Копоть (СИ)
А дальше — поистине невероятное стечение обстоятельств!
Молодой, двадцатипятилетний наследник возвращается домой, и, буквально на следующий месяц его родители гибнут. Какое горе! В кои-то веки решили провести месяц на тропических пляжах — и вот тебе. Корабль попал в бурю, затонул, не спаслась ни одна живая душа.
Что же, Олег Стюарт погоревал положенное время, да и продолжил дело родителя с удвоенным рвением. А через год и свадебка подоспела — говорят, привез красавицу жену откуда до с юга Теократии. Ну а то что молодые похожи на своих предшественников, как две капли воды, никого особо не взволновал. Одна кровь все же, странно, если бы было по другому. Да и сравнивать-то особо уж и некому — все-таки полвека минуло.
Не буду утомлять читателей дальнейшим жизнеописанием потомков Генри. Скажу только, что за эти два века сменилось пять поколений Стюартов. И каждая «смена» происходила до боли похожим образом. Таинственный малоизвестный обществу наследник сменяет внезапно умирающего главу рода. На удивление быстрая и отработанная многоходовочка: пожилое поколение семьи уступает место молодым. Ну а то, что те прямо копии ушедших — никого не заботит. Таковы природные гены Стюартов, не иначе.
В настоящее время глава рода — Джон Стюарт. Широкоплечий великан, один из богатейших и влиятельнейших людей современности. Его жена — Светлана Стюарт, прекрасная молодая красавица.
Вы уже, наверное, поняли, куда я клоню. Да я и не клоню, а прямо заявляю — Джон Стюарт никто иной, как Генри Стюарт, сохранивший молодость и здоровье благодаря темным ритуалам. А его жена — никто иная, как Велена Стюарт. И обоим уже далеко за две стони лет.
Не торопитесь обвинять меня в болезненных фантазиях. Подождите.Дочитайте до конца, а потом судите.
Что же касается третьего персонажа — некоего Сильвестра Ногински — о нем данных еще меньше. Откуда он взялся и как оказался вхож в «семью» — для меня загадка. Можно предположить, что это один из очень старых знакомцев Генри или Велены. Возможно, он обладает каким-то компроматом? Или другим рычагом влияния?
Этот человек кардинально отличается от «официальных» Стюартов. Он нигде формально не отсвечивает, дважды не показывается в одном месте, ни в единой бумаге не фигурирует. Не владеет собственностью, не держит счетов в банке. Не знаю, есть ли у него документы, а если есть, то на какое имя. Не человек, а призрак. Наверное поэтому особо и не скрывается — что пятьдесят, что тридцать, что десять лет назад Сильвестр выглядел совершенно одинаково — белобрысый юноша, в котором лишь печальные проницательные глаза выдают многолетний опыт.
Приблизительно столько же он и вхож в клан. За пятьдесят лет можно ручаться, дольше — не факт. Какую роль Ногински играет в структуре семьи — загадка. Но на решения Генри он влиять может, это точно. Возможно, лишь консультативно, а не ултимативно. Но кто знает?
Итак, вот эта троица во всей красе: Джон (Генри) Стюарт, Светлана (Велена) Стюарт и Сильвестр Ногински. Содружество долгожителей, вполне официально устроившееся в нашем мире. Да так, что никто и не подозревает об их замечательной «особенности».
На этом я закончу «теоретическую„ часть своего доклада. И перейду к сугубо практической. Под „практикой“ я подразумеваю знания, полученные непосредственно от первых лиц. А именно — от Алечки… прошу простить, от Алевтины Демидовой, в девичестве Нитеркотт.Собственные эмоции постараюсь удалить, но все же, порой они будут прорываться, за что я сразу прошу извинения. Учитывая дальнейшие обстоятельства, могу себе позволить…
Алевтина — коренная уроженка Улан-сити. Родилась в семье рабочих, отец — рыбак, мать — работала в порту. Тяжкий труд, голодное детство. Молодую девушку ждала та же участь, но судьба распорядилась по другому. Счастливая случайность, воля случая, или хорошенькая девчушка просто приглянулась богатею — Алевтину взяли прислугой в особняк Стюартов. Нитеркотт проработала там на разных должностях немногим более десяти лет, а потому уж ей-то есть, что рассказать. К этому рассказу и приступаем.
На что сразу обращаешь внимание, пожив в особняке Стюартов — их баснословное богатство, гласно не выставляемое на показ. Конечно, можно сказать, что бедной девушке любой достаток покажется богатством. Но тут случай другой. Дело не во внешнем или внутреннем убранстве, не в количестве золотой посуды, не в каменьях и нарядах — этого достаточно и в других домах. Дело в фактически витающем в воздухе ощущении, что в мире не осталось ничего такого, что нельзя было бы купить. Буквально. Начиная от собственности, любого вида и размера. И заканчивая вопросами свободы и воли, жизни и смерти.
Кажется, возникни такое желание, Стюарты могли бы купить страну целиком. Если бы у нее была цена, которую можно озвучить.
Нет, Алевтина не считала сундуков с деньгами. Но зачастую и не нужно видеть что-то, чтобы догадываться или даже прямо утверждать о его существовании. Например, мы не видим звезд за тяжелыми тучами, но мы абсолютно точно уверены, что они — звезды — существуют.
Зарабатывала Аля хорошо. Очень хорошо. Настолько, что содержала семью на достойном уровне, даже когда старик отец вышел «на пенсию». Скажем так, даже в столице, даже на административных должностях — далеко не все получают столько же, как старшая горничная в поместье Стюартов.
Что же касается сундуков… В доме не водилось особых сокровищ. По косвенным обмолвкам хозяев умная девушка сделала нужные выводы. Богатства Стюартов не только в злате да серебре. Счета в банках на подставные лица, неисчислимая собственность по разным городам страны, долевое участие чуть не во всех прибыльных бизнесах. Ну и схроны, наверняка, тоже имелись, куда уж без них.
Если уж внутри Копоти о клане известно так мало, что можно говорить за другие страны? Не удивлюсь, если Джон Стюарт, под чудим именем естественно, имеет целое состояние в каждом из соседних государств.
Вся прислуга в доме — постоянная. Более того, люди нанимаются сюда «пожизненно». Никто не уходит из поместья на вольные хлеба. Своими ногами, во всяком случае. Конечно, Алевтину предупреждали. Но что взять с девушки, едва вошедшей в возраст совершеннолетия? Возможность зарабатывать баснословные барыши вскружит голову кому угодно. А невозможность сменить работу воспринимается не как ограничение, а даже некоторой защитой. Да и зачем увольняться, коли работы не пыльная, а платят с избытком?
Работников проверяли — как стало понятно уже позднее — множество раз. Иногда топорно и очевидно, вроде «забытой» пачки денег на столе — возьмет или нет? Другой раз настолько хитро, что и не поймешь, проверка ли это. Все приглядывают за всеми. Кто доносит хозяину в случае проступка? Что ждет провинившегося?
Девушку никогда никто не домогался, хотя Джон и поглядывал с интересом. Наверное, захоти он, и служанка без разговоров легла бы в его постель.Но хозяину женщин хватало и так. Если внешне клан выглядел вполне прилично, вполне в рамках общественной морали, внутри случалось всякое — и долгие загулы, и многочисленные визиты дам из домов терпимости.
Наверняка это тоже была своеобразная проверка — не побежит ли девушка рассказывать о «нравах» семьи. Не захочет ли запрыгнуть в объятия господина, стать не служанкой, но любовницей. И то, что Алевтина таких поползновений не проявила, возможно, спасло не только ее карьеру, но и жизнь.
Впрочем, по итогу, проклятье Стюартов ее все же настигло.
Проработав в усадьбе больше десяти лет, Алевтина насмотрелась всякого. Но благоразумно помалкивала, чем и заслужила некоторое «доверие» хозяев.
Сколько странных поручений пришлось выполнить за это время — не перечесть. Приходилось отмывать пол залы от странных рисунков (уже знакомая нам «Печать Кроноса», например), не раз девушка замечала кровь — на грязной одежде, на забытых вещах. Порой люди приходили в усадьбу, и не выходили оттуда… никогда. Никто не задавал лишних вопросов. Как обычно это бывает, два лучшие лекарства от болтливости: страх и деньги. Кнут и пряник.