Развод. Внебрачный сын мужа (СИ)

— Ничего…
Я тяжело вздохнула.
— А Ярослав он же про тебя говорил, что ты его сын… — мягко напомнила я, и Матвей покачал головой. У него затряслись губки. — И ночью…
— Нет, нет… — впервые быстро-быстро повторил Матвей. — Бабушка говорила, что у меня нет папы…
— Тшшш… — я погладила Матвея по плечу и прижала к себе, чтобы малыш успокоился. — Не переживай. Мы просто с тобой рассуждаем…
  
— Я так не умею… — выдохнув, признался Матвей.
— Я тебя научу… — мягко сказала я и тоже взяла за другую лапу медведя. — Ты бы хотел, чтобы Ярослав был твоим папой?
— Он злой и пугает меня. И вы плачете, когда он дома… — опустив глаза признался Матвей, а я печально улыбнулась. Малыш боялся Ярослава, поэтому любые новости о муже как о отце, вызывали у Матвея панику и страх, и я не была уверена, что так необходимо было прямо настаивать на этом, поэтому потянулась за планшетом.
— Хорошо, тогда мы подождем, когда он станет добрым, а пока что…
Я вбила в соцсети имя «Светлана Илларионова», выставила свой город и стала показывать всех нашедшихся в диапазоне от двадцати до сорока лет женщин Матвею.
— Нет, это не моя мама, — отрицательно качал головой уже на десятом аккаунте Матвей, и я понимала, что это бесполезное дело, поэтому через час мы собрались с Матвеем в клинику психосоматики.
Нам попался добрый врач с большими глазами и долго расспрашивал нас о панической атаке, потом прописал лёгкие травяные успокоительные и научил нас правильно дышать. На обратном пути мы заехали и купили Алисе ее сокровище в виде куклы, а Матвею…
— Ты ничего не хочешь? — спросила я, глядя как Матвей ходил между полок и боялся к чему-либо прикоснуться. Он отрицательно качал головой, а потом подняв на меня взгляд, попросил:
— Только мишу починить. У него дырка и мне кажется, что он тоже скоро умрет…
У меня на глаза набежали слёзы и я, присев на корточки, выдавила из себя ободряющее:
— Я его сегодня ночью обязательно починю, не переживай…
А потом зашла в швейный и купила помимо цветных ниток ещё и наполнитель для игрушек. У Матвея и так слишком много потерь, не хватало, чтобы ещё и миша умер.
Алиса была рада до визгов новой игрушке и сказала, что следующий раз мы обязательно пойдём с ней клад искать, чтобы Матвею найти сокровище.
Мы с Матвеем согласились, хотя оба понимали, что это будет очень сложно.
Вечером позвонила Ольга и попросила встретиться. На этот раз в кафе, и я с ужасом представляла, как Алиса оторвётся и как потом надо будет по кусочкам собирать детскую комнату, но детей я деть никуда не могла, поэтому ближе к семи вызвала такси и поехала на встречу с юристом.
Мы прибыли первыми, и Алиса выклянчила у меня супер десерт в виде мороженого, а Матвей скромно и очень неохотно попросил себе какао с медовиком. Но Алисе было начхать. Она залезла в его кружку, засунула Матвею в рот ложку со своим мороженым и в итоге они поменялись десертами. А я сидела и нервничала, потому что Ольга опаздывала уже минут на десять.
Телефон звякнул, и я чуть от нервов его не выпустила из рук.
На экране было сообщение от неё.
«Надо встретиться».
 Глава 17 
«Где?»
Я быстро отправила сообщение, и тут Алиса подпрыгнула на своём месте и чуть не расплескала какао. Матвей быстро схватил обеими руками чашку и не дал случиться беде. Я перевела растерянный взгляд на сообщение, которое как и в прошлый раз было непрочитанным.
Телефон завибрировал в этот момент от входящего вызова, и я сбросила Яра. Подождёт пару минут.
К столику спешила Ольга. Она добралась до нас и, поздоровавшись, заметила:
— Чудесные дети… — при этом ее взгляд зацепился за Матвея. Малыш из-за такого внимания весь смутился и сжался в комок, но Ольга ничего не стала говорить, и я, наклонившись к дочери, предложила:
— Лисёнок, а может в детский уголок? — глаза Алисы загорелись огнем. Она стала осматриваться забыв и про мороженое, и про какао.
— Можно, — сказала она и поймала руку Матвея. За эти несколько дней с него слетела шелуха неблагополучия и он в новых вещах выглядел милым нежным ребёнком.
Дети быстро дошли до отделенного от общего зала уголка с несколькими небольшими горками и через мгновение уже послышался смех.
— Это ведь этот мальчик? — спросила Ольга и отпустила официанта.
— Да, — ответила я, все ещё следя за детьми боковым зрением.
— Он не похож на вашего супруга… — заметила тонко Ольга, и я вздрогнула. — Ну я же не раз видела вашего супруга. Мы сталкивались пару раз в судах и его лицо очень знаменитое. Он реально скандальный. Помните то дело с избиением?
Я нахмурила брови, и Ольга хмыкнула.
— Понимаю, никто о таком не хочет говорить, но сам факт, что ваш муж был виновен в той драке, но как-то умудрился заставить людей лжесвидетельствовать, о многом говорит. Понимаю ваш страх при разводе с ним…
Я вообще ничего не понимала. Какие драки, какие скандалы? Ярослав не делал ничего такого. По крайней мере думаю, если я не знаю, то не значит, что не делал.
— Я не в курсе этой истории… — покачала головой я. Реально не помнила ничего такого. Ольга кивнула и положила передо мной папку с бумагами.
— Это добрачное соглашение… Завтра я хочу встретиться с вашим супругом и предложить ему подписать его, и тогда развод пройдёт быстро.
Бумаги жгли пальцы, но я все же вчитывалась пристально в слова. Не понимала значение на юридическом. Могла только сделать вывод, что до восемнадцатилетия у Алисы было содержания, а до ее школы и у меня тоже.
— Ознакомьтесь, — сказала Ольга. Я кивнула и услышала визги из игровой зоны. Алиса скатилась с горки и ждала внизу Матвея. — Если вас все устраивает, то давайте поговорим о том, что будет если супруг ваш не согласиться на такой вариант.
— И что тогда? — спросила я нервно.
— Тогда будем рассматривать варианты с разделом имущества через суд и собственно для сегодня я попросила личную встречу… — Ольга склонила голову к плечу и прикусила губы. — Виктория если ваш будет оказывать давление, то вам надо обратиться в службу защиты от домашнего насилия…
Я непонимающе посмотрела на Ольгу, и она объяснила:
— Ваш муж будет угрожать отобрать ребёнка. Возможно действительно заберёт девочку и например отвезет к своим родителям. Он может поднять на вас руку. Он может просто и банально вас изнасиловать… — Ольга сглотнула. — А нет существа беспомощнее чем женщина перенесшая сексуальное насилие…
— Ольга, это не наш случай… — призналась я нервно. Яр был грубым, злым, резким, но чудовищем муж никогда не был. — Яр он тяжёлый человек, но ничего такого, даже намёка не было…
— Виктория, находясь под влиянием тирана вы сами не осознаёте того, что с вами происходит. Вы же слышали про стокгольмский синдром? — Ольга отхлебнула своего чая и пристально всмотрелась в меня. Я краем глаза зацепила мобильный и увидела, что ответа от матёри Матвея так и не было. — На вас может давить мораль, что в нашем обществе нельзя жаловаться на супруга, семья, которая будет уверять, что вы совершаете ошибку…
— Ольга, — мягко остановила я своего юриста. — Ничего подобного не будет. Да мой муж может взбрыкнуть и запереть меня в квартире, но на большее он никогда не пойдет… — убеждала я Ольгу. — Тем более мне без разницы. Я могу дождаться и судебного решения о разводе, не уходя от мужа. Да это будет тяжело, но вы должны понимать, что тяжестей я не боюсь.
— Он может отобрать дочь в прямом смысле. Руками, и поверьте вы тогда со счастливой улыбкой на губах будете мне рассказывать, что передумали. Вы даже сами в это поверите…
  
Я бросила ещё один короткий взгляд на мобильный и подняла глаза на Ольгу.
Мне показалось, что мир пошёл трещинами.
Время остановилось. И сквозь его вязкую субстанцию в дверь кафе зашёл Ярослав.
Он. словно почувствовав мой взгляд, резко выцепил мои глаза из окружения и, поджав губы, пошёл прямо к столику. Мое сердце трепыхнулось. А звук все никак не возвращался. Я нервно сдавила бумаги и зачем-то убрала их со стола.