Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

— Хочу равноценное партнерство, обмен мнением и информацией! — звонким, торжественным голосом заявил дух.
— В смысле? — ясное дело, что все я прекрасно поняла, но решила на всякий случай уточнить.
— Я хочу, чтобы меня ценили и мной дорожили, Каролина! А не пользовались как донором информации. Хочу, чтобы со мной советовались, то есть интересовались моим мнением… — разъяснил очевидное по его мнению дух.
— Интересно, что сегодня за день-то такой, а? Уже второй дух напрашивается в советники… — я в задумчивости почесала затылок.
— Везу-ууу-чий?.. — предположила Илла, пожав плечами.
— Вот, кто меня понимает и ценит! А мне приходится иметь дело с тобой, э-эх, жизнь кручина, никакой радости, никакого уважения, не ценят, не любят, не дорожат, не считаются со мной… — тоскливо заскулил дух ветра.
— Я согласна! — прервала я поток его причитаний.
— Ну, тогда давай повторяй за мной, только нота в ноту повторяй, тональность в тональность, — проговорил ветер, исполненный важностью и авторитетностью, и как затянул почти свистящим и выносящим мозг дискантом:
«Акулинка — рыбинка морская, красотка неземная, пожалей-ка нашу душу и доставь ты нас на сушу!»
  
Глава 21
 
Я попыталась, честно попыталась, но и с первого и десятого раза получилось не очень, в том смысле, что избалованная, капризная рыбина-меломанка никак не хотела проникнуться моим пением и превратиться в мост. А петь, к моему сожалению, приходилось только мне, потому что у Присциллы выходило ещё хуже, а исполнение духа ветра — хотя обычно животные его очень хорошо понимали, наша рыбина не слышала, так как была магическая.
Да, да, вы все правильно поняли, если бы мне удалось спеть эту троллеву песню хоть однажды правильно, то рыбинка Акулинка тут же бы превратилась в мост — по которому мы с Иллой смогли бы попасть на остров, на котором и находилась подпольная арена. В общем, к десятому моему исполнению злополучной оды, посвященной морской красотке Акулинке, Присцилла, уже не смеялась, а стонала и не плакала от смеха, а просто рыдала, моля меня о пощаде. Акулинка же по-прежнему клацала огромной пастью и плотоядно облизывалась. Что касается меня, то я — серьезно подумывала, а не пошли бы все… домой вместе со мной. И только дух ветра, он же советник, он же учитель пения, не терял надежды.
— Каро, очень близко, только А-а-а-а-а-а-а-а-а-акулинка, а не А-а-а-а-а-а-а-а-акулинка! И повеселей «пожалей-ка нашу душу и доставь ты нас на сушу!».
Спела еще трижды с тем же успехом, вернее без оного. Все чего добилась — это того, что Присцилла — теперь хрипела практически в предсмертных судорогах, исходя от смеха, по видимому, в последний путь; а рыбина начала нервно дергать хвостом, потому что ох, ой, не допусти Иири, но кажется, мое завывание так ее достало, что она готовилась к прыжку с целью заглушить, наконец, нервирующий ее звук, то есть меня.
— Ну, же, пой! Каро, пой! Пой, птичка моя, не стыдись! — подбадривал меня дух ветра.
— Не-а, — я посмотрела на судорожно подрагивающую рыбину, учащенно бьющую хвостом по воде и, при этом, в такт хвосту клацающую зубами, и утвердилась в своем решении: — Не-а!
— Пой, Каро! Пой! Птичка моя! — не отставал от меня дух ветра.
И я… закрыла глаза, отошла как можно дальше от обрыва, причем влево (всем известно, что обычно всех тянет несколько вправо. Ну, правда, это в том случае, если Акулинка, как и большинство населения нашей планеты — правша). Потом подумала, что с закрытыми глазами — я Акулинку ведь не увижу, а для того, чтобы знать в какую сторону бежать, видеть нападающего — это критическое условие, поэтому открыла глаза и… спела.
— Аллилуйя! — завопил Юз. — Ты сделала это! Каро! Я был абсолютно уверен, что ты никогда не вытянешь «ля» в «Акулинке» и соль в «рыбинке», но ты смогла! Я горжусь тобой, птичка!
— Не верил? Но ты вел себя так, как будто бы верил… — удивилась я, но будучи умной нимфой, я тут же и поняла, почему он себя так вел. — Спасибо, Юз, ты настоящий партнер и отличный советник! — проникновенно-душевно поблагодарила я его.
 
— Да, ладно, — впервые на моей памяти засмущался Юз.
— Спа-аси-бо Ка-ро! — еле слышно прохрипела Илла, совершенно обессиленная после марафонского смеха и практически вползла на мост вслед за мной. Ага, тот самый, мною честно вымученный, измором вырванный из собственной глотки, Иллой честно высмеянный, выплаканный и выхрипленный, который ранее был рыбинкой Акулинкой. Но зато мост, скажу я вам, получился — то, что надо: крепкий, такой, что по нему и подругу, еле держащуюся на ногах, провести не страшно. А море — моря действительно не было, но зато был широкий, метров десять в ширину, ров, наполненный водой. Ров этот, кстати, оказался последним бастионом на пути к подпольной арене, так что уже минут через двадцать, мы с Присциллой пробирались пустынными коридорами здания, в котором находилась арена в поисках этой самой арены.
* * *
— Эй! Красотки! Да, да, я к вам обращаюсь! Что вы здесь делаете? Это закрытая территория! — окликнул нас огромного роста и крайне опасного вида дроу средних лет, одетый во все черное.
— Фрэнк, кто здесь? — из-за поворота показался еще один дроу, на сей раз очень симпатичный, и глаза у него были такие…красивые… и еще добрые в придачу, к тому же он был нашего с Иллой возраста. Я с облегчением вздохнула, решив, что красавчик с та-а-акими глазами обязательно вступится за нас.
— Совсем игроки обнаглели! Тащат с собой кого не лень в неположенное время! А фанатки эти, ну как можно быть такими безмозглыми, чтобы не иметь ни стыда, ни совести и лезть как тараканы во все щели! — злобно прорычал Фрэнк, отвечая на вопрос.
— Дд-а, мы просто искали туалет и заблудились… — нашлась я с более или менее правдоподобным, но, к сожалению, слишком часто используемым направо и налево всеми кому ни лень и потому не особо внушающим доверие объяснением.
— Девушки, — злобный дроу упер руки в боки, — если вы думаете, что я куплюсь на отмазку «мне нужно было в туалет», то вы очень ошибаетесь!
— Так вызови охрану и все дела! — не оправдал красавчик моих надежд, тем самым подтвердив еще раз пословицу, что «внешность обманчива». — Только предупреди их, чтобы свисток у них отобрали! А то назад пролезут! Тараканы — они же всегда тараканы!
— Какой еще свисток? — опешила я. — Нет, у меня никакого свистка!
— Охрана! Охрана! Где же вы троллевы олухи! — прорычал вместо ответа Фрэнк.
— А ты думала, как все остальные сюда попадают? Тоже умудряются брать эти сумасшедше высокие ноты? — хмыкнул мне на ухо Юз и захихикал.
— Так я свистела вместо свистка? — пробормотала себе под нос пораженная я. — Ну, удружил, партнер! — Фрэнк вряд ли разобрал хоть слово из моего бормотания, но вот Юз меня отлично расслышал.
— Зато просвистела же! — хихикнул он. — И как свистела! О-о-о-о-о-о-о-ох!
— Охрана! Охрана! Да, где же вы троллевы олухи! — снова зарычал Фрэнк.
— О-о! Каро! Илла! Так вот вы где? А я уже обыскалась вас! — услышали мы знакомый женский голос, который я даже, невзирая на обстоятельства и то, что он спасал нас от сомнительного удовольствия быть выброшенными за дверь, а, возможно, и еще хуже, перспективы быть скормленными Акулинке, например, все равно предпочла бы не слышать. — Фрэнк, Торен! Все в порядке! Вы же в курсе, что у нас выбыло два игрока, вот мы и пригласили сегодня кандидатов, чтобы посмотреть, что они могут…
— Но, а те двое, которых я видел?.. — почесал затылок Фрэнк.
— Я еще не видела их в деле, поэтому не уверена в своем выборе… — объяснила Марина.
— Весьма предусмотрительно… — согласился Торен. — Что ж девушки, желаю удачи! Надеюсь, еще увидимся! — он подмигнул по очереди сначала мне, затем Илле. «Раньше нужно было мигать, а теперь уже поздно! Потому что мы уже успели обидеться и списать тебя в утиль! Ишь, какой сначала тараканом обозвал, а теперь надеется он!» — мстительно подумала я, и, задрав носик, скользнула по нему ледяным взглядом. Однако, Присцилла не разделила моего «ты потерял свой шанс, красавчик, так что теперь кусай локти» мнения и потому одарила его не только кокетливой улыбкой, но и многообещающим блеском в глазах.