Фрейя. Ведущая волков

Так выглядела борьба за дом и свой клан, в которой однажды я потерпела поражение. Так выглядела борьба за то, что ты любишь.
Но до исхода битвы было еще далеко. Кезро сильно превосходили числом и пока успешно теснили нас к северу, к открытым землям, на которых у них было бы больше преимуществ. Истэка по-прежнему не было видно.
Меч вышел из безжизненного тела очередного врага. Я стряхнула с ладони кровь, стараясь заглушить в себе рвотный позыв. Николас слева от меня наконец-то одолел своего противника, схватив того за горло и воткнув клинок прямо в сердце, даруя легкую смерть.
Он отступил назад, устало зачесав волосы пальцами, и вдруг вскрикнул:
– Алакей!
Я проследила за его взглядом и ужаснулась. Алакей увлеченно сражался с высоким Кезро, с ног до головы покрытым кровью, а в это время к нему стремительно приближался всадник на крапчатом коне, нацелив копье прямо ему в голову.
Николас сорвался с места, снова крикнул, но тот будто не слышал. Я в панике переводила взгляд с лошади на своего друга, расстояние между которыми сокращалось с пугающей скоростью. Тут Николас оторвался от земли и буквально взлетел в воздух; оттолкнулся ногами от дерева и в самый последний момент ураганом налетел на ничего не ожидавшего всадника.
Свалившись с лошади, они покатились по земле. Николас опрокинул бритоголового Кезро на спину и обрушил на его скулу два точных сильных удара, наверняка проломив ему кость. Изловчившись, противник вдруг двинул Нику по ребрам. Его лицо исказилось от боли, и Кезро быстро сообразил, где находится слабое место. Дикарь принялся безжалостно колотить Ника по боку, а он все сильнее сгибался под этим натиском. Внезапно Николас крутанулся вправо, утягивая за собой Кезро, и оба скрылись за кустами. Затихли.
Алакей резко встрепенулся и быстрым шагом приблизился к неподвижно лежащим на земле мужчинам. Он протянул ладонь. С невероятным облегчением я увидела, как за нее схватилась знакомая рука, и Николас, держась за бок, медленно, слишком медленно поднялся на ноги.
Я подбежала к ним.
– Ты ненормальный! – воскликнула я, помогая другу поднять его. – Немедленно к Делии!
– Это ребра, – неразборчиво прохрипел он. – Ничего нового она с ними не сделает. Перелом закрытый.
– Мог просто предупредить, – возмутился Алакей.
Николас обжег его взглядом через копну мокрых волос.
– Я кричал тебе дважды.
На лице Алакея, покрытом брызгами крови, мелькнули стыд и вина. Он опустил глаза и буркнул:
– Я не слышал. Спасибо.
Ник отстраненно кивнул и попытался выпрямиться. Он дрожал от боли.
– Пожалуйста, иди к Делии, – взмолилась я, не в силах смотреть на его бледное лицо и помутневшие глаза, но он лишь неуклонно покачал головой. Я вытерла рукавом кровь, вытекающую из его рта. – Ладно, сама принесу обезболивающее! – рявкнула я, разозлившись до крайности. – Алакей, побудь с этим упрямым безумцем.
Алакей хмыкнул, но послушно кивнул, не смея мне перечить.
– Нет, не отходи от меня, – слабо воспротивился Ник. Он попытался было схватить меня за руку, но я увернулась и, смерив его яростным взглядом, быстро двинулась в противоположную сторону. Каждые несколько метров я натыкалась на бездыханные тела воинов всех четырех кланов, отчего горло будто сжимало невидимой рукой. Их было так много. И будет еще больше.
Слева от меня сошлись в поединке коренастый Шэлдо и Хири, превосходящий его в росте. Я собиралась проскользнуть мимо, но вдруг увидела блеск меча, рассекшего воздух и неумолимо приблизившегося к незащищенному плечу воина. С раздирающим душу воем Шэлдо схватился за то место, где некогда была его рука, и, ослепленный болью, напрочь забыл о противнике. Прежде чем вражеский меч коснулся неприкрытой шеи раненого, чтобы отсечь и голову, я успела встретить его лезвие своим. По предплечьям разлилась боль от столь мощной отдачи. Я понимала, что так мне с этим громилой не справиться, и метнулась в сторону. Спиной перекатилась по стволу дерева, в считаные мгновения оказалась позади Хири и пронзила его мечом, придержав за плечо.
 
Времени церемониться и предаваться жалости не было.
– Помолчи, – прикрикнула я на Шэлдо и закинула его здоровую руку себе на плечо, прогнувшись под тяжелым весом. – Давай же, помоги мне. Сейчас о тебе позаботятся.
Но он меня не слышал, пребывая в состоянии шока. Я раздраженно выдохнула и потащила его вперед, отчаянно надеясь, что по пути никто не вздумает на нас напасть. К счастью, нам повезло, дорога была чиста – насколько она могла быть чиста на поле битвы, – и вскоре мы добрались до повозки, спрятанной в густых зарослях.
Там царил совершенно другой хаос. Повсюду лежали стонущие и цедящие проклятия воины, а Делия металась между ними, спеша помочь каждому из них. Ее одежда была насквозь пропитана кровью, а убранные волосы растрепались и прилипли к лицу.
Увидев меня, она тут же подлетела, и мы осторожно уложили потерявшего сознание Шэлдо на мокрую траву.
– Ты цела? – спросила она, хлопоча над жуткой раной мужчины.
– Да. Я пришла за обезболивающим для Ника. Ваш… – я запнулась, проглатывая неуместные слова, – сын едва держится на ногах, но все равно отказывается хотя бы немного передохнуть.
В ее глазах промелькнула тревога, но Делия не стала тратить драгоценное время на расспросы. Она быстро кивнула и, не успела я моргнуть, вложила мне в руки крошечный сверток.
– Пусть прожует и проглотит как можно больше.
– Я прослежу, – пообещала я. Помедлила. – Ему так плохо, Делия, я боюсь… Он не сможет… Он…
Слова прервались тихим всхлипом. Один нежный взгляд этой женщины, которая стала мне родной, разрушил мою броню и выпустил наружу старательно скрытый страх. Она положила ладонь мне на щеку, как делала это прежде.
– Это же Николас, Фрейя. Ему известны границы собственных возможностей. Не пытайся его остановить. Если мой сын что-то для себя решил, он никогда не отступится. Он всегда справляется, справится и сейчас. Главное, будь рядом. Ты – то, что делает его непобедимым.
На миг у меня перехватило дыхание. А Делия уже нетерпеливо подталкивала меня в спину.
Когда я добралась до Николаса, они с Алакеем отбивались от крепкого Кезро. Рядом с ними сражались близнецы, Теоден и Фабиан. Самые могущественные воины кланов собрались здесь – в самом эпицентре битвы. От их смертоносных движений, гибких сильных тел и диких, оскаленных лиц невозможно было отвести глаз. Невозможно было не возжелать присоединиться к этому древнему танцу.
Воин, бившийся против них, казалось, сражался только с Алакеем. Потому что Николас – этот невыносимый, неисправимый мужчина – мало того, что двигался с видимыми усилиями, так еще и вечно бросал напряженный взгляд в том направлении, где скрылась я, открываясь врагу со всех сторон.
Я тихо выругалась и двинулась к нему с выражением лица, обещавшим долгую и мучительную смерть. Он вдруг расправил плечи, его глаза просияли, а рука резко окрепла, когда Николас двумя мощными движениями расправился с Кезро. Алакей странно покосился на него.
«Ты – то, что делает его непобедимым».
В два прыжка Ник оказался рядом, окидывая меня таким бешеным взглядом, что я невольно отпрянула назад.
– Где рана? – рыкнул он требовательно, протягивая руки ко мне.
– Это не моя кровь, – поспешила успокоить его.
Прошло некоторое время, прежде чем взгляд его прояснился и он с облегчением выдохнул. Я резко вспомнила, зачем, собственно, покидала его, потянулась к карману и совсем не нежно припечатала снадобье к груди Ника.
– Прожуй и проглоти.
Ему не понравился мой тон. Ему не нравилось все это.
Но в этот раз он не стал спорить.
Не дожидаясь его, я крутанула мечом и присоединилась к воинам. Вместе со звоном стали и грохотом щитов на меня обрушился восторг. Фабиан высоко подпрыгнул, когда копье попыталось сбить его с ног. Он ловко приземлился на землю и ухмыльнулся двум Хири, после чего взмахнул клинком, чтобы отразить следующий удар, и тут… лезвие со звоном раскололось пополам. Фабиан посмотрел на жалкий обломок оружия в своих ладонях так, будто не мог поверить в случившееся.