Некромагичка для мажора (СИ)

Дворянка медленно перевела взгляд с игриво бегающих по козырьку балкона маленьких и крупных дождинок на свою собеседницу и мягко улыбнулась. Бледная ручка с обсидианово-чёрными ноготочками оторвалась от перил, чтобы через пару секунд замереть в приглашающем жесте с поднятой вверх ладошкой.
— От имени ковена… нет, от своего имени я обещаю, что следующую твою просьбу, если, конечно, она будет в рамках разумного и достижимого, ковен всенепременно исполнит.
— Торговля поступками, так ведь? Хотите меня купить? — Броня улыбнулась. — Это, братцы, мне по силам, откажусь теперь едва ли!
Она вложила свои пальцы в ладонь Ёлко. Странный жест, аналогов которого в старой жизни девушке не удавалось припомнить: один человек вкладывает пальцы в ладонь другого человека, а затем они оба сжимают свои персты в замок и тянут каждый в свою сторону.
Это был чисто женский аналог мужского рукопожатия. Вот только то, по легендам, развилось из предложения ощупать ножны с кинжалом или волшебной палочкой на предплечье и добровольного отказа от подобного приглашения в виде пожимания ладони. Один мужчина протягивал пустую руку, предполагая, что его оппонен касанием проверит наличие скрытого в рукаве оружия, но тот демонстративно обхватывал кисть, жестом обозначая своё доверие.
Женский же вариант никогда не предполагал проявления миролюбия. Напротив, они с самого начала демонстрировал именно решительность, а потому и тянуть замок предполагалось изо всех сил, при этом не позволяя ему разомкнуться — подобная оказия считалась дурным знаком.
Поскольку Броне, сидевшей на перилах, было не сподручно проявлять чрезмерную активность в перетягивании замка, да и излишняя решительность в данном соглашении от неё и не требовалась, синеглазку быстро стащили с его насеста, вынудив вновь ощутить под ногами жёсткое напольное покрытие балкона.
— Надеюсь на начало плодотворного сотрудничества, — произнесла Ёлко, наконец разжимая пальцы. — У нас, во внутреннем круге, отношения иные, нежели во внешнем. Раз ты пока опасаешься за себя и не доверяешь нам, я доложу Дарку о произошедшем между тобой и свитой Туны, но попрошу ничего не предпринимать до твоей отмашки.
Безродная уже начала задумываться о том, чтобы ответить что-нибудь жизнеутверждающее, как в беседу вклинился характерный звук разбитого хрустального бокала.
— Прошу прощения, это что-то важное, — прокомментировала оказию дворянка, доставая мобильный из кармана. — Кажется, агенты, посланные забрать заначенные тобой головы Кюсо, стали свидетелями странной движухи на территориях Сковронских, — озвучила она свои мысли после пары секунд чтения информации с экрана.
— Вроде как ты сама говорила ещё вчера вечером, что это больше не наша проблема, — нахмурилась Броня. — Разве этими предателями короны не собираются заняться серьёзные игроки?
— Кем я буду, если упущу возможность выслужиться, — усмехнулась Ёлко. — Держать нос по ветру никогда не бывает лишним.
— Справедливо, — согласилась синеглазка и бросила взгляд в сторону стеклянного окошка на ведущей в коридор двери. — Студентота разбредается по кабинетам. Думаю, и мне пора.
— Бенэ, — рассеянно ответила неформалка, уже поднося телефон к уху. — Я пока побуду здесь. Надо сделать пару звонков.
Молча кивнув в ответ, безродная некромагичка направилась прочь, оставляя подручную Дарка наедине с мобильным. В конце концов, Броня и сама не любила, когда ей мешают работать.
  
Глава 16. Зло воплощённое
 
1.
Броня терпеть не могла эти призывные огоньки мессенджеров.
Каждый раз, когда таковой загорался, девушка испытывала какое-то своеобразное чувство неполноценности, которое грызло душу ровно до тех пор, пока этот несчастный огонёк не погаснет.
Синенькая точка в углу пиктограмки с голубеньким черепом Necrohelper мозолила глаза напоминанием о том, что владелица телефона, заступая на должность в ковене Маллоя-младшего не удосужилась сменить статус в приложении для фриланса. И не то, чтобы это нельзя было сделать сейчас, предварительно написав отказ от заказа. Просто подобная оказия являлась неприятной сама по себе.
 
Броня крайне не любила несовершенство. И особливо болезненно она воспринимала самый худший его вид: собственные ошибки.
Поэтому стоило ли удивляться, что у неё мигом пересохло в горле, когда она увидела входящее сообщение от пани Вейлис.
“Наше мандариновое дерево ведёт себя как-то странно. Не могли бы вы перезвонить нам, когда освободитесь? Спасибо.”
Дерево, в котором живёт дух мёртвой женщины ведёт себя странно? Определённо, это не то событие, которое перфекционист может просто взять и проигнорировать.
Окна лекционного кабинета моргнули яркой беззвучной вспышкой.
Броня с огромным трудом дождалась перемены, чтобы наконец уже набрать номер своей недавней клиентки.
— Алло, пани Вейлис?
— Слечна Броня? — в голосе собеседницы слышались разом беспокойство и облегчение. — Рада вас слышать… вы так быстро перезвонили…
— Что с деревом? — не стала долго расшаркиваться некромагичка. Она сразу же перешла к прямым расспросам, между делом одной рукой собирая учебные принадлежности. — Вы написали, что оно ведёт себя “как-то странно”. В чём это выражается?
— Оно… дёргается.
Грохот грома. Тяжёлый. Раскатистый. Лишь сейчас он добрался до здания УСиМ, где встретился с весёлым воодушевлённым воем местной студентоты.
— Дёргается? — не поняла Броня. — Опишите, для начала, каких размеров дерево.
— Сантиметров семь, где-то, — неуверенно ответила женщина. — И оно дёргается. Как будто бы пытается из горшка сбежать.
— Оно тянется к вам? К кому-то из членов семьи? Погодите… — девушка осеклась. — Сбежать из горшка в каком смысле? Это больше похоже на страх или на злобу?
— Я… я не уверена… не кажется, чтобы оно хотело нам навредить.
— Когда это началось? — некромагичка отчаянно пыталась понять, нужно ли ей срываться с места уже сейчас, или можно дождаться окончания учёбы, выпросить у Ёлко пару человек в сопровождение, да и съездить на место спокойно и без спешки. — Амплитуда колебаний возрастает?
— Кажется… кажется, волноваться оно начало часа два назад, но тогда это выглядело… как-то мило, что ли? А вот как прямо вырываться начало, так я сразу же вам написала. И с каждой минутой дерево всё сильнее и сильнее…
В этот момент в разговор вмешался грохот.
— Ой, мамочки… — испуганно икнула пани Вейлис. — Кто-то в дверь барабанит.
— Э-э-э… что? — тихий щелчок в голове у Брони возвестил о том, что очередная деталь головоломки заняла своё место. — Не открывайте! Сделайте вид, что вас нет дома!
— Что?
— Возьмите дерево и спрячьтесь с ним где-нибудь! Не шумите! — некромагичку ничуть не волновало, что окружающие оборачиваются на неё. — Дух вашей свекрови предупреждает об опасности…
Броня облизнула пересохшие губы. Ох, как бы ей хотелось сейчас ошибаться. Слишком ужасающими были догадки.
— Бенэ… — женщина на том конце провода не столько сказала, сколько выдохнула это слово.
Как же иногда полезна бывает возможность просто отдать приказ и не тратить время на объяснения. Пани Вейлис не решалась о чём-то спрашивать некромагичку и лишь послушно исполняла странное поручение. По крайней мере на то намекали невнятные шорохи, исправно выдаваемые динамиком телефона, силящегося передать хотя бы крупинку информации на основании того, что тот получал от мобильной сети.
И снова грохот. Столь громкий, что даже находящейся в нескольких километрах от места действия Броне совершенно неиронично казалось, что неизвестные по ту сторону двери всерьёз вознамерились её выломать.
 
— Это полиция, открывайте! — наконец, представились незваные гости.
“Полиция”. Догадки синеглазой попаданки пока лишь подтверждались.
Пользуясь моментом, девушка несколькими поспешными, но на удивление точными движениями, отключила микрофон своего телефона, чтобы не дай Форд не стать причиной, по которой шавки Сковронских обнаружат укрытие этой милой женщины.