Запретный плод для нимфы, или Нимфы против Нагов (СИ)

— Я пытаюсь тебя приподнять над землей, но у меня не получается … у меня нет твоих способностей, Каро… — виновато скулила Ила.
— У меня их тоже сейчас нет, а на безрыбье и рак рыба, так что тяни по земле… — «великодушно» разрешила я.
Получив величайшее, то есть мое, позволение, Ила, как могла, потащила меня к палисаднику. Больно, «благодаря» паралитику не было, просто раздражала, что это тянется так долго. — Ила, а ты не могла бы тащить меня побыстрее?! — рявкнула раздраженная я.
— Я и так тяну тебя изо всех сил… — обиженно огрызнулась подруга.
— Просто у Эрика совсем со временем плохо, я думаю… — примирительно объяснила я.
— С Эриком все не так уж и плохо, но я весьма тронут, Каро! — рядом со мной, уже, кстати, на траву, свалился обессиленный императорский отпрыск. И в этот же момент, по законам катастрофического жанра, громко ахнув, рухнуло дожираемое пожаром здание дома. — И пусть огонь не будет тебе пухом, скотина! — прокомментировал он это последнее происшествие.
— А-а-ам-м…? — задала я «содержательный» вопрос, но меня поняли.
— Там остался, и это он убил Этьена…. Он бахвалился этим гаденыш, наверное, надеялся вывести меня из равновесия! Но это мерзкое пресмыкающееся и позор нагов, так и не признался на кого он работает! Я пытался вытащить его тоже, но вдвоем мы бы не выбрались, пришлось выбирать…. Тьма, никогда себе не прощу, что позволил этому гаду так легко сдохнуть…, что позволил этому гаду унести в могилу такую нужную мне информацию…
— А-а-ам-м…?! — «содержательно» удивилась я, но меня опять поняли.
— Для нагов-драконьих полукровок нет ничего проще огня. Все наги, обладающие даже каплей драконьей крови осваивают его очень легко и способны неплохо управляться…
— Ум-м-м-м… — выдала, очередной содержательный звук наконец-то, прислоненная к дереву я. На меня снизошел блаженный покой и легкость и, наверное, поэтому я… отключилась.
Не знаю, как долго я была в отключке, но, судя по подслушанному мной разговору, недопринц и моя подруга времени зря не теряли, то есть, решили воспользоваться представившейся им возможностью не только для того, чтобы узнать друг друга получше и познакомиться, так сказать, поближе, но еще и для того, чтобы рассказать друг другу что именно они думают друг о друге и подкинуть тем самым новых дровишек в костер их взаимной неприязни.
— Послушай меня, — кипела от злости Ила, — то во, что ты втянул Каро…, в общем, если с ней что-то случится, ты ответишь! Я клянусь тебе, ты ответишь!
— Ты это мне? Да я сделал все возможное, чтобы ее вытащить! Неужели факт ее спасения оказался настолько незначительным, что прошел мимо тебя? — огрызнулся недопринц.
— Но пока она не связалась с тобой, ее не нужно было спасать! — не отступала подруга.
— Ты хотела сказать, пока она не связалась с Этьеном? — парировал Эрик, — потому что если бы она не влюбилась в моего брата, а он в нее, то вся эта история уж точно прошла бы мимо нее…
— Давай не будем вмешивать сюда Этьена… — раздраженно отбила его тираду Ила.
— Хорошо не будем. Но если ты действительно хочешь помочь своей подруге, то попроси ее, перестать быть такой беспечной кретинкой. Это ж насколько нужно быть полной идиоткой, чтобы попереться на встречу с неизвестно кем в полночь одной! — повторил он мои недавние мысли о самой себе практически один в один.
— Но я думала, что ты с ней в этом заодно?
— Ты серьезно веришь, что я смог бы ее остановить? Поэтому единственное, что мне оставалось — это подстраховать ее в этой безумной затее, но я никак не рассчитывал еще и на тебя!
— Я волновалась за нее и хотела помочь, если что…
— Она в опасности, Ила! В серьезной опасности! И частично ты права…, я виноват в том, что она в опасности…
— Ага! Так я и знала! — торжествовала подруга. — Немедленно исправь это! Я не допущу, чтобы она пострадала, понял?
— Но я не знаю как, пока…, но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы она не пострадала…
— Мне этого мало! — стояла на своем Ила. — Это ваши змеино-драконовские дела. Значит, пусти слух, что она ничего не знает или объяви по радио или я не знаю что еще, но сделай что-нибудь!
 
— Клянусь, что я обдумаю твои предложения и что-нибудь сделаю… — горько-насмешливо пообещал он.
— Хорошо, — сменила она гнев на милость, — но помни, что с этого момента я наблюдаю за тобой…
— Только ли с этого момента, Ила-а-а, — насмешливо-саркастически протянул он, — ты ведь и до сих пор наблюдала за мной и особенно пристально тогда, когда я на тренировках снимал футболку…
— О-о! Это же смешно! И низко даже для тебя… — фыркнула она.
— Расслабься, я сохраню твою тайну…
— Я художник…, — нашлась с достойным ответом Ила, — а ты сложен пропорционально, так что не обольщайся, мой интерес к твоей… хммм…, вернее твоему… хммм…, в общем, у меня исключительно профессиональный интерес! — деловым тоном сообщила она.
— Каро, и как давно подслушиваем? — поинтересовались вдруг у меня.
— Не понимаю о чем ты… — как можно естественнее изобразила я искреннее недоумение.
— Я вызвал карету и она уже ждет нас, но мы решили дать тебе поднабраться сил, ну ты как?
— Сейчас узнаем… — ворчливо сообщила я и соизволила открыть глаза. — В целом, вполне неплохо… — комментировала я по мере того, как поднималась на ноги. — Голова не кружится, ноги слушаются, руки тоже, — отвергла я пытавшиеся поддержать меня руки недопринца, — помощи, спасибо, не нужно… могу идти сама!
— Сама, так сама… — облегченно вздохнул он, — кто-то может быть и спорил бы, я же наоборот счастлив, что не нужно с тобой возиться! — радостно сообщили мне, — загружайтесь в карету.
  
Глава 6
 
Пережитые нервные потрясения вкупе с бессонницей, мягко говоря, не самым лучшим образом отразились на моем физическом и душевном состоянии, и поэтому все о чем, я мечтала в течение бесконечно тянущихся часов занятий — это чтобы они закончились, и я смогла залезть в постельку и оставаться в ней до следующего утра. И вот он, наконец-то, настал час освобождения. И вначале фортуна мне даже улыбнулась.
— Каро, мне нужно к тетке за оставшимися вещами заехать, — сообщила мне Присцилла, как только мы вышли из учебного корпуса, — так что буду где-то к ужину, — и, послав мне воздушный поцелуй, была такова.
Искренне говоря, соседкой Илла была беспокойной, поэтому конкретно сегодня и конкретно сейчас — я свое нечаянно-нежданное одиночество восприняла ни больше, ни меньше, а как дар небес. Но, видно, мне дары небес, если и положены, то в очень ограниченных дозах и обязательно с нагрузкой для нервной системы и моей нежной душевной организации.
Каро! — окликнул меня наш с Присциллой одногруппник Марк, к которому я в прошлом году испытывала симпатию, весьма напоминавшую влюбленность, которая к тому же, как мне казалось, была взаимной. В общем, так получилось, что мы ходили вокруг друг друга кругами почти целый год, улыбались и вздыхали, но основательных и конкретных шагов, которые вывели бы нас за рамки просто приятельских отношений ни он, ни я так и не сделали. Почему я не сделала никаких шагов, я знаю. Потому что, я так воспитана. Что же касается причин Марка, то тут как бы мне это не нравилось, но пришлось признать, что не так уж я и неотразима, как мне хотелось бы о себе думать. Затем, в предпоследний день занятий, я познакомилась с Этьеном, и думать забыла о Марке. — Каро! Можно я тебя провожу? Мне просто кое-что сказать тебе нужно…, важное!
Ну, и как бы это выглядело, если бы я сказала, нет нельзя? Правильно, это было бы грубо. Более того, я бы обидела не просто хорошего парня, а своего хорошего друга, и потом за это меня мучила бы совесть. В общем, деваться было некуда, пришлось соглашаться.
— Конечно, Марк! — лучезарно улыбнулась я, изо всех сил силясь излучать радость от нежданно-негаданно свалившегося на меня счастья общаться с ним в данную минуту.