Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

— Но она разрешена в Нагиляндии! И кстати, как ты догадалась? Неужели Билли и Вилли — донесли?
— Твои телохранители? Нет, они мне ничего не доносили! Да, и когда бы они успели? Тебе ведь только сегодня поступило предложение, так ведь? — я ткнула пальцем в небо и попала в точку.
— И откуда ты все знаешь, Каро? Или ты просто хочешь, чтобы я так думал? Хочешь, чтобы я параноиком стал?
— Ну, становится параноиком или нет, это тебе решать, но в одном ты прав, и у стен тоже есть уши… — подлила я масла в огонь его возможной паранойи.
— Что тебе нужно, Каро? Или знаешь, что? Не отвечай! Сначала я скажу тебе, что я думаю! Потому что ты утомила меня, Каро! Вчера, мне показалось, что ты мне доверяешь и что мы друзья, а сегодня утром…
— Я знаю, что была не права, но я подумала, что ты…
— Что я выложил Марине все, что узнал вчера от тебя! А ты не задумалась над тем, какого тролля я аж до утра ждал? Ну, хорошо, возможно, я не смог ее увидеть вчера вечером, но тогда, если я просто разводил тебя на дружбу, то какого орка, особенно, если учесть, что я еще ничего толком от тебя и узнать-то не успел, стал бы я прямо на твоих глазах — ей докладывать, я что совершеннейший имбецил по-твоему?
— В чем-чем императорскому отпрыску не откажешь, так это в логике. Она у него такая, что не подкопаешься! — прокомментировал очевидное Юз.
— Нет, я не думаю, что ты имбецил, я просто не доверяю тебе… — пискнула я, умирая от стыда под его железобетонными аргументами.
— Каро, твоя проблема в том, что ты слишком ревнивая, и я уже говорил тебе об этом! — «сменил он гнев на милость». — Поэтому, милая, — и вот это «милая» было произнесено не с оттенком «милая, ты такая сексуальная», а «милая, ты уже взрослая, потому что тебе уже аж четыре годика, детка», — чем скорее ты начнешь относиться ко мне исключительно как к другу, тем тебе же будет спокойнее!
— Ладно, Эрик, думай, обо мне, что хочешь, но только откажись от капоэйры! Это слишком опасный вид спорта для тебя!
— Что-о-о-о-о? — он явно был задет этим моим замечанием. — Да, я уже в течение пяти лет джокер и ни одной царапины!
— В Нагиляндии ты был не только джокером, но и сыном императора, Эрик! — напомнила я.
— Что-о-о?! — если в прошлый раз его самолюбию была нанесена царапина, то теперь, судя по выражению его лица и тону его голоса, я вырвала сердце у него из груди и оставила кровоточащей рванную рану. — Ты хочешь сказать, что мне поддавались?! Что я никудышный джокер?!
— Вот говорил я тебе, Каро, что обижать других — это до добра не доведет, говорил же? А ты меня не слушала! А надо было слушать! Я дело говорил! — нравоучительно прошелестел Юз.
— Да, отвали ты! — огрызнулась я на духа ветра.
— Что значит, отвали?! — взревел Эрик. — Давай, говори уже, что думаешь!
— Да это я не тебе! А…м, — но поняв, что объяснять про духа будет долго, просто слегка изменила подход к болезненной для него теме: — Эрик, ну, ты сам подумай, ведь у тебя очень хорошо с логикой, в Нагиляндии — стихийная капоэйра была в законе, и кроме того, все знали, что ты — сын императора. Нет, разумеется, это не отменяет того факта, что ты — хороший джокер, но ты должен согласиться, что и убить тебя, даже случайно, все тоже боялись! А здесь, в Нимфляндии, стихийная капоэйра — запрещена законом и поэтому ты будешь выступать на подпольной арене. И здесь убить тебя случайно не просто не боятся, а мечтают! Потому что нет тебя — нет угрозы восстановления власти Василиином минимум лет семнадцать, по крайней мере, пока твой брат достаточно не подрастет!
— Каро, я начинаю подозревать, что ты либо что-то знаешь, либо что-то подозреваешь, и моя паранойя говорит мне, что лучше бы мне прислушаться к твоей паранойе…
— Слава Иири! — выдохнула я.
— Но я не могу отказаться от участия в играх. Я уже пообещал Марине! Поэтому, извини, но меня там уже, кажется, заждались, — и он нырнул в тень и исчез.
— Ты видела?! Ты видела?! — впечатлилась Присцилла. — Он исчез в тени. Обалдеть!
— Это один из особых даров императорской семьи, а Эрик его сын, так что ничего удивительного! — не разделила я ее восторгов.
 
— Вообще-то она права, это обалдеть, как круто! — поддержал ее Юз.
— Она тебя уже не слышит, Юз! Ты зря потратил красноречие! — поделилась я и с ним тоже порцией моего окончательно испорченного настроения.
— Каро, что будем делать? — сочувственно посмотрела на меня Илла. — Может, все же давай пойдем и посмотрим отборочный тур капоэйры?
— Конечно же мы идем, Илла! Но не только чтобы посмотреть отборочный тур, но и чтобы понять, что из себя представляет эта подпольная арена! Юз проследи за ними, а то вдруг там вход только по паролю или требуется исполнение какого-то ритуального танца… — отправила я духа ветра в качестве разведчика.
— Умба-Юмба! Юмба-умба! Убью тумбой! Если ты не Юмба! — хохоча, продекламировала Илла, изображая импровизированный «ритуальный» танец, движения которого она, я так подозреваю, позаимствовала у невыспавшегося медведя шатуна.
— Пошли уже, Умба! — ухахатывалась я с ее «ритуального» танца. Я схватила ее за руку и потянула вперед.
— Каро, но нас же заметят, если мы прямо сейчас за ними двинемся! Вот я и решила, чтобы не терять понапрасну время начать оттачивать мои фирменные ритуальные движения! — хохоча сообщила она.
— Некому замечать, посмотри вперед, их уже и след простыл…
— Странно это, ты не находишь? Ведь степь простирается на многие километры…
— Вероятней всего, опять иллюзия… и поэтому, думаю, мы можем смело идти вперед!
— Целиком и полностью поддерживаю, — прошелестел на ухо вернувшийся дух, — вперед можно двигаться смело, но вот с тем, чтобы «идти»… у вас очень скоро могут возникнуть проблемы…
— О чем ты Юз? Какие еще проблемы? — потребовала я дальнейших объяснений.
— Сейчас сама все увидишь… — «объяснил» вредина-дух. — Ах, да, вот у того одинокого камня нужно будет сказать: «Эт вени тускуэ эд суммум виатор. Речай суляте!» Но говоря это, ты обязательно должна стоять на нем, иначе ничего не получится. Я слышал как Марина рассказывала Эрику жуткую историю о том, что были несчастные, которые из-за того, что не знали пароль, но хотели попасть на подпольную арену — несколько дней бродили по степи, но так и ничего не нашли.
— Илла, поддержи меня, а то я вот-вот свалюсь с этого камня! — позвала я Иллу. И она как истинная подруга тут же стала мне опорой. «Эт вени тускуэ эд суммум виатор. Речай суляте!» — произнесла я.
— Каро! О-о-оох! — испуганно воскликнула Илла.
— О-о-оох! — задохнувшись от неожиданности, согласилась я с ней.
— Да, не «О-о-оох», а море! — поправил нас Юз.
— Но это же опять иллюзия?.. — я хотела прозвучать утвердительно, но прозвучало сказанное мной, скорее как вопрос.
— О-о-оох! Это, разумеется, иллюзия, но совершенно другого уровня! — сообщила очевидное Илла. — Запах моря ощущается и даже брызги. — Ох, Иири! Море бушует с такой силой, что брызги долетают аж до нас. А это? Ты ее видела? — она показала рукой на огромную зубастую рыбину, радостно-предвкушающе щелкающую пастью. — Не дай Иири, это ей придется говорить пароль, чтобы оказаться на другом берегу? Она же сначала сожрет, а потом доставит нас по назначению! Не ей же, нет? — Илла с надеждой посмотрела на меня. Я, в свою очередь, с надеждой вопросила: — Юз, ты чего молчишь?
— Я думу думаю… — важно произнес дух.
— О чем? Можно узнать? — нахмурилась я.
— О том, а что мне за это будет?
— Юз! Ну, ты… и… — я на миг замолчала, подбирая ему определение, –…летучий гад! — наконец, огласила я свое нелицеприятное мнение о нем.
— Летучий гад — это вообще-то Эрик, а я — дух с деловой жилкой, — поправил меня дух. — И как истинный дух-делец, я хочу знать, что я получу за столь нужную тебе, причем, заметь, срочно, информацию?
— Юз, ну и что ты хочешь, теперь? — сдалась я, так как поняла, что спорить с ним дальше будет ничем иным, а лишь потерей времени. Так как взывать к совести Юза — это все равно, что взывать к морю, если ты в него свалился, по поводу того, что оно тебя, не спросив твоего разрешения, не только намочило, но еще и утопило. И, кстати, о море, оно выглядело не только совершенно-натурально-глубоким и широким, но еще и холодно-недружелюбным и недовольно-бурлящим. А если добавить к этому еще и то, что кроме негостеприимно-настроенного моря, здесь имелись также высокий отвесный обрыв, плюс голодная, плотоядно-облизывающаяся рыбина, то и троллю понятно, что рисковать и делать вперед шаг, чтобы проверить, а что из этого получиться, желания у меня не было никакого. И то, что я точно знала, что это должна была быть иллюзия — особо делу не помогало, потому что хорошая магическая иллюзия отличается от миража в первую очередь тем, что все не только видится, но и ощущается по-настоящему.