Для тебя (ЛП)

— Решать вам, — соврал Новаковски. Колт ничего не решал, и ему стало интересно, как бы поступил засранец, если бы он сказал: «Да, конечно».
Потом Новаковски показал рукой на коридор, ведущий к допросным.
— Мисс Шекл, не возражаете?
Было видно, что она заставляет себя идти. Она пришла по собственной воле, потому что думала, что дело касается разоблачения грязного копа, и она полагала, что помогает в расследовании. Теперь она уже не была так уверена, что хочет находиться здесь. Но всё-таки она пошла, а Новаковски и Уоррен последовали за ней по коридору.
— Родман говорит, что нам нельзя есть попкорн во время допроса. Будут помехи на записи, — прошептал Салли, и они вышли следом за Родманом в коридор.
На обед Марти принёс стромболи от Реджи, и сейчас Колт чувствовал тяжесть в животе. От попкорна ему просто станет плохо.
Он не ответил Салли, и они вошли в комнату рядом со второй допросной. Шерил уже сидела, положив сумочку на стол рядом с собой. Новаковски решил сеть напротив неё. Уоррен, моложе и гораздо привлекательнее, чем Новаковски, сейчас играл совершенно другую роль, чем при допросе Райана. Он сидел сбоку от стола, в расслабленной позе. Как наставник, который собирается подсказывать и поддерживать. А Новаковски был профессором, который будет задавать трудные вопросы на экзамене, который она провалит, если не ответит правильно.
Новаковски открыл папку и достал из неё свадебную фотографию Денни и Мари, развернул её и положил перед Шерил. Это было жестоко по отношению к уже и так бледной и явно растерянной Шерил. Колту хватило одного взгляда на её лицо, когда она увидела фото, чтобы понять, что она понятия не имела о том, что Денни был женат.
— Мисс Шекл, вы знаете этого человека?
Не отрывая взгляда от фото, она сглотнула и кивнула.
— Кто он?
— Лейтенант Алек Колтон, — ответила она, потом торопливо добавила, подняв глаза: — В смысле Александр. Его зовут...
— Лейтенант Александр Колтон стоял там, мисс Шекл, — перебил её Новаковски. — Высокий мужчина с тёмными волосами. Вы его видели?
Она покачала головой, посмотрела на Уоррена и наклонилась вперёд.
— Ладно, — заявила она громким шёпотом, — я не знаю, о чём вы, ребята, думаете, но тот мужчина не хороший. Понятно? Алек сказал мне, что он продажный. Вы должны найти Алека. Тут что-то не так.
— Алек стоял там, мисс Шекл. Хотите я попрошу его войти и показать вам документы? — спросил Новаковски.
— Нет! — воскликнула она, подавшись назад, но положила руки ладонями на стол. — Нет, вы должны послушать меня. Алек сказал мне, что он...
Новаковски наклонился вперёд и постучал пальцем по фотографии Денни. Его тон изменился, теперь он говорил тихо, даже мягко.
— Шерил... Могу я называть вас Шерил или вы предпочитаете Кенди?
— Шерил, — быстро сказала она.
— Шерил, мужчина на этом фото — мистер Денни Лоу. Он работал на компанию, которая занимается разработкой программного обеспечения, и он был женат. Он выдавал себя за полицейского, настоящего, которого зовут Александр Колтон. Он делал это, потому что одержим женщиной по имени Фебрари...
Новаковски замолчал, потому что Шерил заметно вздрогнула и приглушённо вскрикнула.
— Твою мать, он называл её Фебрари, — пробормотал Салли.
— Нет, — прошептала Шерил.
— Он называл вас так, верно? — спросил Новаковски.
Она покачала головой и снова прошептала:
— Нет.
— Он не назвал вас так?
Шерил продолжала качать головой.
— Он сказал, это потому, что мы познакомились в феврале. Сказал, что это прозвище.
Уоррен покачал головой.
— Это не прозвище, Шерил. Она реальная женщина, её зовут Фебрари Оуэнс, и он одержим ею с тех пор, как они вместе учились в старших классах. — Не дав ей передышки, чтобы переварить услышанное, Новаковски добавил: — Она похожа на вас, Шерил. Вы же видели её на записях, верно? — настойчиво, но всё ещё мягко спросил Новаковски. — Вы видели её на записях? Ведь она похожа на вас?
— Он сказал, что он полицейский. Он сказал...
Уоррен наклонился ближе:
— Он солгал вам, Шерил.
 
Она крепко зажмурилась, продолжая качать головой.
— Он был таким хорошим. Он был хорошим. Мужчины не... — Она открыла глаза и прошептала: — Он был таким нежным. Говорил, что любит меня. Он сказал, что мы рождены, чтобы быть вместе.
— Александр Колтон, тот мужчина снаружи, мужчина, которого вы видели на записях, он встречается с Фебрари Оуэнс. У них своя история, у лейтенанта Колтона и мисс Оуэнс, очень давняя. Они рождены, чтобы быть вместе, если вы верите в такие вещи, — сказал ей Новаковски.
Её начало трясти. Шерил обняла себя руками и стала растирать плечи.
— Почему…
— Мне жаль, Шерил, но он использовал вас, чтобы следить за объектами своей фиксации. За мужчиной, которым он хотел бы быть, лейтенантом Колтоном, и за женщиной, которую он желал, Фебрари Оуэнс, — сообщил ей Новаковски.
— Зачем ему это? — спросила Шерил, но её тон говорил о том, что она не только не хочет этого знать, но и не поверит ни одному ответу Новаковски.
— Я не знаю. Я не знаю, зачем кому-либо так поступать, — сказал Новаковски.
Шерил продолжала растирать плечи.
— У меня есть ребёнок, сын, он добр к нему. Учил его играть в футбол. Говорил, что был игроком года и играл за Пердью.
— Да, это правда. Лейтенант Колтон был игроком года и играл за Пердью.
Шерил покачала головой, её глаза наполнились слезами, которые пролились, оставив на щеках мокрые дорожки.
Она посмотрела на фотографию и спросила:
— Он женат?
Предательство за предательством. Если Новаковски не смягчит это, она сломается под их тяжестью.
— Был женат, Шерил, — сказал Новаковски, и Уоррен повернулся к нему. Новаковски качнул головой и обратился к Шерил: — А теперь, Шерил, скажите, когда вы видели этого человека в последний раз? — Он постучал пальцем по фотографии. — Мистера Лоу.
Она отвела глаза, потом вернулась взглядом к фото.
— В среду. Не вчера, в прошлую среду.
Твою ж мать, в тот день, когда он убил Энджи.
— У меня был входной, — продолжала Шерил. — Он водил нас с Итаном ужинать. Сказал, что его не будет некоторое время. Что ему придётся тайно поработать кое над чем. Спросил, может ли воспользоваться моей машиной, а мне оставил свою ауди. Даже вымыл её всю. Внутри было ещё мокро.
— Мать твою, она приехала сюда на его машине, — пробормотал Родман.
— Какая у вас машина, Шерил? — спросил Уоррен.
— Тойота.
— Модель, цвет?
— Синий. Итану нравится синий. Эм-м... «Королла».
— Год выпуска? — продолжал Уоррен, и Шерил внимательно посмотрела на него.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что мы его разыскиваем.
— За что? За то, что он выдавал себя за полицейского? — отмахнулась Шерил. Она смирилась с предательством, а следом пришёл гнев. — Очевидно, что он мудак, но что тут такого?
— Шерил, пожалуйста, просто скажите нам год выпуска вашей машины.
— Две тысячи пятый, кажется.
— Она зарегистрирована на вас?
— Да. Конечно. На кого же ещё?
Родман повернулся и вышел из комнаты.
— Он связывался с вами после того ужина в среду? — спросил Уоррен.
— Да, конечно, он звонит мне каждый день. — Её голос звучал сдавленно. Она больше не растирала плечи, а судорожно вцепилась в них, защищаясь. Гнев тоже прошёл, и, быстрее чем ожидал Колт, его место заняла горечь. Её и раньше обманывали. Много.
— Диски, которые вы передавали ему от Райана, — начал Уоррен, и Шерил перестала сжимать свои плечи, уронила руки на колени и уставилась на него. — Вы продолжаете передавать их?
Она затрясла головой, на этот раз быстро и коротко.
— Райан хороший парень. Он хороший парень.
— Мы беседовали с Райаном, Шерил. Мы знаем, что он хороший парнишка, — заверил её Уоррен. — А теперь скажите, вы посылали эти диски мистеру Лоу?
— Да, да. Почтой FedEx. Он называл мне адреса, когда звонил, и я их отправляла. По одному в день, начиная со среды.