"Фантастика 2024-94". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Слава Богу, что бригада была непосредственно подчинена округу. Если бы мы, подобно 6-му ПТАБР, подчинялись штабу армии, нас бы просто замучили проверками. А так, как штаб округа был далеко, комиссии появились у нас всего два раза. Одна была плановая, прибыла 4 июня с проверкой, как выполняется Постановление о формировании бригады. По-моему, члены комиссии были шокированы степенью боеспособности бригады. Никто из них не ожидал увидеть подразделение, мало уступающее старым кадровым частям, к тому же полностью оснащённое вооружением и техникой. Например, по сравнению с 6-м ПТАБРом, проверенным перед нами мы гляделись на несколько порядков лучше.
У наших, не очень отдалённых соседей, оснащённость вооружением и техникой не превышала 20 процентов, а уж про выучку личного состава, и говорить не приходилось. Правда, эта выучка давалась нам очень нелегко. Все нормы травматизма и смертности превосходили средние по округу в несколько раз. Наш базовый госпиталь был в основном заполнен пациентами, поступившими из моей бригады. Как передавали свидетели, начальник госпиталя иначе, как «мясником», меня не называл. Вот именно по таким фактам, как травматизм, дезертирство, самострелы и прибыла вторая проверка. Но после того, как они посмотрели на процесс обучения одной из групп красноармейцев, все вопросы были сняты. Я специально показал им нашу группу так называемого «отстоя», выдав её за группу обычных призывников, поступивших две недели назад.
Эпизод с посещением полигона, где обучались эти красноармейцы, можно было показывать в цирке, где артистами оказались по случайности одни «дауны» и умалишённые. Именно таких людей все подразделения сплавляли в эту учебную роту. Там ими занимались самые терпеливые командиры, по многу раз показывая простейшие действия красноармейца. В начале посещения занятий этой роты многие члены комиссии снисходительно улыбались. Но когда один из красноармейцев потерял ориентацию и вместо цели в виде фанерного танка, бросил учебную гранату в сторону группы проверяющих, улыбки на лицах пропали. Затем я предложил посетить стрельбище, но все члены комиссии отказались.
После этого посещения полигона, и моих стенаний по поводу качества работы военкоматов и их призывных комиссий — был составлен акт проверки, который все дружно и подписали. Претензий к командованию бригады в нём не было зафиксировано.
Показателем изменения отношения красноармейцев к своим командирам, а в конечном итоге и к себе, служили прозвища, которым бойцы награждали своих учителей. Например, на начальном этапе, мой заместитель по строевой подготовке заработал прозвище «держиморда». Но уже когда части начали убывать на новые места дислокации, иначе, чем «майор вихрь», его никто не называл. Лейтенанта Курочкина сначала прозвали — «дрючь», потом «кура», но окончательно прижилось старое, ещё с Финской войны — «ряба». Меня первоначально красноармейцы обзывали «контуженный», потом «мясник», но к 15 июня я ассоциировался в головах подчинённых только с занимаемой мною должностью. Теперь я для всех был — комбриг. Все эти сведения мне передавал Шерхан, он, как обычно, был в курсе всех бригадных слухов и сплетень.
В процессе обучения мы очень интенсивно использовали танки. Первоначально я думал, что максимум, который можно позволить себе использовать — это десять часов моторесурса двигателя танка. Остальные нужно оставить для реальных боевых действий. Но это своё решение я с удовольствием отменил, когда узнал об одной удивительной вещи. Оказывается, мои «орлы» из отдельной танковой роты умудрились повысить моторесурс двигателя более, чем в два раза. Поражённый этим невероятным фактом, я немедленно вызвал к себе командира роты. Явившись, он на мой вопрос:
— Старлей, так что там за непонятки с двигателями танков? Неужели в вашей роте удалось повысить моторесурс дизеля до 120 часов? Над этим же целые научные институты бьются.
Довольно эмоционально танкист ответил:
— Товарищ подполковник, всё дело в воздушном фильтре. Такое впечатление, что его специально разработали враги народа. Только саботажник мог спроектировать такую конструкцию. Мой зампотех полгода бился над вопросом — почему у дизеля В-2 такой абразивный износ поршневых колец? Но парень он головастый и, наконец, допёр, почему нарушается компрессия. Вся причина раннего отказа дизеля в этом долбанном фильтре. Если желаете, я вызову Иванова, и он сам доложит вам о своих изысканиях, и о новых, изготовленных им и его ребятами воздушных фильтрах.
 
Безусловно, я захотел переговорить с этим «Кулибиным». Это же надо, в полевых условиях, буквально на коленках изобрёл и изготовил такую вещь, которая повышает боеспособность танка больше, чем в два раза. Да за это надо парня носить на руках, или, по крайней мере, наградить достойно.
Когда воентехник 2 ранга Иванов, сопровождаемый бравым командиром танковой роты, вошёл в мой кабинет, я поразился несоответствию его облика тому образу, который после рассказа его командира, возник в моей голове. Я его представлял, если не былинным героем, по крайней мере, в чём- то похожим на своего командира. А в дверях возник щуплый очкарик, чуть ли не в полтора раза меньше старлея. Голос у него был робкий, вёл себя совсем не решительно. Но это был человек, на которого все танкисты, да и не только, должны были молиться. Мой адъютант был поражён, с какой теплотой я принял своих подчинённых. Наверное, первый раз за всё время его службы, я распорядился принести в кабинет чай и плюшки, выпеченные сегодня в штабной столовой. Усадив танкистов на стулья, я спросил:
— Товарищ Иванов, расскажите, пожалуйста, в чём причина плохой работы воздушного фильтра?
Смущаясь и слегка заикаясь, воентехник начал отвечать:
— Понимаете, товарищ комбриг, корпус фильтра наполнен проволочной пружиной, уложенной аккуратными кольцами. Проволока смочена тонким слоем масла. По авторскому замыслу, проходящий между витками проволоки воздух завихряется, и пылинки прилипают к маслу. На заводском стенде это ещё как-то работает. Но при движении танка тряска нарушает аккуратность укладки. Где-то пружина сбивается в комки, вовсе не пропускающие воздух. Где-то наоборот, образуются громадные зазоры, где воздух проскакивает вместе с пылью. Она как наждак, разрушает поверхность цилиндров и поршневых колец. Причину сбоев дизеля я понял, когда проанализировал все данные, которые мне сообщили мои коллеги. Количество отказа дизеля В-2 прямо зависело от времени года. Летом пыли больше, чем зимой, вот двигатель и служит куда меньше.
Вот как всё просто. Но за этой простой непродуманной, или глубоко продуманной неполадкой — жизни миллионов людей. Нет, надо этого парня срочно переправлять в Москву и приложить все усилия, чтобы его внимательно выслушало руководство страны и армии. Однозначно решив это, я продолжил расспросы о конструкции изобретённого им фильтра. Из этого рассказа я выяснил для себя только одно — новые фильтры прекрасно работают в любых условиях, и его команда может изготовить за день два таких фильтра. Ещё я выяснил, что все танки у них в роте на сегодняшний день имеют моторесурс, не менее 80 часов. Естественно, мне захотелось иметь такой же моторесурс и на наших КВ, тем более, что двигатель у них точно такой же, как и на Т-34. Прикинув, что за пять дней Иванов сможет изготовить фильтры и для девяти наших КВ, я приказал:
— Товарищ Иванов, готовьтесь, ровно через шесть дней, 22 мая, вы отправляетесь в командировку в Москву. Там вы должны будете доложить о вашей разработке. Конкретно, кому в первую очередь вы будете докладывать, я сообщу вам дополнительно. Перед командировкой вы должны изготовить и помочь установить на танки КВ девять ваших фильтров.
Понятна задача?
Воентехник попытался лихо вскочить и принять стойку смирно, но у него это вышло очень смешно. Наверное, поняв это, Иванов покраснел и невнятно произнёс:
— Так, точно! Разрешите идти.
Я благосклонно улыбнулся и сказал: — Да, товарищи, можете быть свободны. Но только помните, через пять дней новые воздушные фильтры должны быть установлены на всех наших КВ.