Город, которого нет (СИ)

Ну, пару раз это уже не ноль.
— Что это вообще было? Какая сложность?
— Не знаю, Поляр… Может, босс круга.
— А есть и такие?
— Конечно. Только до них редко кто доживает.
Мы обошли здание вокруг за домами и вышли с обратной стороны, где были одинокие обращённые.
Наверху всё ещё слышались звуки идущего боя.
Даже если мы туда пойдём, очень сомневаюсь, что кому-то поможем. Скорее, нас самих сожрут намного раньше.
  
Однако общий смысл происходящего я уже уловил. Не стоит относиться к отдельной смерти как концу. Главное набрать как можно больше времени для следующего витка. Чтобы набрать ещё больше потом — и так до бесконечности.
У входа нас встретил сторожевой цветок, который выпустил несколько колючек в нашу сторону. К счастью, поспешил, и погибнуть на месте нам было в ту минуту не суждено.
Я глянул на таймер. Он запустился уже в четвёртый раз. Выходит, я четыре раза избежал смерти? Тогда этот параметр и правда круче, чем я думал.
Точно! Ведь он не просто так назывался не временем до смерти, а именно критической точкой! Это лишь время вероятной, но не обязательной смерти. Таймер был не приговором, а лишь очень крутым средством предостережения!
На эмоциях от этого я поднял указательный палец в сторону хищного растения и произнёс.
— Иеро. Асмо. Фииро.
Послышался странный звук, напоминающий демонический хохот, разнёсшийся по округе. Мне вдруг стало дурно, а сердце сковал такой дикий страх, что я едва не бросился бежать в панике.
К счастью, наведённое состояние продлилось очень недолго.
— Фиеро, — поправил меня Мирт со смешком. — Сейчас ты пытаешься заставить цветок испугаться воздуха. Но ты быстро учишься!
— Что это вообще такое? Я могу научиться?
— Ты сам всё видел. Можешь. Только лучше забей, не нужно оно тебе.
— Почему?
— В этом мире был культ какой-то расы каких-то иномирцев, то ли демонов, то ли эльфов, не знаю. И у них были такие вот слова силы. В другом мире они могут не работать. На самом деле, они почти нигде не работают.
— Ещё одно тайное знание вашей группы?
— Вроде того. У нас есть девчонка, которая за время тебе расскажет, что работает в текущем круге. Записывает и пробует всё по очереди. А эти слова силы не срабатывали почти нигде. Мне… не повезло однажды надолго застрять в похожем, вот и знаю.
— Застрять?
— Забей. Это уже лишнее. О, гляди-ка, не всё здесь зачищено.
С окон слетели вниз цветочные горшки и с треском разбились, кроме единственного пластикового. Содержимое рассыпалось по полу и корневищем ползло в нашу сторону, оставляя за собой след из земли.
Медленно, пошатываясь, вставали зомбаки. Я хотел было заняться ими, но Мирт снова окликнул меня.
— Не останавливайся, они просто нас окружат!
Ещё один пролёт. До выживших оставался ещё один этаж.
По дороге нам встретился всего один краснолистный, и я его тупо пнул с лестницы вниз. Шум боя наверху сменился криками и вознёй. Мы с Миртом ускорились, но уже начали предполагать худшее.
И оказались правы.
Когда мы поднялись ещё на этаж, всё уже было кончено.
Мы не успели.
Над кучей тел с сотнями единиц времени возвышался, видимо, тот самый босс.
Это был мужик в белом халате учёного, но от человека там осталось не так много. Он представлял собой сплетение подвижных лиан и цветов. Нечто поросшее мухоловками, и лишь по отдельным конечностям в нём узнавался бывший человек.
Резкий взмах руки-ветки, и последний защитник, рослый мужик в средневековой броне, повалился на пол без чувств.
Последнее, что он увидел прежде, чем растение его добило — это нас с Миртом, выбегавших с лестницы.
Удивление, шок, надежда… и затем голова разлетается под корнями растения.
Монстр застыл перед нами, внимательно изучая.
Мы же изучали его. Спасать здесь кого-то было уже поздно.
Стены на верхнем этаже были стеклянными. Над нами располагалась сетчатая крыша, и за ней ещё какой-то технический этаж, последний. Но нам туда было уже не нужно.
Справа от монстра располагалась открытая дверь. Видимо, в кабинет большого начальника. Здесь же был нерабочий лифт. Над дверью висел старый портрет учёного. Один из тех, кого рисовали на деньгах. «Артур Стаматин, высший доктор гербологии, ботаники и смежных наук».
Мирт сжал зубы и побледнел. Я увидел, как подрагивают его руки. Парень чуть наклонился, не отводя взгляда от монстра, и поднял торчащий из чьей-то спины меч.
Хм, зомби могли пользоваться оружием?
Ответ был передо мной — существо подняло за спиной несколько лиан, в каждой из которых было зажато что-то острое.
Кем было это чудовище? Наверное, глава НИИ или кто-то из приближённых. Не тот, что на портрете, но униформа очень похожа.
А затем тварь вдруг резко бросилась в нашу сторону, обильно помогая себе выстреливающими лозами.
Я уже не задумываясь вытащил из сумки пистолет и баллончик.
Прозвучал выстрел. Пуля угодила в грудь существу, но не сильно сумели ему навредить. Затем тварь ударил Мирт, а я отбросил оружие и вытащил зажигалку. Без керосина от неё пользы немного. А его у меня уже почти не осталось — половина последней, третьей бутылки…
— Иеро-асмо-фиеро! — выпалил я скороговоркой и на этот раз сумел выпустить огненную стрелу как Мирт.
Дерево вспыхнуло и отступило на шаг. Напарник воспользовался этим, чтобы навалиться на врага и пару раз хорошенько рубануть трофейным клинком.
С трудом, отступая, Мирт продолжал сдерживать натиск чудовища. А я понял вдруг главное. Тварь перед нами на самом деле была уже не так крута, как выглядела. Бой не прошёл для существа даром, и оно было сильно измотано.
Босс шатался и действовал слишком медленно, как для бешеной твари, размотавшей по стенам десятки опытных пробуждённых. Скорее всего, монстр был уже при смерти, хоть и восстанавливался. Когда-то у него было конечностей, как у Шивы, плюс множество лиан, но добрый человек с бензопилой уже избавил тварь от большинства.
Сейчас это чудовище было слабее, чем тот пенёк.
А значит шансы у нас очень даже были.
Топор был потерян, пуль не оставалось, огонь больше отвлекал, чем мог реально подпалить мокрое дерево… что остаётся? Из всего арсенала — только палка и кухонный нож.
Я выбрал последний. Пытаться забить дерево арматурой — всё равно что провалить тест на аутизм.
В левую руку я взял керосин и чуть приоткрутил крышку. Очередная попытка монстра напасть и оттеснить Мирта удалась, но в следующую секунду я ответно брызнул из бутылки.
Тварь посмотрела на меня, а я — вогнал нож гуманоиду в солнечное сплетение.
Существо пошатнулось, но умирать не планировало — напротив — из монстра вдруг проступили и мгновенно ударили лозы, пронзая плечи и отбрасывая назад.
Мирт уже едва стоял на ногах. Не живой, не мёртвый.
Он из чистого упрямства сжимал трофейный меч, а левой рукой рыскал в заднем кармане джинс в попытках что-то найти.
Я снова ударил ножом, одновременно поливая врага горючим. Монстр провернул в ране лиану и начал пускать корни в моём теле. От плеча потекла невыносимая боль. Самая сильная за время моего пребывания в городе.
Но я собрал остатки сил.
Если бы только завалить босса, времени было бы — уйма! Должен быть способ!
Но кроме огня ничего в голову не приходило.
Я сорвал с себя сумку. Жаль будет её лишаться, но… ничего не поделаешь. Жадность — слишком сильное чувство.
Три слова неведомого языка, направленные внутрь сумки, и остатки керосина, баллончики горючего лака и прочие расходники воспламенились.
Я едва успел в последний момент отдёрнуть руку, но взрывом всё равно достало и её, и меня.
  
Босс взвыл и попытался сбить с себя пламя, но вышло неуклюже.
Лямки сумки отлетели, руку обожгло невыносимой болью. Что-то так и осталось гореть, будто въелось в плоть. Но куда хуже себя чувствовал противник.
Судорожные движения руками. Рост листьев, которые попытались прикрывать горящие участки, и затем — падение обугленного куска дерева на пол.