Всё или ничего (СИ)
Вопреки ожиданиям Эдмунда они направились не в бордель, а в порт.Омега смотрел на людей, которых становилось все больше и больше. Они сновали туда-сюда, слышались какие-то окрики и приказы, конское ржание, непотребные ругательства. Пахло рыбой, водорослями, морем, иногда потом и выпивкой, стоило проехать мимо дешевого кабака, у стен которого в ряд выстроились проститутки. Эдмунду стало искренне жаль этих опустившихся существ, некогда бывших людьми.
Они все были значительно старше, чем казались. На лице прочно отпечатались следы дешевого вина и плохой еды, тела исхудали, кожа стала морщинистой и заметно обвисла в некоторых местах. Жалкое зрелище, только пожалеть несчастных и остается. Чезаре проследил взгляд Эдмунда и его поразило то молчаливое сочувствие, которое в нем сквозило.
Надо же, жалеет этих… людей.
Вскоре они доехали до самой пристани. Здесь стояло несколько кораблей, пираты торговали прямо с них. Все пестрело от награбленного добра. Чезаре спешился, но похлопал Эдмунда по колену, когда тот попытался соскользнуть вниз.
- Сиди тут, - произнес альфа, беря коня под уздцы.
Они двинулись к кораблям. Эдмунд накинул посильнее капюшон, чтобы не привлекать к себе излишнего внимание, хотя оно вряд ли могло быть проявлено в еще большей степени. Альфы все равно на него таращились, но как-то сникали, завидев грозно возвышавшуюся фигуру Чезаре. Омега смотрел только перед собой, гадая, что понадобилось Чезаре в порту.
Это вскоре выяснилось. Следующие пару часов Эдмунд наблюдал, как мужчина заключал сделки одну за другой, выторговывал выгодные условия, о чем-то договаривался. Омега в это время молчаливой тенью стоял за его спиной. Просто сидеть стало невыносимо уже через минут сорок, и парень едва слышно попросил снять его с коня. Заметив выражение лица синеглазки, Чезаре выругался про себя и тут же поставил Эдмунда на землю. Тот следовал за ним хвостиком, альфа крепко держал его за плечи.
- Почему они торгуют? - наконец спросил омега, когда мужчина заключил незнамо какую по счету сделку. Альфа удивился, услышав вопрос от Эдмунда, тот же все время молчал.
- Просто вопреки желаниям далеко не все перевозят золото или камушки, - усмехнулся мужчина, прижав омегу к себе покрепче. С другой стороны вышагивал огромный конь. - А весь остальной товар тяжело сбыть в законных владениях. Поэтому все меняются здесь, подстраиваясь под заказы купцов. Обычно находишь заказчиков, а уже потом товар.
- То есть теоретически можно достать все на свете? - скептически осведомился Эдмунд.
- Да, - просто ответил мужчина, и Эдмунд замолчал, обдумывая информацию.
- Но какие купцы соглашаются сотрудничать с…с… - омега хотел сказать “с головорезами”, но передумал. Альфа усмехнулся, будто поняв, что он имеет ввиду.
- Самые разные, - хохотнул Чезаре. Они двигались к последнему кораблю, который мужчина планировал навестить сегодня. Там должны были быть очень редкие ткани, которые были желанным товаром для всякого купца. - Во всяком государстве есть что-то, что продавать и покупать запрещено. Но чем больше это запрещают, тем больше этого все хотят.
- Так рождается контрабанда, - угрюмо заключил Эдмунд.
- И черный рынок, - добавил альфа.
Тут они остановились у небольшого корабля, сделанного из какого-то светлого дерева. Судно формой напоминало огромную ладью с парусами, а не полноценный корабль. Был спущен трап, у которого стояли сундуки с разными тканями. За ними стояло двое мужчин. Они были темнокожими, черноволосыми и черноглазыми. И удивительно похожими. Но не близнецами. Чезаре отпустил поводья коня, тот встал рядом с Эдмундом. Омега отошел от него немного в сторону. Уж больно злобно смотрело на него животное, будто вот-вот укусит. Или омеге это только казалось?
Чезаре о чем-то громко спорил с мужчинами на непонятном языке, который, кажется, состоял из одних согласных. Все альфы размахивали руками, что-то ожесточенно друг другу объясняя. Эдмунд стал осматривать корабль более внимательно.
Названия, конечно же, было не разобрать. Доски все плотно-плотно прилегали друг к другу, не видно ни единой щелочки. И создавалось впечатление, что они были чем-то отполированы. Спущенные паруса шумели из-за ветра. Эдмунда поразило то, что они все имели разный цвет. От насыщенно-синего до ярко-красного. Не корабль, а радуга какая-то.
Омега стал рассматривать сундуки. Огромные, с восточным орнаментом. Может быть, ограбили какой-то дакарский корабль? Тут парня привлекло странное утробное рычание, за которым неминуемо следовал лязг чего-то металлического. Эдмунд стал озираться. Рычание повторялось вновь и вновь, хотя и не приближалось. Парень напряг слух изо вех сил. Звук, кажется, шел от сундуков. Эдмунд посмотрел на альф. Но те продолжали оживленно спорить и звука не замечали. Эдмунд сделал несколько шагов в сторону, чтобы заглянуть за сундуки. Альфы стояли чуть поодаль от них.
За сундуками стояла самая обычная клетка. А в ней сидело какой-то небольшое черное животное, ритмично атакующее прутья клетки. Эдмунд еще раз глянул на альф, но проснувшееся любопытство взяло верх, и парень сделал несколько шагов по направлению к клетке. Затем вновь бросил взгляд на мужчин и преодолел расстояние до конца.
Омега хотел присесть на корточки, но тут же сморщился от боли в спине. Нагнуться тоже не удалось. Плюнув на все нормы, парень просто опустился на колени перед клеткой. В ней сидел… чей-то детеныш. Совершенно черный, с забавными ушами с кисточками на концах и большими голубыми глазами, какие бывают у младенцев или детенышей, еще не отученных от материнского молока. Черная блестящая шерсть аж лоснилась, хвост с кисточкой бил по черным бокам. Зверек явно был из семейства кошачьих, что-то вроде пумы или пантеры. Он прекратил грызть прутья клетки и заинтересованно глянул на Эдмунда. Потом зарычал и опять принялся грызть прутья, затем жалобно мяукнул, просясь на волю.
Эдмунд слабо улыбнулся. Ему стало жаль это несмышленое существо. Омега осторожно поднес ладонь в перчатке к прутьям клетки. Животное ткнулось мордой между прутьями, но пролезть не удалось. Тогда парень на свой страх и риск снял перчатку и сам просунул тонкую кисть между прутьями. Зверек сначала принюхался, потом робко лизнул протянутую ладонь. Эдмунд улыбнулся, стащил кое-как вторую перчатку с правой руки и тоже протянул ее. Котенок стал ластиться, иногда ударял бархатными лапами по ладоням, забавляясь. Эдмунд набрался смелости и и почесал котенка за ушком. Тот приветственно уркнул и завалился на спину, подставляя трогательное круглое нежно-розовое пузо в черную пятнышку. Омега понял намек и опустил руки ниже, зарываясь пальцами в мягкую шерсть. Котенок откинул голову, его пасть открылась и вывалился розовый язык. На морде было написано такое счастье, что Эдмунд тихонько рассмеялся.
- Играешь? - тихо спросил голос за спиной.
Эдмунд мгновенно убрал руки и обернулся. Зверек полежал еще мгновение, затем сел и мяукнул. Чезаре присел на корточки, рука опустилась Эдмунду на плечи, они вместе поднялись. Котенок ткнулся мордой в прутья, тщетно пытаясь выбраться. Затем жалостливо стал подвывать. Омега застыл, не в силах просто так уйти. В глазах вдруг странно защипало, глядя на эти отчаянные потуги зверька выбраться на свободу. Он внезапно очень сильно напомнил ему его самого.
- Что с ним будет? - против воли спросил парень, Чезаре сделал несколько шагов прочь от клетки, увлекая за собой омегу. Тот обернулся на клетку. Зверек перестал выть, просто провожал уходящих людей взглядом.
- Есть два варианта. Либо сейчас же продадут в какой-нибудь зверинец. Либо вырастят и отдадут меховщику. Шкура очень ценная, - незамедлительно ответил альфа, от которого не укрылась легкая дрожь в голосе омеги.
- Меховщику? - с глухим отчаянием переспросил Эдмунд, опуская голову. Он не мог себе представить, что вот это замечательное трогательное существо можно просто убить, чтобы сделать кому-то жилет. Или плащ. - Его нельзя меховщику… Он же маленький такой… - быстро-быстро пробормотал парень, голос его сходил на нет.