Некромагичка для мажора (СИ)

— Это полиция!
Терпения незваных гостей оказалось немного, а потому, всего через секунд тридцать, не более, они начали на самом деле, уже в самом прямом смысле слова, ломать дверь. Много времени им не потребовалось. Пара громких выстрелов и один удар.
И ровно в этот момент Броня поняла: пани Вейлис уже потерпела поражение в этой странной игре в прятки. Ведь, услышав столь близкий грохот канонады, она не удержалась и громко, тоненько вскрикнула. Да, женщина тут же замолчала. Быть может, даже зажала себе рот ладонью. Но было уже поздно.
Она дала цепным псам Сковронских знать, что в доме кто-то есть.
Как будто бы им других подсказок было бы мало. Некромагичка понимала, сколь ничтожными являлись шансы, что этот наивный план сработает, изначально: наверняка в квартире имелось достаточно свидетельств присутствия живого человека. Что-то на плите шкворчало, или же телевизор оставался включен, но поставлен на беззвучный, либо же уборка была в самом разгаре.
Броня стояла без движения. Даже дыхание задержала, хотя с выключенным микрофоном подобное попросту не имело никакого смысла. Разум оставался чист. Ни единой мысли, отличной от попыток воспроизвести происходящее в доме Вейлисов по обрывкам реплик и искажённым телефонным динамиком звукам и шорохам.
Некромагичка не обращала никакого внимания на то, что происходило рядом с ней. На усмешки однокурсников, на лишённые всякой фантазии подтрунивания и выкрики. Здесь, в аудитории, было только её тело. Разум же находился в самой гуще событий.
Этот разум без труда вспомнил типовую планировку той самой квартирки, в которой ещё совсем недавно Броне довелось провести первый, в истории современной Богемии, дендромагический ритуал создания древа-хранителя. Девушка с лёгкостью опознавала скрип дверей шкафа, шуршание выбрасываемых на пол постельного белья и одежды, грохот переворачиваемой мебели. Она абсолютно чётко слышала тот страшный приказ.
— Я слышал бабский визг: найти и схватить всех, кто есть в этой халупе… раз-два-три-четыре-пять, мы идём искать!
Разум легко выстроил картину поимки пани Вейлис. Грохот перевёрнутой на бок кровати. Короткий удар в живот прервал перепуганный женский визг и сбил дыхание. Картина, абсолютно дикая с точки зрения мира, в котором Броня жила раньше, но абсолютно обыденная для Форгерии.
— И с кем это ты, интересно, говорила? — насмешливо спросил мужской голос у пленницы. — Ладно, сейчас узнаем. Алло? Это полиция. Назовите себя.
Указательный пальчик некромагички тапнул по иконке с перечёркнутым микрофоном. Не было более никакого смысла таиться.
— Ты не в том положении, чтобы требовать отчёта или ответа, — речь синеглазки звучала на удивление спокойно, даже тихо, однако не различить угрозу в этом змеином шипении мог лишь глухой. — Между мной и тобой пропасть, которую такое безмозглое ничтожество, как ты, не сумеет преодолеть даже за три сотни жизней…
— Я в том положении и в том праве! — перебил её собеседник. — Я уполномочен лично Рагцигом Сковронским…
— Врываться в дома безоружной челяди? Не смеши мои тапочки, — короткий нервный смешок звучал совершенно неуместно. — Извинись перед этой женщиной, поправь ей мебель, запили обратно дверь и уйди. Нет, не уйди. Беги…
— НЕМЕДЛЕННО НАЗОВИСЬ, КУРВА!!! — не выдержал мужчина.
Воцарилась недолгая пауза. В разговоре, не в аудитории: беззаботная юная шляхта была бесконечно далека от проблем простого народа. Местная студентота откровенно веселилась, вспоминая традиционную форгерийскую детскую забаву, заключавшуюся в том, чтобы между вспышкой молнии и раскатом грома вставить как можно больше слов, хулящих врага рода человеческого.
Его именем Броня и решила представиться.
— Странно, что ты меня не узнаёшь. Ведь это я сегодня ночью скреблась в твои окна. Я — самый страшный кошмар таких ублюдков, как ты. Я — Лешая.
Девушка повесила трубку. Характерный звук, похожий на стон умирающего, возвестил о разрыве соединения ровно за секунду до того момента, как грохот разверзнувшихся небес в очередной раз докатился до аудитории.
 
Не было смысла и дальше угрожать этой трусливой шавке Сковронских. Блеф не сработал. Время слов прошло. Теперь настал черёд действий.
Вот только… каких действий У безродной некромагички имелось не то, чтобы много ресурсов, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее. У неё даже не было полноценного понимания актуального положения дел. Что именно происходит? Зачем шляхте совершать налёт на какую-то беднющую квартирку? Связано ли это как-то с тем фактом, что Вейлисы недавно общались с некромагичкой из УСиМ или же просто всё так неудачно совпало?
Броня не знала ответов на эти вопросы. Однако ей был известен человек, работой которого было знать, что именно происходит в чужих головах.
2.
Как оказалось, не так-то просто найти Ёлко, когда она не хочет, чтобы ей мешали.
Свидетелей, которые могли бы подсказать, куда нужно идти, было немного. Тех, кто не стал бы ради шутки над безродной указывать неверное направление — и того меньше. Гало на переменах предпочитал совершать набеги на автоматы и лавки со съестным, а не составлять компанию главному аналитику ковена. Дозвониться же до занятой неформалки тоже оказалось непросто: по крайней мере Броня провисела на второй линии достаточно времени, так и не дождавшись ответа.
Впрочем, не Ёла была главным интровертом УСиМ, и поиски затянулись лишь потому, что синеглазая попаданка переоценила степень осведомлённости своей цели о тихих и уединённых уголках родного университета: вместо того, чтобы занять позицию где-нибудь под трибунами в спортзале или на верхних ступенях одной из лестниц, ведущих на крышу, неформалка просто и без затей расположилась в зале для совещаний студсовета. Помимо неё здесь было ещё несколько человек, очевидно ценящих не компанию друг друга, а царившую здесь рабочую атмосферу.
— Есть хоть какие-то сведения о масштабах операции? — попытки Ёлко говорить тихо, с учётом особенностей её звонкого голосочка, выглядели довольно забавно. Броня даже начала догадываться, отчего же правая рука Маллоя-младшего не стремилась к абсолютному уединению во время работы: она мешала окружающим куда как больше, чем они — ей. — Любые: точно известное количество задействованных людей и прикидки. Эй, я плачу за сведения, а не за оправдания.
Синеглазка остановилась в паре шагов от Ёлко и нависла над ней, опираясь одной рукой на крышку стола.
— Жду, — неформалка тапнула по экрану телефона и перевела на Броню нетерпеливый вопрошающий взгляд. — Что-то срочное?
— Очень, — кивнула Броня, размышляя, как бы подать информацию в наиболее сжатом виде. — Силы Сковронских совершили облаву на семью челяди, с которой я недавно общалась. Сами эти люди — никто. У меня есть пара мыслей на тему причин столь странных действий.
Ёлко коротко кивнула и вновь вернулась к разговору.
— Что-то есть? Отлично, скинь на почту. Я изучу. Нет, это я здесь определяю ценность информации, а не ты. Никакой предоплаты, — секундная пауза. — Значит, не получишь ничего.
Девушка вновь тапнула по экрану и перевела на Броню усталый взгляд. Безродной на мгновение подумалось, что эти густые мрачные тени на самом деле скрывают перманентные синяки под глазами. Глупость. Шляхта вполне себе может позволить магические косметические процедуры, избавляющие от необходимости вообще задумываться о следах недосыпа.
— Эта челядь подобна комарам: такие же дохлые, такие же многочисленные, и также жадны до моей крови, — вздохнула аналитик. — Слушаю твои мысли.
 
— У меня ровно два предположения, — синеглазка сделала вид, что замечание про челядь её никоим образом не касается. — Первое: Сковронские целенаправленно атакуют тех, кто вступал в контакт с кем-либо из студентов или взрослых некромагов УСиМ. В этом случае задачи у облав могут быть следующие: оборвать нам информационные потоки, настроить челядь против нашего универа, по-быстрому заполучить материал для создания высоконасыщенного праха, прикрываясь полицейской операцией, — девушка подняла палец. — Кстати, хочу заметить, что полицейские значки у громил были. Всё мероприятие проходит официально или полуофициально.