"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Эй!
– Эй! Эй. Эй… – раздалось в ответ.
– Кто-нибудь!
– Нибу-у-уть! Нибу-у-уть!
Кроме раскатистого эха, подземелью нечего было предложить.
Усталый воин в латах ощупал своё горло.
Целое. Хоть и болит немного.
В последний раз, когда он обращал внимание на своё горло, его рассекали. Кинжалом. Насквозь – да так, что голова улетела с плеч. Наверное, воин тогда упал с лошади. Сам он этого не помнит: к тому моменту он уже умер. Но логическим путём он пришёл к предположению, что сила тяжести возымела своё.
Звуки шагов разлетались по просторным комнатам с молниеносной скоростью, возвращаясь многократно усиленной версией себя же. Сначала каблук, а потом носок. Бас-бочка и малый барабан.
Может, крикнуть громче?
– Эге-ге-ге-ге-эй!
– Сам ты гей! – порывались ответить стены, но лишь скромно заметили: – Э-эй! Э-эй...
Воин пожал плечами и продолжил свой путь из ниоткуда в никуда.
Кем же он был при жизни?
Да и почему при жизни-то? Вот он – живёхонек, бродит по залам и даже испытывает голод. Нет, серьёзно: ещё хотя бы час без еды, и воин примется за паутину, которой здесь в избытке.
Голова уже кругом идёт от того, что ничего не ясно.
В таких случаях полагается выпить чего-нибудь крепкого – прочистить мозги. Тот же бурбон. Или водку, на худой конец.
Крепкого…
Водку…
Вот было бы нелепо назвать город Крепководском. Подумать только – его бы населяли крепководчане и крепководчанки. И уж если бы там жил большой философ…
Минуточку!
Перед глазами безымянного героя всплыли воспоминания о давних деньках, когда он, мокрый от дождя, стоял на улице в очереди и чего-то ждал.
А чего он ждал?
Нужно восстановить картинку в памяти.
Покатые крыши, чёрно-фиолетовые флаги, полопавшаяся брусчатка и бесконечные лужи. А вокруг стоят такие же прохиндеи, каким был и он сам. Каждому хотелось подзаработать, как ему казалось, лёгким путём. Ведь что может быть проще, чем отправиться добровольцами на фронт! Вести вялые перестрелки с местным населением, рассуждая об ужасах оккупации, от которых его надо освободить.
Воин резко остановился.
Может, не был он никаким героем?
Так, разрисованная картонка, не устоявшая перед чуть более высоким жалованьем. Часть ненавистного батальона тьмы. Маленький, но крайне исполнительный винтик военной машины в огромной человеческой мясорубке.
Он служил в армии Злободуна.
Лоб покрылся мелкой сеткой пота с примесью пыли.
Ладно. Допустим, он и правда был тёмным прислужником, который регулярно дрался на Поле Брани с оппозиционерами.
Но, возможно, он не очень старался? Филонил?
Или чего хуже – брал больничный накануне очередной битвы?
С Астролябией было легко договориться. Пара монеток – и твоя жизнь спасена на ближайшую неделю. Красавица с лукавой улыбкой спрячет их в свой небольшой кошелёк и тут же пойдёт в трактир на любимое местечко. А тебе спокойнее.
Но, скорее всего, он как раз очень старался. Буквально выслуживался перед военачальником, которого и в бою-то не увидишь. В конце концов, кому отрубили голову? Не Злободуну же, в самом деле. А всего лишь пешке, которую не жалко.
А это, поверьте, неприятно.
Раздавленный собственными умозаключениями, воин поплёлся дальше, уже не столь уверенно.
Один зал сменялся другим, колонна следовала за колонной.
– Кто так строит? – воскликнул в сердцах бывший служитель тьмы.
– Архитектор, – отчеканил голос вдалеке.
– Кто здесь? – Воин от испуга дал петуха и кашлянул, чтобы это скрыть.
– Приходи и сам узнаешь.
Почему-то захотелось подчиниться. Не то, чтобы это было безопасно, – мало ли, какая там химера засела, – но это приятнее, чем шляться не пойми где в одиночестве.
– Ты далеко?
– Ну прикинь по эху, – отозвался незнакомец.
– У меня что, секундомер есть? Часы здесь вообще-то не работают!
– Тогда не морочь голову и просто иди.
Воин, собственно, и пошёл.
С удивлением он рассматривал, как всё меняется вокруг. Если в начале пути залы казались огромными и заброшенными, то каждый следующий был ухоженнее и меньше предыдущего. Полотнищ паутины становилось меньше, а на стенах появлялось убранство. Пустоту заполнили картины, которые складывались в единый сюжет. Хотя, судя по манере, принадлежали совершенно разным авторам. За деньги можно прославлять что угодно, даже деяния Злободуна.
 
Воин поморщился и отвернулся.
Еще несколько минут ходьбы – и служителю встретилась первая мебель. Два кожаных кресла и коробка на ножках между ними. Платяной шкаф. Воину даже показалось, что из-за дверей на него смотрел лев. Высокий кривой ящик, из которого вылетела птичка. А потом и вовсе пошли комнаты, полностью обставленные, словно кто-то в них жил. Бывший прислужник наткнулся на приличную библиотеку, но толком не успел разглядеть названия, потому что его окликнули:
– Где ты там бродишь?
– Иду-иду!
Единственное, что служитель смог прочитать, – название “Тентакль”. Что ж, ничего удивительного. Кальмары нынче в моде. Или эта книжка совсем о другом? Ах, какая разница. Главное, что обложка симпатичная. При жизни служитель тьмы любил синий цвет.
Да ну что ты будешь делать. Он и так живой.
Живой!
Последний коридор был до того узким, что пришлось протискиваться боком. Воин с ухмылкой заметил, как латы царапают стены. Совершенно свежие, будто вчера шпаклевали. Откуда шёл свет, позволяющий что-либо видеть, сказать было трудно. Главное, что он присутствовал.
Одолев тяжёлое испытание для живота, бывший прислужник оказался на берегу подземной реки. Водная гладь почти не колыхалась, создавая гипнотическое ощущение невесомости, когда не понимаешь, где верх, а где низ. Усеянные лампадками своды отражались в реке, ещё больше усугубляя впечатление. Если бы только не болотистый цвет, который всё портил. И запах, кстати говоря...
У берега мерно качалась лодочка, в которой сидел человек в маске, изображающей неопределённое лицо.
Воин не придумал, что бы умного сказать, и повторил свой любимый крик:
– Эй!
– Чо орать-то так, – встрепенулся лодочник. – Залезай.
– Это ты меня звал? – Прислужник недоверчиво посмотрел на человека в маске.
– Ишь, сбрендил. Я тут просто извозом занимаюсь. Маловато мне платят, чтобы я ещё кого-то звал.
– А кто же тогда кричал?
– Полезай в лодку, сам всё увидишь!
Воин уже было поднял ногу, чтобы ступить на борт, но в последний момент замешкался.
– Не заразный я, – сказал лодочник. – Просто у нас карантин. Главный заболел.
– Так это главный меня звал? – нетерпеливо уточнил прислужник.
– Всё, достал.
Человек в маске потянул воина за руку, и тот приземлился аккурат лицом на банку[1].
– Ай!
– Не придумывай, тут никому не больно.
Бывший прислужник нащупал дно руками и оттолкнулся, вновь обретая равновесие. Поднёс пальцы к носу и состроил удивлённую гримасу.
– Я не ушибся.
– Конечно, не ушибся, – натужно ответил человек, делая первый толчок вёслами.
Тысячи лампадок, отражённые рекой, заходили мелкой рябью, уступая место небольшому корпусу из дерева. В отличие от исполинских залов, эха здесь не было совсем. Воин удивился, как же до него вообще докричались с такого расстояния и совершенно без акустики. Может, голос звучал только в его голове? Да вроде нет, лодочник же тоже слышал.
Противоположный берег не спеша приближался, и прислужник отметил, что выглядел он точно так же: тонкая полоска суши и крайне узкий проход в каменистой стене. Какой умник решил, что это удобно? Только если с целью поиздеваться.
Но этот вопрос не особо заботил воина, потому что плавный ход лодочки убаюкивал. Веки стали тяжёлыми, и он провалился в дремоту. Увидел залитый солнечным светом луг, улыбнулся. Но всего на пару секунд.
– Не спи, замёрзнешь! – С этими словами лодочник легонько огрел воина веслом по голове.
– Ты что себе позволяешь? – встрепенулся прислужник, готовясь пустить в ход кулаки.