Всё или ничего (СИ)

Слова Чезаре не шли из головы. Эдмунд не думал, что спровоцирует такую вспышку. Омеге на мгновение показалось, будто он неосторожно ткнул в гноящуюся рану, и мужчина первым покинул их поле боя. Фактически, он убежал.
И Эдмунд совершенно не представлял, что делать. Все смешалось, перепуталось, и распутать клубок событий и мыслей казалось невозможным. Омега не мог даже проанализировать собственную реакцию на происходящее, до того она была двойственной.
  
С одной стороны, Эдмунд боялся почувствовать что-то к мужчине. И речь вовсе не о любви. Он боялся заглянуть ему в душу, потому что не представлял, что там может скрываться. И не был уверен, что после всего сможет уйти от мужа по прошествии срока, не оставив часть своей души с ним.
И их близость… Никто не прикасался к Эдмунду так. Омега чувствовал себя живым божеством, до того трепетно ласкал его Чезаре. И это смущало его, пугало до чертиков и заставляло чувствовать себя слабым.
А с другой стороны… Эдмунд не мог не замечать, что муж раскрывается для него с абсолютно иной стороны. Эта забота… попытка понять омегу. Сначала омега думал, что это всего лишь маска. Но игра затянулась. Чезаре уже давно должен был потерять терпение. А уж после их ночи… Да он должен был не выпускать омегу из постели весь день, пользуясь предоставленной возможностью.
Он этого не сделал. Почему? Что мешало? Мораль? Принципы? У него их нет и никогда не было, похоже.
Эдмунд устало потер переносицу и пустил коня галопом, желая изгнать из головы мысли, которые не давали покоя даже ночью. Ветер свистел в ушах, пытался сорвать капюшон и трепал выбившиеся локоны. Щеки сразу закололо от мороза, а глаза заслезились.
Тут вдруг наперерез Эдмунду бросился другой всадник. Омега узнал в нем мужа и погнал Боанергоса еще скорее. Чезаре почти поравнялся с ним, но Эдмунд резко развернул коня и поскакал к главной дороге. Копыта Боанергоса вязли в высоких сугробах, но животное упрямо неслось вперед, не желая сдаваться своему преследователю, как и его хозяин.
Чезаре отстал, а вскоре вовсе пропал из виду. Эдмунд не стал расслабляться, помня, что этот альфа не умеет проигрывать. И он не ошибся. Чезаре появился из ниоткуда, выскочил прямо перед Эдмундом, тот поднял коня на дыбы и снова развернулся.
Погоня заставила кровь мужчины закипеть в жилах, пробуждая инстинкты. Поймать, схватить и утащить в свою пещеру. Альфа что есть сил гнал Лукаса, конь громко фыркал, но скакал вперед. Чезаре подрезал мужа, Боанергос громко заржал и остановился. Мужчина перехватил омегу, извернувшись как мог, но не удержал равновесия, и они оба упали на снег.
Чезаре проборомотал цветистые ругательства, а Эдмунд громко захохотал, закрыв лицо руками.
- Смешно тебе, значит? - грозно вскрикнул альфа и навис над мужем, заведя его руки за голову.
Глаза омеги искрились, он кусал губы, чтоб прекратить смеяться, но легкие смешки все еще вырывались. Чезаре резко наклонился и поцеловал Эдмунда, сминая холодные от мороза губы. Омега сразу затих, попытался вырвать руки, но альфа даже не обратил внимания на эти жалкие потуги. Он перехватил руки мужа одной рукой, а другой забрался под капюшон и стал щекотать местечко за ухом. Эдмунд не мог сопротивляться долго, стало очень щекотно, смешок вырвался в губы Чезаре. Альфа чуть прикусил нижнюю губу мужа, дразня.
Затем оторвался от Эдмунда. Ему хотелось, чтобы омега сам к нему потянулся. Тот закусил губу, но сдержался.
- Я замерзну, - проговорил он тихо, смотря Чезаре прямо в глаза. В них подрагивало зарождающееся пламя желания, и омега не мог отвести взгляда. Он всегда любил смотреть на огонь. - Дай подняться.
Чезаре нехотя слез с мужа, поднял его с земли, затем посадил на Боанергоса и вспрыгнул на Лукаса.
- У тебя вся спина в снегу, - хмыкнул Чезаре, принимаясь отчищать мужа от снега. Пару раз ощутимо прошелся по ягодицам, но Эдмунд сделал вид, что ничего не заметил.
- Ты не лучше, - в тон мужу отозвался Эдмунд.
- Переживу, - махнул рукой Чезаре. - Где ты нашел это животное? - вдруг спросил альфа, кивнув на Боанергоса. - Хороший конь, я бы такого с удовольствием купил.
Эдмунд криво усмехнулся.
- Не я нашел. Мне нашли.
- И где же?
Всадники тронулись шагом.
- На острове посреди Северного моря, где обитают только бандиты бывшие и нынешние.
- Так это тот конь, на котором ты от меня удрал? - брови Чезаре взлетели вверх.
- Да, - неожиданно ехидно подтвердил Эдмунд.
Чезаре громко расхохотался, увидев полное превосходства лицо мужа. Гордится, засранец, что смог удрать от него.
Молодец, что гордится.
- Видимо, мне придется обратиться к Фобосу и Деймосу, чтоб мне такого же нашли, - отсмеявшись, произнес мужчина. Эдмунд побелел как полотно. Испугался за соучастников? - Да, я догадался. Правда, очень поздно. Больше ты на острове никого не знал. Змей и Варгос не стали бы помогать. А эти тебе были крепко обязаны. И нет, я не собираюсь их убивать. Расслабься, синеглазка, - улыбнулся Чезаре.
- Приятно слышать, - ровно ответил Эдмунд.
Они немного помолчали. Лукас пофыркивал, отдыхая после бешеной скачки. Боанергос мерно переставлял ноги, Эдмунда едва заметно покачивало на спине коня. Это умиротворяло. Никогда омега не мог предположить, что будет так спокойно на спине у коня. Изредка он бросал взгляд на профиль мужа, который смотрел прямо перед собой. Затем медленно опустился спиной на спину коня, подложил руки под голову и уставился в жемчужно-серое небо, прикрыл глаза. Но даже сейчас он не выглядел полностью расслабленным.
Я дрался на арене два года…
Тогда становится понятно, откуда боевые навыки, отточенные до автоматизма. Свирепость в бою и неумение проигрывать ни на арене, ни в жизни. Потому что проигрыш равен смерти. Это не вытравить.
- Что за арена? - вдруг спросил Эдмунд, не успев сдержаться.
Чезаре нахмурился, но глаз не открыл. Так и продолжил лежать на спине Лукаса.
- Обычная боевая арена, - нехотя ответил мужчина. - Она была где-то на юге, в районе Дакара. Точно не помню.
- Ты пробыл там два года?
- Да, - односложно ответил Чезаре, показывая, что разговор окончен.
Эдмунд замолчал. Чезаре сел в седле, обратил на мужа внимательный взгляд. Омега отвел глаза и стал смотреть в даль.
- Я замерз, - произнес Эдмунд, не поворачивая головы. - Может, поедем в поместье?
- Хорошо, - пожал плечами альфа, и они тронулись в обратный путь.
  *
- Что ты там делала? - строго осведомился Чезаре у Миры, буквально нависнув над ней.
Альфа застал ее, выходящую из закрытого крыла с мячиком в руках. Девочка умудрилась измазать руки, пока искала мячик, и теперь они были все черными, впрочем, как и игрушка.
- Мячик закатился, - пояснила девочка. Сердце уходило в пятки, когда большой альфа вот так нависал над ней. - Я хотела достать.
- Не смей туда ходить. В этом крыле очень опасно. Поняла меня?
- Да, - тихо ответила девочка.
- А теперь, - уже мягче произнес Чезаре, приподнимая лицо Миры за подбородок, - марш умываться. Ты такая чумазая, что любой трубочист примет за свою.
С этими словами мужчина буквально развернул ребенка к себе спиной и несильно шлепнул пониже спины. Мира понеслась наверх как угорелая.
Альфа усмехнулся. Забавный любознательный ребенок. Надо бы закрыть эту дверь в закрытое крыло покрепче, мало ли что. Хотя Чезаре сомневался, что Мира решится сунуться туда снова. Все-таки он производил на нее неизгладимое впечатление.
Как же Чезаре ошибся! Спускаясь к ужину, он услышал тонкий вскрик за дверью, ведущей в нежилое крыло поместья. Альфа за мгновение преодолел расстояние, отделявшее его от двери, с силой дернул ее на себя. Хлипкие петли вырвались с мясом, Чезаре в раздражении швырнул дверь на пол.
  
- Мира? - громко позвал мужчина.
- Я тут, - всхлипнула девочка где-то рядом.
Чезаре прищурился и осторожно двинулся вперед, пол беспрестанно скрипел под его ногами, и мужчина боялся, что вот-вот провалится.