Город, которого нет (СИ)

Чем дольше я слушал странный полушёпот девушки, тем больше он начинал мне нравится. Странное ощущение, когда кто-то вызывает у тебя некую симпатию… может даже влечение. И в то же время — настолько отталкивает и пугает. Очень противоречивое чувство.
А ведь подобные девушки никогда не были в зоне моего интереса. Скорее такие как Таня.
Лея затушила сигарету себе об левую ладонь. И это не было демонстрацией способности — таких ожогов здесь было ещё штук пять.
  
Она поморщилась.
Глаза девушки заслезились, но сама она улыбнулась чуть шире и посмотрела в светлое осеннее небо.
— Что с тобой не так? — не выдержал я.
— Поляр! — одёрнул меня Мирт.
— Для чего ты живёшь, Полярис-третий-уровень? — ответила вопросом на вопрос вечная Лея.
— Сейчас, чтобы стать вечным и жить со своей семьёй, — не задумываясь ответил я.
— А что потом? Сколько циклов… сколько лет ты проживёшь по кругу, прежде чем тебе это надоест? Что ты мне ответишь тогда?
— Скажу, что мир и покой не может надоесть, — ответил я. — А если я не прав, то сообщу тебе об этом, после того, как проживу столько сам.
— Хороший ответ, — улыбнулась девушка. — В конце концов, на первом месте всегда должна быть именно любовь. Безусловная и божественная, как у Того, Кто Создал Город.
— Ты сейчас в христианском храме, — напомнил я. — Под православным крестом. Ряса, правда, странная. Кому ты поклоняешься и кому будешь поклоняться, если на следующем круге будет десятое эхо и вера в Ктулху?
— Язык веры не важен. Я всегда молюсь тому, кто сотворил этот рай, — ответила Лея. — Мы должны любить Город и быть благодарны. Это то, что всегда остаётся неизменным. А вопросы об одежде выдают в тебе новичка. В тысяча четыреста пятидесятом году этого мира Константинополь отбил нападение Османской Империи, и вскоре Византия с союзниками смогла вернуть часть своих земель. Триста лет спустя на Великом Синоде в соборе Святой Софии был установлен новый порядок ношения рясы и был принят светло-серый цвет, как символ очищения, которому не хватает до Бога лишь одного полутона цвета. Я удовлетворила твоё любопытство?
— Но тем не менее беспредельщиков или неспящих, ты не очень любишь, — заметил я.
— Полярис! — уже громче одёрнул меня Мирт.
— Являются ли частью мира демоны, которые его ненавидят? Как должны относиться первые грешники к Змею, что искусил Еву? Человечество скатилось в ад, которым был каждый наш день, и лишь сейчас Он наконец пришёл нас спасти. Спустился за нами и создал город, понимаешь? Ты хочешь вернуться назад? Отвечай! Хочешь в пекло, из которого вылез⁈
— Эй, тише, это был просто вопрос, Лея, — заступился за меня Мирт.
— Нет, конечно, — ничуть не смутившись, честно ответил я. — Кто бы не создал город, дав нам второй шанс, я благодарен ему.
— Это хорошо, — быстро успокоилась она. — Слова имеют силу. Мысли имеют силу. Будь безупречен. Молись, чтобы снова не оказаться там. Молись, чтобы сохранить остатки того, кто ты есть. Молись, чтобы жить в раю, подаренному Творцом! Те, кто стремятся разрушить подаренный рай — это не люди. Это змеи под личиной людей! Не слушай, не смотри, не знай! Убивай на месте, как только увидишь! Спаси свою душу…
Безумная девчонка отошла от меня на шаг и потянулась за новой сигаретой. Руки у Леи при этом дрожали и сигарета выпала на землю.
Мне стало не по себе.
— Мы уходим, — объявил Мирт.
Вечная Лея ничего не ответила. Просто подняла обронённое, сунула обратно в пачку, развернулась и направилась в церковь. Молиться, надо полагать.
А на выходе с территории храма нас уже встречала насмешливо улыбающаяся Александра.
— Чё вид такой кислый? — издевательски спросила она.
— А то ты не знаешь, — бросил Мирт.
— Да ладно вам, она классная! — встал Лёха на защиту подруги. — Зря вы так…
— Как вы вообще с ней познакомились? — не удержался Мирт.
— Да… говорил же. От нечисти я тут оборонялся. Почти сразу, как проснулся и понял, что я не дома. А потом на меня твари напали. Черти, короче. Реальные, чёрные такие, с рогами, копытами и поросячьим носом. Я как увидел такую чертовщину, подумал, что в ад провалился-таки. Потому как церковь увидал, сразу в неё и пошёл. Ну мало ли, натуральные же черти, как в сказках! С рогами, копытами…
— Да, ты уже говорил. И что?
— Ну, я в храм, а там она. Сперва нечисть расшвыряла как щенков. Ну и я ей немного помог… чуть-чуть совсем. Я и смекнул, что она необычная. Правда думал, ведьмачка как в книге, типа на нечисть охотится для защиты людей. Ещё и волосы ну… Как Цири в ведьмаке. Или вот я клеймор, короче, недавно смотрел. Анимеха. Там похожие белобрысые девки мечами тварей рубили в капусту. Вот и говорю, сделай меня своим учеником. Ну, как главный герой в той анимешке. Хочу тоже помогать биться с нечистью.
— А она что? — заинтересовался Мирт.
— Сказала, что я пока не гожусь в последователи. Веры недостаточно. Сначала нужно, говорит, её обрести. Но типа за оказанную в будущем услугу поможет мне понять истину о реальности.
— Какую услугу? — переспросил я, вспомнив о долге, что всё ещё висит на мне из-за Анны из театра.
— А-а, хрен его, — беспечно махнул рукой Лёха. — Я так понял, в будущем сильнее стану и помогу ей с чем-то. Ну, я не против. Она же мне и сказала, мол, на сходку иди в центр. Там такие, как я. А если ума поднаберусь, чтоб возвращался. Тогда она может подумает. И времени с собой дала. Сутки.
— Она подарила тебе целый день? — восхитился Мирт.
— Ну да. Теперь только вопрос как его сохранить, — помрачнел Лёха. — Пока разобрался что к чему и нашёл сходку, уже много потратил. И сейчас не всегда зарабатываю в плюс. Так я к вам и подался. Понял, что сам… ну, не тяну типа. Не могу я так как она пока, мечом чертей рубить на салат.
Мда, если так, то повезло ему с ней. Анна меня помнится ограбить за информацию пыталась, а тут надо же, ещё и доплатили сверху. Кстати, внешне они были чем-то похожи. Как минимум, бледностью и белыми волосами.
Итак, ещё один пришёл в группу ради надежды получить больше времени. Итого, уже двое, включая меня, просто хотят заработать. И зверолюбка, которая, как и Вечная Лея, грезит возможностью прикончить побольше беспредельщиков. Что ж, их более чем можно понять.
О мотивации Александры и самого Мирта ещё надо подумать.
Оставался ещё самый младший из нас.
Светловолосый парень в шарфе вообще не проронил ни слова за всё это время. Его происходящее вообще волновало слабо — он всё это время читал с телефона книжку на ходу и тащился за нами на автомате.
— Лёх, ты лучше скажи, ты этого Рыжего знаешь? И «стеклянную башню в лесу у трамвайных линий»?
— Знаю, конечно. Душевный мужик! — с улыбкой сказал Алексей. Вот только веры в его «душевный мужик» больше не было. Тем временем он окинул взглядом окрестности и продолжил. — И башню знаю. Там какая-то советская памятка архитектуры. В прошлом круге она заброшенная была. Там короч нужник был. Рядом посадка вдоль трамвайной линии. Лесом бы я это не назвал. Ну а башню сразу увидим за вон тем домом.
Он указал в обратную сторону от того места, где нас высадило такси.
На таймере оставалось ещё четыре часа до начала кризиса. До моей критической точки — на час больше.
— Погуляем ещё часа три и вернёмся в центр, — поймал мой взгляд Мирт. — Здесь оставаться на кризис не будем, слишком легко будет устроить на нас здесь засаду, если за всем стоят беспредельщики.
Здесь проходил широкий мост. Трамвайные линии лежали под ним. Чуть в стороне была хрустальная вышка. Действительно, что именно это такое определить было трудно. Просто некое абстрактное здание с необычными формами.
  
Она возвышалась в слегка замусоренном лесу. Раньше здесь скорее всего строился какой-то район, но сейчас была пара заброшек на самой начальной стадии строительных работ.
— Ладно, ждите нас тут, — сказал Мирт и хлопнул по плечу Алексея. Тот особым желанием не горел, но и не протестовал.