходу.
Грохот за спиной заставляет обернуться.
Извращенец решил сократить себе путь. Ловко запрыгнул на стол, пробежал по глянцевой поверхности и спрыгнул на пол в паре метров от меня.
Проделанный трюк впечатлил. Не думала, что люди в его возрасте могут бегать и прыгать так ловко.
В считанные секунды мужчина ухватил меня за затылок, одной рукой развернул обратно и толкнул на стол.
Успела только развернуться к нему лицом, чтобы встретиться с опасностью с глазу на глаз.
Жёсткие мужские ладони прижались к талии. Стальной хваткой зафиксировались.
Одним резким грубым рывком Роб припечатал меня к себе.
Моя грудь прижимается к его каменной.
Огонь в карих глазах слепит похлеще сварки. Его уверенность – на грани сумасшедшего безумия, обволакивает, сбивает с ног, разрушает защиту.
Не могу сопротивляться.
Не могу дышать.
Мысленно приказываю себе оттолкнуть, дать по яйцам, сделать хоть что-то. Ору в своей голове, но не двигаюсь. Замерев, как истукан, попав под влияние его запаха и невидимой мужской силы, отрывисто дышу носом и не свожу взгляда с его глаз.
Внезапно он склоняет голову ближе, едва касаясь, кончиком носа проводит по моей щеке, до виска.
Щекочущее нежное прикосновение, невероятно интимное и непривычное, режет насквозь острой нитью.
Невидимое мягкое перо щекочет кишки.
– Не провоцируй… – хриплый бархатный тембр приятно проникает в ухо, обволакивает целиком.
– Ты… ты сам не провоцируй! – слабым стоном выдыхаю в его наглую рожу.
– Зачем приехала? – нажимает интонацией.
– Марат сказал…
– Марат? Так и знал, что ты сама не додумалась бы.
– Верно, – первоначальный приступ оцепенения проходит. Уверенность возвращается. – Мне плевать, как чувствует себя твоя надухаренная задница.
– Ммрррр… – рычит на выдохе в мой висок. Резко, со злостью сжимает кожу на талии и так же резко отпускает. – Поехали! – приказывает. Грубо берёт меня под локоть, фиксирует.
Выбраться и нокаутировать – одна минута.
Но мне уже интересно, что он придумал.
– Куда?
– На свидание. – Уверенно ведёт к двери.
Мда, не слабо я его по тыковке приложила в прошлый раз.
Идея ехать куда-то с этим павлином отзывается внутренним протестом.
Не хочу!
Но это мой шанс наладить с актёром хоть какие-то отношения.
– Только если на дружеское, – предупреждаю максимально строго.
– Нееет… – растягивает слово полушёпотом, как сладкую нугу. Хитро улыбается, закрывая дверь своей квартиры, продолжая держать меня второй рукой. – Это будет самое страстное, самое романтичное свидание в твоей жизни! В конце вечера ты выпрыгнешь из трусов и будешь умолять тебя трахнуть.
Уверенность ошеломляет. Тупоумие тоже.
– У тебя виагра вместо мозгов? – саркастично спрашиваю, шагая за ним к лифту.
– Чистый тестостерон, – подмигивает. Строит моську.
– Инсульт? – предполагаю с надеждой.
– Сигма! – вспыхивает, оправдываясь. Поворачивается к зеркалу в лифте и повторяет смешную рожицу, проверяет. Убеждается, что всё ещё может изобразить то, что хочет, даже ощутимо выдыхает и расслабляется.
  
Павлин. Но забавный.