"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Тьма впереди сгустилась, превратившись в огромный валун… Нет, не валун. Статую. Искусно вырезанную словно из черного глянцевого вулканического камня — в коллекции нашего преподавателя естественных наук был такой. Огромный дракон свернулся калачиком, точно спящий кот, опустив лобастую голову на лапы.
  
17
 
Я никогда не видела драконов. Конечно, знала о них, как и все. Золотой — императора, черный с золотом — императрицы, и хотя оба нередко пролетали над городом, как-то так вышло, что мне ни разу не довелось их увидеть. Наверное, потому, что редко бывала на улице.
Сегодня, гуляя по городу, я надеялась, что мне повезет и пара драконов пролетит над головой, но не сложилось. Значит, хоть сейчас, во сне, посмотрю. И не просто на пролетающее над головой чудо, а вблизи. На несколько мгновений я даже забыла, что любуюсь скульптурой. Неведомый мастер не поленился выточить каждую чешуйку, и дракон выглядел настоящим. Казалось, вот-вот он откроет глаза, потянется и развернет крылья.
Я обошла дракона со всех сторон, разглядывая и восхищаясь. Будто и не сплю вовсе. Обычно во сне все нечетко, меняется, стоит попытаться присмотреться, но сейчас дракон не собирался расплываться или исчезать, и меня так и тянуло его потрогать.
Я осторожно, точно боясь разбудить, коснулась носа статуи. Камень оказался теплым, и, не удержавшись, я погладила его, будто живого. На какое-то мгновение мне почудилось, что сейчас дракон замурлычет, как кот, но ничего не произошло. И все же я погладила его еще раз, просто потому что прикасаться к теплой чешуе было приятно.
Хороший сон. Спокойный и уютный, пожалуй, даже лучше жениха, которого я загадывала. Я села, прислонившись спиной к теплому боку дракона, уставилась в небо и только сейчас поняла, что не узнаю ни одного созвездия. Но и это меня не напугало — словно все так и должно было быть. Впрочем, сон на то и сон, что в нем все воспринимаешь как должное.
Какое-то время я продолжала любоваться нездешними звездами, а потом пригрелась и уснула во сне — на этот раз безо всяких видений.
Разбудили меня гитарные переборы. Какая зараза додумалась музицировать ни свет ни заря? Я накрыла голову подушкой — без толку, музыка, кажется, становилась все громче, будто играли в нашей комнате. Сквозь щель между подушкой и постелью пробился свет, как от утреннего солнца, и зажмуренные глаза не помогли.
Ругнувшись, я приподнялась на постели и обнаружила артефакт. Вечером я оставила его рядом с подушкой, и теперь он издавал те самые гитарные переборы и светился мягким солнечным светом. Красивая музыка. Я попыталась вспомнить, где ее слышала, но тут же бросила это дело: мало ли что примерещится спросонья.
Я сжала артефакт в ладони, и он послушно умолк. Выглянула на улицу — за окном едва редели сумерки. Ветер качнул ветки деревьев. Вид за окном не вызывал никакого желания выбираться на улицу. Постель Оливии скрывал глухой черный купол, и я позавидовала ей. Может поспать еще полтора часа, а мне, хочешь не хочешь, нужно одеваться и тащиться на занятие.
Я привела себя в порядок, не торопясь, но и не растягивая удовольствие. Спустилась на первый этаж и обнаружила мило болтающих со сторожихой девушек в штанах. Темноволосую и русую с той единственной скамейки, где смешивались шелка и потрепанные штаны.
— Привет, — улыбнулась мне темноволосая. — Я Дейзи, а она — Селия. А ты — Лианор, верно?
Да уж, никогда я не мечтала о славе, а тут, похоже, она летит впереди меня. Или я преувеличиваю и дело вовсе не в Бенедикте, а в том, что я осталась единственной девушкой на первом курсе боевого?
— Ты как раз вовремя, — продолжала Дейзи, не дожидаясь, пока я отвечу. — Успеем спокойно дойти, и не придется ждать на полигоне.
Я не была против неожиданной компании. Странно, правда, вчера Дейзи утверждала, что со мной и разговаривать не о чем, пока первую сессию не сдам, а теперь вот первая знакомиться подошла. Старшекурсница с первогодкой.
Расспрашивать, с чего девушки вдруг переменили мнение, я не стала. Будет еще время подумать, а пока я хотела просто пройтись, разгоняя остатки сна. Чувствовала себя как в той поговорке — поднять подняли, а разбудить забыли.
 
Я шагнула на улицу вслед за старшекурсницами и вздрогнула от неожиданного смеха.
— Да ты уже эскортом обзавелась! — Селия обернулась ко мне, перестав закрывать обзор, и я обнаружила близнецов. А дальше в аллее — показалось мне или мелькнула спина Родерика?
Показалось. Нет, надо прекращать это безумие. День прошел, а он уже везде мне мерещится.
— Сама ты эскорт! — возмутился Зак, оборвав мои мысли. — А мы — охрана!
— «Эскорт» — это и есть охрана, балбес, — снова беззлобно рассмеялась Дейзи. Обернулась ко мне. — Знали бы мы, что у тебя уже появились поклонники, не стали бы ждать.
— Так вы специально меня дожидались? — удивилась я.
— Да. Некоторые знатнюки бывают редкостными гов…
Селия пихнула ее в бок, Дейзи осеклась.
— В смысле я хотела сказать, что некоторые молодые люди из хороших родов порой ведут себя совершенно неприемлемо, — произнесла она под дружный смех близнецов.
Да, похоже, не мне одной тут помогают изучать хорошие манеры. И не так-то просто с ними освоиться.
Зен поежился, обхватив руками плечи. Дни пока стояли теплые, но по утрам и вечерам уже чувствовалась осень. Над землей висел промозглый туман. Солнце, окончательно поднявшись, разгонит его, но сейчас сырость пробирала даже сквозь мундир.
— Ну так чего мы стоим? — спросил Зак. — Еще кого-то ждем? Кстати, привет, котенок. С вами, девками, заболтаешься, голову забудешь, не то что поздороваться.
— Барышнями, — поправила его Селия, прежде чем я успела попросить не называть меня «девкой».
На самом деле это не было оскорблением. Наоборот, признанием, что я «своя», а не избалованная «барышня» — к слову, именно «барышней» меня в приюте назвали бы, желая задеть. Точно так же, как в глазах приютских парней «настоящий мужик» — похвала, но для знатных людей, со слов госпожи Кассии, это было оскорблением — «необразованный и невоспитанный дикарь».
Может быть, из-за нее меня сейчас тоже царапнула эта «девка».
— Девки в деревне коз пасут и воду носят, — продолжала Селия.
— Ну извиняйте, барышня, — ответил ей Зак. — Мы-то как раз деревенские и есть. Ежели рылом не вышли, так и скажите, подальше держаться станем, чтобы взор не оскорблять.
— Хватит! — рявкнула Дейзи, но ее никто не услышал.
— Если бы я считала, что вы недостойны приличного общества, я бы с вами и разговаривать не стала, — сказала Селия. — Но поскольку вы все-таки в приличном обществе, постарайтесь вести себя прилично, а не как…
— Чернь? — поинтересовался Зак.
Я невольно вспомнила вчерашнюю отповедь Оливии. Можно пытаться разобрать стену — хотя едва ли она когда-нибудь исчезнет окончательно, а можно подкладывать в нее все новые и новые камни.
— Хватит, правда. — Я постаралась говорить как можно мягче. — В чужой монастырь со своим уставом не ходят.
— Даже если его устав считает тебя недочеловеком? — не унимался Зак.
— Устав как раз называет всех равными. Может быть, вас, как и меня, тоже успели не раз ткнуть носом в происхождение, но дело не в уставе. И Селия-то тут явно ни при чем.
— Правда, что ли? А что она только что сделала? «Девки в деревне», — передразнил он. Усмехнулся. — Мы-то думали, ты нормальная, а ты, значит, решила к знатнюкам подлизываться? Или к богатеньким вроде старосты целителей? Пошли, Зен, ну ее.
Он дернул брата за рукав. Тот помедлил, переводя взгляд с меня на Зака, но все же устремился вслед за близнецом. Я дернулась было за ними — догнать и объясниться, и тут же остановилась, не зная, как поступить. В конце концов, они, пусть и сами того не желая, тоже задели меня этим «девка». Удивительно, насколько по-разному звучат одни и те же слова в разной обстановке — то, что я сочла бы нормальным в приюте, сейчас показалось грубостью.