"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

– Господа, о прибывающих подкреплениях неприятеля я осведомлен и понимаю, что силами, которыми сейчас располагают армии, остановить атаки свежих частей австро-германцев крайне затруднительно. Повторяю, что у фронта резервов, кроме одного кавалерийского корпуса, нет и каждой армии фронт по корпусу дать не может. Штаб фронта думал над этой проблемой, но решение предложил сам командир Второго кавалерийского корпуса. Прошу вас, Михаил Александрович, рассказать суть вашего предложения.
Пришлось мне в очередной раз изложить план проникновения во вражеские тылы и проведения там партизанских операций в духе легендарного Дениса Давыдова во времена нашествия Наполеона. Если бы я не был великим князем и не приплел к своим предложениям подвигов наших предков, меня бы генералы точно заклевали, а так просто выразили сомнения, что небольшим подразделениям, без поддержки артиллерии, вряд ли удастся прорвать австрийскую оборону. Но сомнения это ладно, попотеть мне пришлось, когда военные специалисты начали выяснять детали планируемых операций. Я бился как лев, защищая свою идею, но больших профессионалов мало убеждали мои доводы. Командармы продолжали сомневаться, что такими комариными укусами можно остановить германскую военную машину. Австрийцы, может быть, и запаникуют, но хорошо обученные немцы вряд ли. Все споры и наскоки на меня утихли, когда генерал Сахаров заявил:
– Да ладно вам, господа, мучить великого князя. Идея интересная, и пускай прорыв в тыл не удастся, но атаки на прорвавшиеся части австро-германцев будут. Это заставит их притормозить, а нам позволит перегруппироваться и занять новые позиции. Как я понял из этого плана, каждая армия в критической ситуации может надеяться на подход пары кавалерийских полков. Не бог есть что, но сейчас и это хорошо.
Эта простая мысль несколько успокоила командармов, и совещание перешло в спокойное, деловое русло. В беседу включились и начальники штабов армий. Инициативой завладел Клембовский, который подошел к висевшей на стене большой карте и начал сугубо профессиональный разговор с собравшимися генералами. Я половину из его слов не понимал, но делал умное лицо и согласно кивал головой, когда он что-то показывал на карте. В конечном итоге вся эта бодяга вылилась в выступление Брусилова, который начал ставить задачу каждой армии и указывать главные реперные точки, которые армии должны были удерживать любой ценой.
Когда совещание закончилось, наступило время Юзефовича. Именно он согласовывал с начальниками штабов армий взаимодействие армейских частей и подразделений нашего корпуса. Я только иногда прерывался от беседы с командармами, чтобы дать пояснения этим занудам, которые приставали к моему начальнику штаба. Они все еще полагали, что смогут использовать кавалеристов для контратак. Но в конечном счете удалось согласовать присутствие наших тревожных групп в местах, где по данным разведки противник готовится начать наступление. Договорились о связи и порядке движения подразделений корпуса в зоне армейской ответственности. Одним словом, все вопросы, которые наметил Юзефович, были закрыты. Анализом итогов совещания в Волочиске я занялся в кабине «Форда». Все время, пока мы возвращались в Житомир, обдумывал, правильно ли я себя вел в среде командармов, достиг ли поставленных целей. Когда мы въехали на окраины Житомира, я пришел к выводу, что мое поведение было не идеально, всех целей не достиг, но в целом не запорол вхождение в среду генералов, а основного все-таки добился. Пускай с оговорками, но мой план ведения боевых действий и противодействия возможному наступлению противника был принят. Так что по этому направлению нужно работать дальше. И если у меня хоть что-то получится, то история реально начнет меняться. Хорошо это или плохо – кто знает? Но, по крайней мере, Пермь Михаила минует.
  
Глава 13
 
После поездки в Волочиск жизнь как будто включила пятую скорость. Дела захлестнули с того самого момента, когда «Форд» остановился напротив здания штаба корпуса. И дело было даже не в ускорении подготовки тревожных групп, а в новой идее, которая пришла мне в голову по пути в Житомир. А первоначально она возникла в процессе разговора с командармом 8-й армии Калединым. Сначала это была мысль, а как идея она оформилась в кабине «Форда» Возникла эта мысль не на пустом месте, а из-за одной книжки, прочитанной еще в мою бытность работником НИИ Мозга. Книга была из серии «военной фантастики», действия происходят в 1941 году, и там попаданец придумал так называемые блиндобронепоезда. Как говорится – быстро, дешево и сердито. На железнодорожные платформы ставился деревянный сруб и обшивался бронелистами. Пули такую конструкцию не пробивали, а из этого блиндажа на колесах было очень удобно долбить фашистов. Боевая эффективность такой конструкции приближалась к нормальному бронепоезду, а изготавливалось это, казалось бы, убожество за пару суток. И использовалось в нем трофейное вооружение.
 
Каледин начал сетовать на то, что в его армии всего один бронепоезд, а было бы больше, то он бы плевать хотел на все атаки австро-германцев. Контролировал бы железную дорогу, и любое наступление противника было бы невозможно. Скоро осень вступит в свои права, зарядят дожди, и любое наступление завязнет в местной грязи. Только пользуясь железнодорожными насыпями, можно будет доставлять боеприпасы для действующих войск. А о перемещении артиллерии на фланги можно будет совсем забыть. Так что все атаки будут направлены вдоль железных дорог. Были бы у армии еще четыре бронепоезда, сидели бы австрийцы у себя на позициях и не дергались. Вот после тех слов Каледина у меня и возникла мысль о блиндобронепоездах. А что – трофейного вооружения было много, лесопилка была недалеко от Житомира, мы проезжали громадные стеллажи бревен, когда ехали на совещание. Проблема была только с нужным количеством бронелиста. То количество, которое привез полковник Зимин из Одессы, было недостаточно. Да что там недостаточно, оставшихся после бронирования кузовов грузовиков, бронеполос не хватило бы даже на бронирование одного вагона, а таких вагонов нужно было не один десяток. Хорошо, что было известно, где без всякой очереди и проблем можно было раздобыть нужные бронелисты. И этих бронелистов на складе в Одессе было много, об этом рассказал полковник Зимин. Только вот толщина и соответственно вес у этих бронелистов были гораздо больше, чем у тех, которые он привез. Самые тонкие и легкие бронеполосы с этого склада забрал полковник Зимин, а толстые бронелисты он посчитал для бронирования автомобилей непригодными (слишком тяжелыми), что было в общем-то правильным. Но вот для поезда они годились, даже были лучше, чем бронеполосы. Что немаловажно, на них уже были заготовлены отверстия для клепок. Просто идеальная обшивка для срубов, установленных на железнодорожные платформы. Просто берешь бронелист и прибиваешь его толстыми гвоздями к бревнам сруба. Даже сверлить отверстия в листе не надо – дырки для заклепок в нем уже имелись. Заготовлены эти бронелисты были еще до войны флотскими интендантами для бронирования кораблей, которые адмиралы думали мобилизовать в гражданском флоте. Но что-то у этих адмиралов пошло не так, и эти бронелисты не были использованы. Вот и нужно было, пока адмиралы не опомнились, вывезти эти бронелисты из Одессы.
Когда мы остановились у штаба корпуса, я выбрался из кабины «Форда» и стал этим заниматься. Подошел к Юзефовичу, который тоже уже покинул кабину автомобиля, и сразу же, не затягивая такое важное дело, распорядился:
– Яков Давидович, сегодня же командируйте полковника Зимина в Одессу с заданием доставить в Житомир все бронелисты, которые находятся на складе, где он брал бронеполосы. Я сейчас поеду в штаб фронта и договорюсь там, чтобы они дали телеграмму в Одессу с распоряжением передать эти бронелисты представителю Второго кавалерийского корпуса. Так что Зимину в этот раз не нужно будет тратить свои средства. Только если придется смазывать бюрократические шестеренки, чтобы бронелисты оказались быстрее в Житомире. На это обязательно выделите ему деньги, и не жалейте. Очень важно, чтобы эти листы оказались как можно быстрее в Житомире.