"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Во-вторых, и что совсем плохо – отремонтировать поврежденную технику невозможно, простейших техничек нет. Техника – она внимания и ухода требует, а то встанет на середине пути, и плакала тогда наша Варшава. В общем, эта насквозь заземленная моя натура думала о сугубо практических вещах, не позволяя основной сущности Юрки Черкасова кинуться с головой в его авантюрную затею.
Наверное, целую минуту шла безмолвная борьба за лидерство между двумя сущностями. В итоге никто не победил, зато было достигнуто согласие, что инфраструктуру для предстоящих боев восстанавливать обязательно нужно и предпринять некоторые действия требуется немедленно, а для этого весьма подходит именно Бедин. В качестве строевого командира он, конечно, долго не потянет такой воз, как создающаяся группировка, – подготовка не та. Но как организатору тыла армии этому лейтенанту госбезопасности цены не было – так грамотно организовать быт бойцов заградотряда и остановленных красноармейцев не каждый сможет. Как докладывал Лыков, даже прообраз госпиталя у них имелся. Кроме этого, в близлежащем хуторе организовано что-то типа банно-прачечного отряда, большая кухня, а также небольшая мастерская по ремонту техники – все было создано на пустом месте всего лишь за двое суток. Конечно, в этом большая заслуга и прибывающих под крыло Бедина гражданских сотрудников Гушосдора (их за эти дни собралось с разных строительных объектов управления уже сто двадцать человек), но организовал-то все именно лейтенант госбезопасности! Пусть он аппаратчик, не очень инициативен и неукоснительно соблюдает инструкции, но при этом – мужик хозяйственный, чего не отнять. Вот бы его свести с Бульбой – получился бы идеальный тандем по решению вопросов снабжения и организации тыла в самой критической ситуации, похоже, что именно в такую мы сейчас и попадаем.
А еще в голову начали закрадываться сомнения – правильным ли было мое решение забрать из заградотряда сержанта госбезопасности Лыкова. В общем-то, он очень хорошо дополнял Бедина – у аппаратчика оставался бы в распоряжении настоящий боец, к тому же весьма умный, опытный и предусмотрительный. Я с легкостью задавил ненужные сомнения – уж очень был мне самому нужен этот сержант. И вовсе не как командир роты, сформированной из легкораненых красноармейцев, а как специалист-контрразведчик. У Лыкова была феноменальным образом развита интуиция – он практически мгновенно вычислял, кто перед ним, враг или просто растерявшийся военнослужащий. Куда там до него бригадным особистам – они полагались на запросы, на документальную проверку, одним словом, на стандартную практику, а сержант госбезопасности только на свой жизненный опыт, и как правило, безошибочно. При нынешнем же бардаке, когда ничего ни у кого не запросишь, а полиграфия и подделка документов у немцев поставлена, напротив, отлично – можно было полагаться в деле выявления шпионов именно на интуицию; будешь верить бумажкам или словам разных, по виду очень симпатичных, людей – умоешься кровью. Этот опыт вбит в меня еще в Эскадроне – там провалы случались в основном в результате деятельности информаторов гестапо.
В настоящее время требуется включать в свои ряды тысячи незнакомых людей, а времени на их проверку делом – нет. Вполне вероятно, и даже наверняка, среди них имеются вражеские агенты и диверсанты; чуть зазеваешься, и все твои планы уже известны немцам. В самый решающий момент взрывается вдруг склад боеприпасов, например, или загорается хранилище топлива. Вот чтобы этого не происходило, мне и нужен был Лыков. Ну, а Бедин обойдется как-нибудь без сержанта госбезопасности, тем более на самом деле в ближайшее время я не ожидал, что немцы выйдут к рубежу реки Зельвы. Была надежда, что мои ребята совместно с артполками РГК остановят фашистов у Слонима. Гаубичные артполки – это же силища неимоверная, и это доказано результатами нашей засады. Если пушки будут замаскированы с воздуха и у них будет пехотное прикрытие, то немцам у Слонима ловить нечего – гаубицы в очередной раз перемешают всю немецкую технику, включая пехоту, с землей. К сожалению, боезапас, что мы успели завезти к позициям под Слонимом, был маловат, но все равно по четыре десятка снарядов к каждой гаубице имелось. Для хорошей встречи немцев хватит. Ну а дальше, если снарядов подвезти не удастся, придется сваливать оттуда по-быстрому, чтобы не попасть под авиаудар. При этом, естественно, когда артполки РГК перебазируются на берега реки Зельва, общее командование всем контингентом перейдет к Осипову. Мой заместитель – настоящий зубр, и уж постарается организовать здесь непробиваемый заслон. Так что по большому счету Бедину воевать вряд ли придется, поэтому обойдется без сержанта Лыкова. Пусть он и дальше занимается хозяйством, ибо, если войска все-таки попадут в Белостокский котел, то инфраструктура, созданная лейтенантом госбезопасности, ой как пригодится.
 
Пока я так размышлял и строил планы на будущее, командиры общались между собой, согласовывали ближайшие действия – кто чем конкретно займется. Чувствовалось, что эта бодяга у них затянется надолго, а время между тем неумолимо тикало, и я не мог ждать, когда они обо всем договорятся. Пришлось прервать разгоревшуюся дискуссию:
– Все, товарищи командиры, о взаимодействии договоритесь без меня, времени хватит, а я срочно в Волковыск, к генерал-лейтенанту Болдину. Приказано прибыть не позднее двадцати трех часов, а еще нужно связаться со штабом и автономно действующими частями бригады. Виктор Петрович, пойдем к твоим радистам, а товарищи командиры скопируют пока на свои карты все данные с трофея.
Я кивнул на немецкую карту, разложенную на столе, и добавил:
– На все про все у вас максимум тридцать минут. И еще сделайте копию для лейтенанта госбезопасности.
Обернувшись к Бедину, спросил:
– У тебя есть пустые бланки карт Белостокской области?
Естественно, у хозяйственного лейтенанта они были, и он не без гордости заявил:
– Конечно, имеются, и даже с нанесенными на них малопроходимыми тропинками. Мы же все-таки какие-никакие, а дорожники, с картами работать умеем.
– Вот и хорошо, тогда выдай товарищам по экземпляру, чтобы свои карты не перегружали лишним массивом данных. Я тебя снаружи подожду, хоть перекурю спокойно.
Перед тем как выйти из палатки, я приказал командиру охраны пленных:
– Товарищ Доренко, немцев отконвоируйте обратно. Гудериана тоже сажайте в кузов «хеншеля» – хватит, поездил в броневике, как король с персональной охраной, пора и честь знать!
Сказав это, я направился к выходу из этой громадной палатки. Наверное, в период активного ремонта участков дорог в подобных шатрах ночевали всем коллективом стройки.
Только я подошел к пологу, закрывающему выход из палатки, как он был откинут чьей-то сильной рукой, и в помещение шагнул сержант госбезопасности Лыков. Столкнувшись со мной нос к носу, он вытянулся и громко, чтобы услышали стоявшие у стола командиры, выкрикнул:
– Ваше приказание выполнено – дезертиры расстреляны!
«Вот психолог чертов, даже меня ошарашил», – подумал я, но вслух совершенно обычным тоном произнес:
– Товарищ Лыков, объявляю вам благодарность!
После этих слов, повернувшись к притихшим командирам, я, обратился к лейтенанту госбезопасности:
– Виктор Петрович, я забираю у вас Лыкова и еще пятерых бойцов.
Бедин попытался было возмутиться, но я перебил его:
– Военная необходимость, Виктор Петрович. Сами понимаете, только Лыков сможет быстро и без проблем добраться до запасов топлива Гушосдора – ведь ему охрана притрассовых складов подчинится безоговорочно.
– А зачем вам тогда еще пять человек? – фыркнул Бедин.
– Я же сказал – военная необходимость! Вы сами знаете, какое количество шпионов и диверсантов обезврежено только на ваших блокпостах, поэтому можете представить, сколько их сейчас находится в других местах, особо важных для обороны Белостокского выступа, а бороться с ними практически некому. Не могу же я вас взять отсюда, теперь задачи, поставленные перед заградотрядом, приобретают поистине стратегическое значение, и ваше присутствие здесь совершенно необходимо. Я беру по минимуму – только на шесть человек уменьшаю ваше подразделение.