"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Пойду освежусь, — сказала я, доставая из шкафа платье, которое носила в приюте — о домашней одежде для студентов никто не позаботился.
Оливия сейчас была не в атласе, в котором я ее впервые увидела, а в платьице в цветочек, которое в сочетании с кудряшками и улыбкой делали ее облик простым и милым. Только я помнила, как она облила холодом Бенедикта, и поддаваться этому очарованию не торопилась. Не то чтобы угловатый не заслужил, но и я не божественная вестница, и кто знает, какой мой недостаток покажется графине непростительным.
Ох, совсем забыла!
— Прости, что сразу не поблагодарила за то, что вступилась за меня, — сказала я, обернувшись в дверях. — Спасибо.
— Ерунда, — отмахнулась она. — Барон вел себя неподобающе. Возвращайся скорее, и займемся примеркой.
  
15
 
По дороге к мыльне я попыталась придумать с десяток вежливых способов отказаться от заботы Оливии. Ссориться с ней не хотелось: все-таки нам жить в одной комнате. Но если она всерьез решит подгонять все детали костюма, мы провозимся до утра. Вежливые формулировки в голове не складывались — слишком много этой самой голове сегодня досталось впечатлений, и работать она отказывалась совершенно. Так что я бросила это бессмысленное занятие.
Я ожидала, что в мыльне, как в нашем приюте, будут бочки с холодной водой и чан с кипятком, в который время от времени нужно подливать воду и разводить огонь, лавки вдоль стены с водруженными на них тазами. Но вместо привычной обстановки помещение внутри оказалось разделено перегородками на загончики, в каждом на высоте поднятой руки из стены торчала лейка, а примерно на уровне пояса в отделанную гладкой плиткой стену были врезаны две полусферы размером с кулак — синя и красная. Лавка у стены, впрочем, тоже была — только тянулась она вдоль одной стены. Я бросила туда вещи, подошла к странным приспособлениям. Как назло, никого, кроме меня, в мыльне не оказалось, даже подглядеть, что это за штуки и как ими пользуются, было не за кем.
Подойдя к стене, я кое-как достала до лейки кончиками пальцев. Капли воды тут же потекли по запястью, залив рукав. Значит, они для воды, а как ее вызвать? В чане с горячей водой был кран с рычагом. В рукомойниках — стержень, который следовало подтолкнуть. А здесь — только странные штуки на стене. Я коснулась красной полусферы, потом синей. Ничего. Нажала на них — тоже без толку. Попыталась повернуть — пальцы скользнули по гладкой поверхности, и меня окатил поток ледяной воды.
Ругнувшись, я отпрыгнула назад, каким-то чудом не поскользнувшись на гладком полу. За спиной засмеялись.
Я оглянулась, ладонями стирая воду с лица. Незнакомая брюнетка разглядывала меня, словно таракана.
— Очередная деревенщина, никогда водных артефактов не видевшая, — фыркнула она.
Проплыла к дальнему углу и начала раздеваться, обращая на меня внимания не больше, чем на гипотетического таракана.
Водные артефакты! Конечно, я их никогда не видела, слышала только, что богатеи заводят себе такие. Даже удивительно, что кому-то пришло в голову установить их в общежитии для студентов.
Впрочем, на факультете артефакторики наверняка учат делать подобные вещи. Поэтому университету разнообразные артефакты могут обходиться гораздо дешевле, чем обычным горожанам. Взять хоть те два кристалла, что зачаровал и подарил мне Родерик. Кстати, надо отдать один Оливии сразу, как вернусь.
Я убрала с лица мокрую прядь, мысленно выругалась. Ладно, одежду я в любом случае сменю, а вот мыть голову я сегодня не собиралась. С волосами мне повезло — длинные, ниже талии, густые, коса получалась в руку. Или не повезло, как посмотреть: чтобы просушить и прочесать их после мытья, требовалось полдня, а если заплести недосушенные, голова казалась такой тяжелой, что начинала ныть шея. Впрочем, отрезать их я не согласилась бы — единственное мое украшение, так что, наверное, все-таки повезло. Если не считать сегодняшнего вечера.
В дальнем загончике полилась вода. Я покосилась туда, но темноволосая то ли случайно, то ли намеренно встала так, что штуковины в стене я не видела. Что ж, попробую еще раз, все равно терять уже нечего.
 
Открылась и закрылась дверь, обдав меня сквозняком сквозь промокшую одежду.
— Помочь? — поинтересовалась рыженькая девушка, опуская на лавку стопку вещей. — В первый раз почти все обливаются, если некому подсказать.
— Да, пожалуйста, — кивнула я.
Оказалось, все просто. Синий регулировал холодную воду, красный — горячую, а чтобы усилить или уменьшить поток, нужно было погладить сферу нужного цвета сверху вниз или снизу вверх, а хлопнув ладонью по любой из них, можно было остановить воду.
Я не удержалась от того, чтобы какое-то время просто не постоять под теплыми струями, ощущая, как вода смывает усталость и дневные заботы. Все-таки магия — совершенно чудесная вещь, насколько же она облегчает жизнь!
Среди выданных мне учебников было тонкое пособие под названием «Бытовые заклинания», и если в библиотеке я мысленно фыркнула, то сейчас решила: кто бы ни составлял программу обучения, он знал, что делал. Разница между обычной мыльней, куда в банный день все старшие воспитанники носили воду ведрами, и этим чудом, когда теплая вода льется просто из стены, потрясала. Я не знаю, что такое бой — драки не в счет, — но наверняка после него куда лучше возвращаться к горячему очагу с едой и сухую теплую постель, а не есть всухомятку и заворачиваться в ледяное от сырости одеяло.
Если, конечно, останутся силы колдовать. Но, опять же, разве артефакты не именно для того и нужны — чтобы экономить силы? Или вот взять хоть повязку: без магии мне пришлось бы ходить грязной или искать кого-то, кто ее сменит после мытья, а так госпожа Агнес не обманула: едва я вытерлась, как ткань стала сухой и чистой. Интересно, как держится это заклинание и нельзя ли наложить его на одежду? Надеюсь, узнаю в свое время.
— Извини, что влезаю, но я учусь на целителя и успела насмотреться. — Рыженькая, которая только что вышла из-под лейки, тронула меня за руку, совершенно не стесняясь ни своей, ни моей наготы. — Не знаю, кто тот парень, что устроил тебе это. — Она демонстративно перевела взгляд с повязки на мой живот, переливавшийся разными оттенками синевы. — Но найди повод расстаться с ним, пока не поздно. Если он так обходится с невестой и твои родители не вмешиваются, жене и вовсе жизни не даст.
— Это не мой жених, — растерялась я. Дело было даже не в бесцеремонности вмешательства — просто до сих пор ни один незнакомец не пытался мне помочь. Да и среди знакомых, если уж начистоту, немногим по-настоящему было до меня дело.
— Родители? — нахмурилась рыженькая. — Тогда хуже, особенно если они платят за учебу.
— Нет, это парень, — сформулировала наконец я. — Но не жених. Просто… не сошлись во мнениях.
— Насчет святого писания? — хмыкнула она.
— Насчет места черни в университете. Обмен мнениями прошел слишком оживленно. — Я нырнула в платье, чтобы не продолжать разговор. — Еще раз спасибо за помощь.
— Он хотя бы свое получил? — донеслось мне вслед.
Я кивнула, но оглядываться не стала.
Зря я надеялась, что, пока меня нет, Оливия успокоится и соберется спать, вместо того чтобы возиться с моими вещами. Не тут-то было. Едва дождавшись, пока я развешу на дверцах шкафа промокшую одежду, она протянула мне чистое сухое полотенце и велела:
— Замотай волосы, пусть пока впитывает. И раздевайся. Начнем с исподнего.
Похоже, соседка так и будет нести мне добро, пока не поссоримся. Но на сегодня хватило ссор, поэтому, вместо того чтобы огрызаться, я простонала:
— Исподнее-то при чем? Его все равно никто не видит!
Если она сейчас скажет, как Лидия, мол, найдется, кому показать, меня удар хватит. Но Оливия только покачала головой.
— Когда белье сидит пузырем или слишком узко, собираясь в складки или еще что, даже идеально подогнанная одежда будет выглядеть плохо.
— Да какая разница, как оно выглядит! — не выдержала я. — Это на вас, знатных дам, шьют по меркам, а таким, как я, как вору, все впору. Зад прикрыт, по швам не лопается и ладно!