"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)
– Не сомневаюсь в его способностях.
Однако при всех своих достоинствах королевский дознаватель не удержался от искушения нагнать на меня страха. Привык общаться с матерыми головорезами или от дамских склок у него уже голова кругом, вот и решил припугнуть заодно? Впрочем, мне-то какая разница? Отвязался, и ладно.
То, что герцогиня Абето осталась безнаказанной, меня не слишком волновало. Во-первых, она сама себе подмочила репутацию… в прямом смысле, между прочим, подмочила. Множество людей видело ее, промокшую и встрепанную. Во-вторых, с ее умом, точнее, его отсутствием, она наверняка успела нажить себе не одного врага, так что возмездие – лишь дело времени.
И при всем при том поговаривают, будто она – фаворитка императора. Даже странно: неужели у него настолько дурной вкус?
– Если действительно не сомневаетесь в способностях господина Гримани, – вернул меня в реальность герцог, – расскажите, кто вы на самом деле и откуда? Чтобы мне не пришлось утруждать королевского дознавателя расследованием.
Я осторожно, боясь расплескать, поставила на стол чашку с чаем.
– Прошу прощения?
– С вашей стороны было не слишком умно вслух заговорить о возможной самозванке. Я задумался. В вашем возрасте и с вашим титулом вы должны были выйти в свет года два как. Но я вас не помню.
Так, значит, он попросил меня задержаться не просто чтобы поболтать. Я разозлилась сама на себя – отчасти из-за обиды, кольнувшей грудь. Знатный, богатый, хорош собой и на высокой должности. Девицы наверняка штабелями у ног укладываются. Так с чего я взяла, что герцог может проявить ко мне какой-то интерес, кроме профессионального? Возомнила о себе!
– Если бы я действительно была самозванкой, не стала бы упоминать о такой возможности. – Я снова взяла чашку, пригубила ароматный напиток. Несмотря ни на что, чай был хорош. – Сначала вы отпускаете комплименты моему уму, а уже через несколько минут отказываете мне в нем. Где логика?
– А вы знакомы с логикой?
– Если вы имеете в виду науку о законах мышления – дядя заставил меня изучить азы. Но я говорила о последовательности и закономерностях, если вам будет угодно. Ваши слова противоречат друг другу.
– Тогда примените логику и объясните, почему я не видел вас ни среди дебютанток сезона два года назад, ни на балах прошлого и этого года. Будь вы провинциалкой, это было бы понятно, но вы утверждаете, что живете в столице.
– Я не появлялась в свете. Мы с отцом жили уединенно, не наносили визиты и не бывали на балах.
Герцог недоуменно поднял бровь.
– Ваш отец совершенно не думал о вашем будущем? Как он намеревался искать вам жениха? Не на отборе же?
– Об этом вам нужно спросить у него самого.
В университете меня считали дикаркой – не потому, что манеры подкачали, а из-за того, что мы с отцом никого не принимали и не отдавали визиты, не появлялись на балах и званых ужинах. Эта сторона светской жизни осталась от меня скрытой. Не знаю, приглашали ли нас, с визитами на моей памяти приезжали только приятели отца, которым лучше было не попадаться на глаза – иначе не избежать скабрезных намеков и «отеческих» пощипываний за щечку, которые приводили меня в бешенство.
Да если бы даже нас и приглашали в свет – мне просто не на что было пошить бальное платье! Я учебники-то покупала подержанные.
– Отец не делился со мной планами, касающимися моего будущего.
Ровно до того момента, как огорошил меня заявлением о договоренности с графом. Я не стала проверять, переменит ли отец мнение, протрезвев. Пометавшись по комнате, вспомнила про приглашение на отбор, пришедшее пару дней назад. Собрала вещи, сунув их в наволочку, вытащила из тайника под паркетиной небольшую сумму – остатки полученного за заложенные драгоценности и все, что мне удалось заработать репетиторством в последний год. И вылезла в окно, благо особняк был одноэтажным.
– Но вы сами о нем задумывались? Не намеревались же вы весь остаток жизни посвятить заботе об отце? Или, как и ваш батюшка, возлагали надежды на отбор? О нем было известно задолго до объявления.
Я подавила желание запустить в герцога кружкой. Я ему не какая-то там… золотоискательница.
– Если бы я искала себе жениха – в университете учится множество богатых и знатных молодых людей. Я бы выбрала того, кто мне по зубам, а не замахивалась бы на императора.
– Однако вы здесь. Замахнулись, как вы изволили выразиться.
– Ни мой отец, ни я не думали об отборе, – повторила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. – Я оказалась здесь совершенно случайно.
– Случайно приехали? Случайно прошли осмотр и первый этап отбора?
Да, звучит глупо, приходится это признать.
– Те, кто попал сюда случайно либо не по своей воле, отсеялись после первого этапа, это было просто, – не унимался он.
Я не выдержала.
– Да вы издеваетесь?! Чтобы провалить первый конкурс, нужно было не уметь двух слов связать!
В самом деле, если уж вылетать, то хоть после кулинарного конкурса какого-нибудь. Или подборки задач по биохимии… впрочем, здесь вряд ли дадут подборку задач по биохимии. Уж никак не после письменного размышления на тему: «Что значит “положение обязывает”». Я вспомнила постную физиономию распорядителя отбора и его преисполненный торжественности голос, когда он зачитывал списки прошедших на следующий этап. «Императрица должна уметь внятно и последовательно излагать свои мысли, в том числе письменно», – изрек он тогда.
– Я бы со стыда умерла, вылетев после первого же этапа!
– И после этого вы продолжаете утверждать, будто оказались тут случайно?
– Именно так.
– Настолько случайно, что проигнорировали ради него экзамены? При том что учеба вам важна?
– Так получилось.
А еще я умру со стыда, если расскажу ему правду. Что отец спивается, если уже не спился, что он продал – а по-другому это не назвать – меня старику и что я просто сбежала из дома, не желая смириться с этой участью. Благородная дама, достойная императора, несла бы все тяготы своей судьбы со смиренным достоинством.
– Или вы пытаетесь изобразить, будто она для вас важна? Заучку с учебником под мышкой другие дамы едва ли будут воспринимать всерьез.
Да чтоб тебя!
– Учеба для меня действительно очень важна. Это мой единственный шанс на достойную жизнь в будущем.
Глава 7
Если я не получу диплом, не научусь обеспечивать себя сама, меня ждет участь гувернантки или компаньонки – от былого состояния нашей семьи не осталось ничего, кроме долгов. Экономкой меня никто не возьмет без рекомендаций, а рекомендации дать некому. Дядин кузен, получивший его состояние и титул, меня не жаловал.
Есть, впрочем, еще третий вариант – граф. Или кто-то ему подобный, падкий на молоденьких свежих девиц. Но чем это отличается от торговли собой? Только тем, что сделка происходит лишь один раз?
– Ваш единственный шанс на достойную жизнь в будущем, – медленно повторил герцог. – И этот единственный шанс вы задвинули в дальний угол, увидев перспективу поинтереснее? Решили обеспечить себе будущее получше?
– Повторяю, я здесь не потому, что строю далеко идущие планы. После окончания отбора я намереваюсь вернуться в университет и сдать экзамены. Глупо рисковать будущим ради миража.
– Однако вы рискнули. Да и почему же ради миража? Одна из девушек совершенно точно станет императрицей. Так почему не вы? Стоит рискнуть ради того, чтобы сорвать такой куш!
Его тон по-прежнему оставался легким, словно мы болтали в чьей-то гостиной о пустяках вроде погоды. Почему-то это уязвляло меня сильнее, чем если бы герцог откровенно давил, или угрожал, или открыто насмехался.
Впрочем, разве у него был повод угрожать или смеяться? Поколение за поколением императоры искали себе невесту на отборах, в участии нет ничего недостойного. Только мне почему-то все равно стало мерзко. Словно, ввязавшись в это, я сама превратила себя из человека в товар на прилавке. Выбирай, император, – постройней? Помясистей? Или, может, предпочитаешь пообразованней? Судя по первому испытанию – вполне возможно… Правда, не слишком оно вязалось с образом герцогини Абето, но, с другой стороны, фаворитка – это для души или для тела. А императрица – это та, кого не стыдно показать людям, и мать его будущих детей, тут кто попало не подойдет.