(Зло)Вещий сон (СИ)

Король встретил друга в кабинете, едва заметным жестом отослав слуг, что сервировали стол.
— Ну, мальчик мой, — улыбался Эрленд, — я смотрю, тебе удалось вчера получить удовольствие от танцев. Я как-то раньше не понимал всех плюсов маскарада, считая это глупой затеей, которая развлекает лишь женщин. Им ведь так нравится наряжаться. Да и танцевать… Но теперь я, пожалуй, добавлю ещё и зимний бал-маскарад.
— Зимой в парке холодно.
— Так я и сказал: бал-маскарад. То есть все увеселения будут во дворце, а не снаружи.
— Вот мне бы твои заботы! — не выдержал Арвендус. — На границе…
— Кстати, как раз по этому поводу я тебя и позвал.
— Ах, что вы говорите, Ваше Величество! А я думал, увеселения обсудить, — фыркнул Венд.
— Ну, как-то разговоры про войну не способствуют аппетиту. Ты завтракай-завтракай, а потом о делах поговорим.
Дальнейшая беседа быстро превратилась в разработку плана военной кампании. Южане, участившие свои набеги, да и переставшие скрывать возрождение кровавых ритуалов, перешли все возможные границы. Проблему требовалось решать быстро и радикально. Длительное перемирие превратилось в вялотекущее противостояние, которое обострялось с каждым годом. Всем причастным было понятно, что скоро оно перейдёт в острую фазу. Если бы не поднявшие голову жрецы, явно поддерживаемые королем Вилиссии, спешить не было бы причин. Но их деятельность могла нанести вред всем, снова заставив столкнуться с порождениями других миров, призванных упомянутыми ритуалами.
— А, стой! — возглас Эрленда застал генерала уже на пороге. — Я же тебе чуть не забыл передать подарок для невесты.
— Как-то странно с твоей стороны дарить что-то МОЕЙ невесте, — сдвинул брови Арвендус.
— Да нет! — отмахнулся король. — Это ты ей подаришь, от себя.
— Думаю, я сам разберусь, что дарить девушке, — злился Венд.
— Конечно, разберешься. Только вряд ли найдешь подобный артефакт. По крайней мере, нескоро, а в свете последних событий лучше перебдеть. Вот, держи!
— Это же просто серьги, — удивился генерал.
— На первый взгляд, — улыбнулся Эрленд. — И совсем маленькие, едва видные в ушке, то есть внимания не привлекут. Никакого внимания, что нам и нужно.
Этот артефакт, а украшение оказалось именно артефактом, активировался кровью владелицы и посылал сигнал на странный перстень, где такой же сиреневато-голубой камень прятался на внутренней стороне, прилегая к пальцу.
— Магические топазы — большая редкость, — добавил король в конце подробных пояснений, как именно действуют связанные между собой украшения. И как их нужно активировать. — Кстати, ты уже отправил невесте цветы?
— Зачем?
— Ох, я же совсем забыл! Ты совершенно не умеешь общаться с приличными барышнями. Твои вдовушки и без подарков рады вниманию. Но вообще-то принято ухаживать за невестой. Подарки дарить, цветы и стихи посылать.
— Какие ещё стихи? — напрягся Венд. — Без стихов нельзя обойтись? Про цветы я понял.
— Ну, можно и без стихов… Наверное, — задумался Эрленд. — Главное — показать, что ты заинтересован в девушке.
— А по мне вчера было не видно? — усмехнулся генерал, припомнивший некоторые моменты маскарада.
— Женщинам важны слова. Дела — тоже, но почему-то и слова им подавай, — разжевывал прописные истины король, почувствовавший себя отцом великовозрастного детины. — Так что, сын мой, действуй.
— Спасибо, папочка, — рассмеялся Венд, обнимая друга.
Поиск подходящего букета затянулся. Генерал сразу отбраковал вычурные и огромные. Во-первых, как с этим в экипаже ехать? И уж тем более верхом. Слишком ароматные тоже отверг. Такими только врагов одаривать, чтобы головную боль вызвать. А маленькие… Не выглядит ли это невзрачно? И не означает ли что-то ужасное на языке цветов? Кто ж этих замороченных женщин знает?
Всё оказалось гораздо проще. Требовалось лишь описать ситуацию, обрисовать внешность одариваемой, её статус невесты и благородной леди… И вот уже в руках милый букет в бело-розовых тонах, к которому порекомендовали прикупить ещё и коробочку пирожных — все дамы обожают сладкое.
 
Послеобеденный визит сперва смущал и невесту, и жениха. К счастью, дядюшка по своему обычаю ничего на заметил, а это постепенно расслабило и остальных. Цветы и пирожные произвели то самое впечатление, на которое и были рассчитаны. Правда, больше на Барфинису и нянюшку. Первая одобрительно прокомментировала прекрасный вкус мужчины, выбравшего правильный букет. А второй достались почти все пирожные, к которым остались равнодушными господа.
Когда генерал предложил прогуляться в саду, Тиль снова смутилась, но кивнула, взглянув на дядюшку — тот вовсе не возражал. Ещё больше она смутилась, когда мужчина собственноручно вдел ей новые серьги в ушки. Сама активация артефактов — а девушку подробно проинструктировали, как ими пользоваться в случае надобности — оказалась простой. Немного крови владельцев украшений на камни, и те впитывают красную жидкость, чуть мигнув при этом пурпурным отблеском, тут же скрывшимся в глубине.
Арвендус, решительный прежде, терялся в присутствии невесты. Прав был король, когда упомянул вдовушек, с которыми всё гораздо проще. Не говоря уж о других дамах, о которых в приличном обществе не упоминают вовсе. А с другими мужчине и не довелось общаться настолько близко. Сам не допускал этого, собираясь как можно дольше продержаться холостяком. Ну какая семейная жизнь у боевого генерала? Этот вопрос и до сих пор волновал, но теперь хотелось сделать всё возможное, чтобы она сложилась.
А Тиль тихо улыбалась, глядя на собственное отражение, когда вечером Улла расчесывала её длинные волнистые волосы. Она тоже слабо представляла себе, как будет жить с мужем. Но больше не пугалась этой перспективы. Уже лёжа в постели, девушка то и дело притрагивалась к новым сережкам, вспоминая осторожные прикосновения длинных пальцев, пусть и не таких тонких и изящных, как у некоторых юношей, вроде Мальвадуса, но… Но ей больше нравилась явная мужественность, подчеркиваемая застарелыми мозолями, что появляются у привыкших держать меч, а не перо.
  
Глава 31
 
Через день после маскарада Лантиль ехала на примерку свадебного платья. Если бы не затейливая вышивка на корсаже и огромное количество камушков, которыми решили усеять весь подол и шлейф, всё было бы готово, ведь начинали шить вместе с помолвочным. К счастью, сразу подгонять свадебный наряд по фигуре не стали, иначе всё равно пришлось бы перешивать — Тиль похудела за предыдущие два месяца, что доставило в своё время хлопот перед помолвкой. Но это же обстоятельство потребовало дополнительных примерок.
Каким образом Морвениса узнала день и час, в который к швеям должна была приехать Тиль? Точно неизвестно, но разве сложно оставлять монетку-другую одной из работниц за такие сведения? Да и что за беда, если кто-то девушек проговорится? Это же не государственная тайна, в конце-то концов!
Неожиданная встреча двух давно не видевшихся подруг, чья дружба и возникла внезапно, и потухла так же стремительно, оставила у Лантиль странное впечатление. Мори явно избегала встречи с Уллой, ожидающей неподалёку, не пригласила, как у них было раньше заведено, посидеть в ближайшем кафе, да и вовсе казалась нервной и более взрослой, чем думалось прежде.
Теперь бросалась в глаза разница в возрасте, не два-три года, как поначалу решила Тиль, а почти десяток лет. Нет, личико Морвенисы осталось гладеньким, без единой морщинки, но глаза выдавали опыт, который не приобретешь за короткий срок.
— У тебя всё хорошо? — забеспокоилась Лантиль, отметившая перемену в подруге.
— А, да… Брат приболел немного, — после непродолжительной паузы ответила Мори. — Ничего серьезного, скоро будет здоров.
— Может быть, тебе помощь нужна? — Тиль вдруг подумала, что стала невнимательной, погрузившись в свои предсвадебные хлопоты. Даже не заметила, что подруга куда-то пропала, на маскараде не встретилась, да и в гости давно не заглядывала.