"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Герцогиня утверждает, что вы применили против нее водную пушку.
– Я не применяла никаких заклинаний против герцогини Абето.
– Тогда как вы объясните плачевное состояние ее наряда?
– Он промок.
Дознаватель застыл, сверля меня взглядом, и на мгновение показалось, что сейчас он шарахнет кулаком по столу и начнет угрожать мне всяческими карами, но он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Вы намереваетесь и дальше отвечать в точности на поставленный вопрос и ни словом больше?
– Не знаю, господин дознаватель. Зависит от того, какие вопросы я услышу.
– Зачем вы напали на герцогиню?
– Я ни на кого не нападала.
Я хотела добавить, что баронесса Рейнар наверняка говорила им то же самое, но не стала. Я же не знаю, что она поняла из произошедшего и какие выводы сделал из ее слов дознаватель. Судя по тому, как он на меня набросился, – ничего хорошего не услышал.
Нет, остановила я себя. Не надо пытаться влезть в голову королевскому дознавателю. Возможен десяток причин, почему он так себя ведет, – от несварения желудка до раздражения из-за того, что его заставляют возиться со взбалмошными девицами.
– Расскажите свою версию того, как промок наряд герцогини.
– Я увидела, как над головой баронессы Рейнар собирается шар призванной воды. Опасаясь за ее наряд и душевное состояние, я создала вокруг нее отражающий щит…
– Вы изучали боевую магию? – быстро перебил меня дознаватель.
Интересно, что бы они сделали, если бы я в самом деле всерьез ее изучала? Удвоили бы охрану? Выставили бы меня, дабы не угрожала безопасности императора? Нет, глупости. Безопасности императора могут угрожать разве что изначальные твари, а я на них точно не похожа.
– Нет, только несколько заклинаний. Два щита: отражающий и вязкий. Воздушный удар – ну, знаете, оглушить и удрать. И огненные руки – вообще оно очень похоже на заклинание для разглаживания одежды и…
– А водный резак?
Я едва не брякнула, что водный резак, должным образом выполненный, способен снести дерево ярдом в поперечнике, что мне однажды и продемонстрировал дядя на высохшей березе, но вовремя прикусила язык. Не ровен час, отпилят кому-нибудь во дворце голову. Доказывай потом, что это не я…
– Нет. Только те четыре, о которых я упомянула.
– Кто вас этому научил?
Не знаю, какое ему дело, но скрывать мне нечего.
– Мой дядя. Граф Мената, ныне покойный.
– Я знал его, – вдруг подал голос герцог. – Хороший был человек и доблестный воин. Жаль, что целители не смогли ничего сделать.
– Жаль, – эхом откликнулась я.
Останься он жив, меня бы здесь не было.
– Итак, вы выставили щит, – вернул меня в реальность господин Гримани. – Что произошло дальше?
– Я не удержала щит, и, распадаясь, он изменил траекторию движения призванной воды.
– Он изменил или вы ему помогли?
– Я никоим образом не воздействовала на призванную воду.
– А герцогиня Абето, видимо, не умеет выставлять щит, – снова влез в разговор герцог.
Господин Гримани бросил на него недовольный взгляд.
– Ваше сиятельство…
– На пару слов, господин Гримани, – не смутился тот. – С вашего позволения, баронесса.
Кабинет снова утонул в тишине. Я посмотрела на мужчин, надеясь, что если не слова, то жесты и выражения лиц поведают мне, о чем идет разговор. Но дознаватель будто нарочно вышел из-за стола, а герцог повернулся так, что его широченные плечи заслонили от меня сухощавого дознавателя, и как бы высок тот ни был, герцог оказался еще выше.
Наконец тишина развеялась, господин Гримани вернулся за стол.
  
Глава 6
 
– Герцогиня Абето утверждает, что дворцовый сад содержится в небрежении и, заметив это, она решила немного полить растения вокруг беседки, – сообщил дознаватель.
Герцог расхохотался – так же весело и беззлобно, как и тогда, в парке. Господин Гримани тонко улыбнулся вслед за ним. Неужели герцог рассказал ему, как пал жертвой садоводческого рвения герцогини?
– Понимаю, – медленно произнесла я. – И так увлеклась цветочками, что не заметила ни ге… – Я осеклась. – Никого. Ни баронессу Рейнер, ни меня.
 
– Ни меня, – добавил герцог, все еще посмеиваясь.
– Вас?!
Впервые в жизни я убедилась, что «глаза полезли на лоб» – не преувеличение. Господин Гримани, кажется, стал выше ростом и на несколько мгновений лишился дара речи.
– Да, меня она тоже не заметила.
– Но это же… – выдавил наконец королевский дознаватель. – Это…
– Забавное недоразумение, не более.
А ведь он мог обставить происшествие как покушение, запоздало сообразила я. Попытка покушения на человека, в чьих руках безопасность императора, – это ведь пахнет изменой. Тут не просто из дворца пинком под зад вылетишь, а прямиком на плаху.
Нет, какой бы противной ни была герцогиня, такой участи я ей не желаю. И герцог, кажется, тоже не пылает жаждой мести.
– Никто не пострадал, – с нажимом произнес он. – Кроме моего самолюбия. Но ему полезно иногда получать щелчок по носу, дабы вернуться с небес на землю.
Господин Гримани наконец отмер.
– Я… прошу прощения, ваше сиятельство, но это совершенно… Нам необходимо поговорить наедине.
– Этот пустяк не стоит того, чтобы его обсуждать. Что касается других дел – вернитесь через полчаса. Я правильно понимаю, что баронесса больше не подозревается в нападении на соперницу?
– Да, конечно.
Дознаватель с поклоном удалился. Я проводила его задумчивым взглядом. Надо освежить в голове табель о рангах. Комендант дворцовой охраны выше чином императорского дознавателя и может ему приказывать? Может, и так, если считать, что в руках коменданта безопасность не только императора, но и его гостей, среди которых попадаются и члены других королевских семей. А может, и нет…
– Я могу идти? – поинтересовалась я.
Нет, пожалуй, пусть с табелью о рангах они разбираются сами. Мое дело – присмотреть здесь кавалера, с которым можно будет договориться о фиктивной помолвке и натянуть нос графу. Или придумать другой способ не оказаться у алтаря до совершеннолетия. Расклад сил во дворце меня не касается.
– Вы куда-то торопитесь? – поинтересовался герцог, берясь за чайник.
Торопиться мне было совершенно некуда, до ужина оставалась еще уйма времени, и уж комендант это прекрасно знал. Сослаться на необходимость учить?
– Насколько я помню, пересдача осенью, перед самым началом нового учебного года, так что с вашим умом вы прекрасно успеете подготовиться, несмотря на отбор, – продолжал он, точно читая мои мысли.
На самом деле я думала, императорский отбор будет более… занимательным, что ли. А оказалось, между испытаниями делать совершенно нечего, да и испытаниями их было назвать нельзя. Пока?
– Благодарю за комплимент, – улыбнулась я. Необычный комплимент, надо заметить, парни в университете предпочитали петь дифирамбы моим волосам и фигуре. – Но ум мне не поможет: некоторые вещи невозможно понять, нужно просто запомнить.
– Да-да. Как там было? Прямая мышца живота начинается…
Я залилась краской.
– Герцог Соммер, не смейтесь надо мной.
– И в мыслях не имел. – Он указал на столик. – Еще чая?
Надо было все же сослаться на необходимость учить, пару раз извиниться и удалиться в свою комнату, но при виде этой улыбки мое глупое сердце сделало кульбит, а язык сам собой произнес:
– С удовольствием. – Я опустилась в кресло.
– Думаю, недоразумение, что произошло между вами и герцогиней, можно считать исчерпанным, – улыбнулся герцог. – Не буду советовать вам, как вести себя дальше, отбор есть отбор, и все участницы должны быть в равных условиях.
– Спасибо, – улыбнулась я в ответ.
Как бы то ни было, он уже помог, едва ли без его вмешательства дознаватель бы с первого раза поверил в мою версию происшедшего. Помотал бы еще нервы, вытрясая подробности.
– Не за что. Господин Гримани – умный человек и в состоянии понять, кто говорит правду, а кто лукавит. Не прибегая при этом к допросу с пристрастием.