Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

Я дернула ручку двери и вылезла из машины. Алексей грустно покачал головой.
— Ярослав Викторович не доступен.
Я мельком глянула на время. Начали девятого. Он обычно в это время работал и скорее всего был на процессе.
Страх парализовал и отдавался в каждой клеточке тела неконтролируемой болью.
По улице снизу выехала машина. Иномарка. Седан. Я проследила за белым авто и поняла, что увидела.
  
На заднем сидении, со стороны пассажира, метались в окне черно-белые ушки панды.
В машине увезли Матвея.
 Глава 46 
 Ярослав 
Моя жизнь разделилась на до и после. Я не мог представить, что появление ребенка одновременно и разрушит все и заложит фундамент чему-то новому.
Это было больно. Это было страшно осознавать, что как муж и жена, я с Викой больше никогда не буду, но как семья мы оказались намного сильнее.
И я был благодарен Виктории за то, что она поступила по совести, а не била меня обидой, чтобы вина разрасталась во мне с каждым днем все сильнее. Я серьезно был ей благодарен, что она не воспринимала ребенка как виновника, а относилась к нему так словно бы ничего не происходило между нами. И Матвей это чувсвовал и с каждым днем все больше привязывался ко всем нам.
И я не представлял каких богов благодарить за мудрость одной маленькой сильной женщины, которая несмотря на боль принимала мою ошибку.
Я не был ее достоин. Вику я не заслуживал, потому что не смог оправдать ее доверие, ее отданную в мои руки жизнь.
И я смиренно принимал наказание в виде того, что мы и остались семьей, но потеряли друг друга.
С каждым прожитым днем я видел, как в ее глазах исчезал я. Как она затапливала душу пустотой, где раньше все было занято мной.
Не то жестокость, когда человек просто исчезал, а то, что с каждым днем он переставал любить, только твоя любовь с этим же днем росла.
И я понимал абсурдность ситуации. Догадывался, что так долго не будет продолжаться и однажды в ее глазах не останется ничего кроме боли из-за нас двоих. Прежних.
И тогда я гнал от себя эти мысли и старался зацепится хоть ненадолго за ее тепло.
Я догадывался, что одним зимним вечером она подойдет и скажет:
— Яр, мы затянули этот разговор, не находишь?
Да все я понимал, только подписать бумаги и развестись не находил сил, потому что это означало, что Вика и Алиса исчезнут из нашей с Матвеем жизни и если я сквозь сомкнутые зубы, до боли выжженными нервами приму это, то малыш…
Я не знал как он поведёт себя.
Вика стала для него таким буфером между прошлым и будущим, где будем только мы с ним.
И наверно он тоже это чувствовал, потому что с каждым днем все ближе оказывался ко мне. Осторожничал, но все равно набирался смелости.
И это правильно наверно было, потому что если он смог, то и я смогу.
Я вышел из здания суда и включил телефон.
Пришло несколько вызовов от охраны и пару звонков из офиса. Я сел в машину и набрал Лёшу.
— Ярослав Викторович… — судорожно и нервно отозвались на том конце…
Матвея украли.
Белая иномарка без номеров.
Полиция уже была в курсе, а Вика и Алиса ехали в город.
Я сидел как идиот и смотрел на руль.
Не понимал смысл сказанного.
В каком плане украли?
Как?
Нервными пальцами я стал набирать Вику, но она была недоступна. Перезвонил в офис и поймал Леву.
— Что произошло? — спросил я и оказалось, что голос дрожал.
— Яр, не ссы, мы проверяем через парней в полиции этого сморчка, на которого я собрал инфо. Возможно он замешан в деле с мальчишкой, — быстро словно скороговоркой выдал Лева, и я сглотнул туго. Показалось будто по горлу пролетел острый кусок стекла, который разодрал все стенки в лохмотья…
— Что случилось? — спросил я заледеневшим голосом и сжал руль до побелевших пальцев.
— Как я понял мальца вытащили с участка. Охрана была на осмотре, а мальчишка как обычно утром отправился по делам. Он выскочил-то в одной пижаме слитной. И вот а потом машина проехала. И все, — говорил Лева вместо того охранника, объясняя мне какие-то элементарные вещи.
— Как такое могло произойти? — долбил я в одну точку.
— Ну вообще не в курсах, Яр, — выдохнул Лева. — Я сам не особо, но все в курсе. Мы обратились в волонтерский центр. Еще у нас ребята есть из полиции, но кто в отставке могут если что еще подскочить, подумать.
Меня затрясло в приступе неконтролируемой ярости. Перед глазами повисла кровавая пелена. Мне казалось я видел перед собой Вику после операций. Изломанную, израненную. Меня качнуло из стороны в сторону.
Мозг вскипел отказываясь мыслить здраво.
Я понимал, что происходило.
Мое тронули. У меня отобрали.
Гниды какие-то.
Я отключил вызов и, сжав пальцами мобильный, набрал номер, который стоило давно лишить абонента.
— Где Матвей? — задал только один вопрос я. И мне рассмеялись в ответ. Противным ненастоящим смехом, которые вымораживал меня просто. Хотелось сдавить горло, чтобы он прекратился.
— Какой ты шустрый, — прозвенел голос Светы. — Думаешь порычал и я тебе сразу ответила?
— Где Матвей? — повторил я, ощущая прилив звериной ярости.
— Мой ответ будет стоить скажем так… в два раза больше чем прошлый раз. Ну как Яр? Готов столько заплатить за сына?
 Глава 47 
 Ярослав 
— Ты понимаешь, что это похищение? — спросил я холодно не собираясь вести переговоры с шантажистами или похитителями. На автомате почти включил запись разговора. И Света в этот момент усмехнулась:
— Очнись мальчик, я родная мать ребенка, какое похищение… — фыркнула Света, переходя на наглость.
— Дело о лишении родительских прав в самом разгаре. Ты ему никто. И ты нарушила закон… — холодно по слогам объяснил я.
— Я его мать пока другого не написано в его свидетельстве о рождении. Так что давай, хочешь увидеть Матвея поторопись, а то мало… Вдруг я передумаю…
Я швырнул телефон на сиденье и запустил пальцы в волосы.
Вика…
Что она скажет.
Как она отреагировала?
Господи Матвей…
Он опять в беде и меня не оказалось рядом…
А Алиса?
Черт возьми…
Меня захлестнуло волной паники и беспомощности, но на краю сознания медленно слышался голос меня настоящего, который только и мог повторять, что надо наказать всех. Наказать. Так чтобы заплатили.
Я душил в себе внутренний голос, на автомате завел машину и поехал в офис. Весь коллектив стоял на ушах. Ко мне подлетел сначала Лева, потом Володя. А Вика прижимая к себе Алису сидела в кресле, свернувшись клубочком, и раскачивалась.
Лицо мокрое от слез, искусанные губы. Алиса вся дрожала как листочек на ветру и, увидев меня, заревела в два раза сильнее:
— Папа! Папа! — мешая слезы со словами, закричала дочь и потянулась ко мне руки. Я присел возле жены и забрал Алису к себе. — Папа! Матвея забрали! Мама боится! Папа накажи плохих!
Алиса не понимала, что я не всесильный, но ради неё…
— Я не поняла, как это случилось Яр, — вдавливаясь в кресло сказала дрожащим голосом Вика и снова по лицу покатились слезы. — Я реально не поняла ничего. Он просто вышел. Господи Яр я так виновата…
Меня пробило волной отчаяния.
— Вика, тшшш… — прошептал я, стараясь поймать подбородок жены. — Ты ни в чем не виновата. Виноват я. Не надо накручивать себя.
— Яр прекрати! — зажохнулась словами Вика и Алиса в тон ей заревела вдвое сильнее. — Ты мне доверил ребенка. Яр…
Вику затрясло словно судорогой, и я, обернувшись, рявкнул секретарше:
— Принеси воды. Не стой как статуя!
  
Все пришло в движение, и Вика судорожно схватилась мне за руки:
— А если с ним что-то случится? Яр? Вдруг с ним что-то случится… — Вика задыхалась и не могла ничего связного сказать. Ей было больно и страшно, и я понимал ее состояние.