Для тебя (ЛП)

К нему подошёл Морри с подносом, заставленным пустыми бокалами.
— Привет, чувак.
— Привет, Морри.
— Приблизились к тому, что мир снова безопасен для моей младшей сестрёнки? — спросил Морри, поставив поднос на стойку и выкидывая бутылки в мусорку.
— Салли и федералы заработали сегодня несколько очков.
— Отлично, — улыбнулся Морри, ставя стаканы рядом с раковиной под стойкой.
Колт рассматривал своего друга.
Морри относился к Колту так же, как и его отец, так было всегда, даже ещё до Джека. Его вера в Колта была настолько сильной, что её не смог бы расплавить или погнуть даже жар в самом центре Земли. Морри знал, что Колт сделает так, что у Феб снова всё будет хорошо, знал ещё до того, как отношения между ним и его сестрой изменились. Он знал, что Колт будет работать над этим, пока не рухнет, и верил: даже если дорога к безопасности будет покрыта дерьмом, Колт доберётся до конца этой дороги и проведёт Феб.
Несмотря на то, что они спорили и дрались, Колт знал, что лучшего друга быть не может. Он понятия не имел, почему Господь решил с рождения поместить его в ад, чтобы потом привести его к спасению в детском саду. Хотя он подозревал, что если бы не прошел через ад, то не понял бы спасения. Может, это и глупо, но он был благодарен Богу за то, что тот показал ему путь.
Колт сглотнул комок в горле и спросил Морри:
— Как дела с Делайлой?
— Когда я сегодня спросил, можно ли мне спать не на диване, когда вернусь домой, она раздумывала как минимум тридцать секунд, прежде чем сказать нет, — ответил Морри.
— Прогресс.
— Чертовски верно.
К нему подошла Феб и вклинилась между Колтом и пустым стулом рядом. Она наклонилась вперёд, положив локти на стойку и повернула голову к нему.
— Бургер, «Рубен» или что-то неожиданное с ветчиной и швейцарским сыром скоро будет.
— Ненавижу ветчину, — ответил Колт.
Она откинула голову и засмеялась, громко и свободно, открыв шею, подчеркнутую чокером. Это заставило Колта осмотреть бар — для вечера вторника народа было порядочно. Вряд ли Феб согласится оставить Морри и Дэрила одних, чтобы Колт мог отвезти её домой и оттрахать до потери сознания.
Он также заметил, необычно медленно, что кроме чокера на ней была белая облегающая блузка, прямая джинсовая юбка по фигуре и пара ковбойских сапог. Макияж тоже был другим, более насыщенным, но он не выглядел слишком ярким, а только делал её глаза привлекательными и невероятно сексуальными.
Она нарядилась для похода в «Коста». И для Колта.
Феб отсмеялась и посмотрела ему в глаза:
— Колт, Фрэнк использует окорок, запечённый в медовой глазури, а не варёную ветчину. Тебе понравится.
— Вижу, вы уже привыкли к ошибкам Дэрила.
После его замечания на её лице снова появилось это выражение: нежный взгляд из-под полуопущенных век, кончики губ приподняты в легкой, сексуальной улыбке. На этот раз он понял: она не пыталась показать ему только часть чего-то, а часть утаить. Она подарила ему нечто потрясающее и обещала, насколько лучше всё будет, когда она перестанет сдерживаться.
— Да, — ответила она.
— Ладно, я переживу ветчину, — сказал он.
Феб выпрямилась и встала спиной к стойке. Она положила ладонь ему на шею.
— Обещаю, это будет нетрудно, — прошептала она, отпустила его и вернулась за стойку.
Он смотрел на Феб, когда она дотронулась до него, поэтому после её ухода оказался лицом к бару.
Она с тем же успехом могла бы схватить его за яйца и поцеловать взасос. Он даже увидел, как Лэнни Гилберт достаёт из сумочки свой сотовый.
Плевать и на это тоже.
За все годы, проведённые с Мелани, несмотря на то, что он любил её, а он действительно её любил, никогда он не шёл домой, зная, что она поможет ему оставить прошедший день позади.
Пара дней с Феб, и это стало само собой разумеющимся.
Колт отвернулся от бара, чтобы глотнуть пива и посмотреть, как Феб моет стаканы в раковине.
Через пятнадцать минут Дэрил принёс от Фрэнка его знаменитую жареную вырезку на булочке с кунжутом и картофель фри.
И Колт съел это без лишних слов, глядя, как плечи Феб трясутся от сдерживаемого смеха.
 
* * *
Колт оказался прав.
Фебрари Оуэнс относилась к тем женщинам, которые сядут тебе на лицо и им это понравится. Она относилась к тем женщинам, которые будут сосать твой член и возбуждаться ещё больше. Он также открыл, что она относилась к тем женщинам, которые с удовольствием будут делать всё это одновременно и кончат.
У него не было возможности трахнуть её на четвереньках, потому что во второй раз он хотел смотреть, как она кончает.
И он смотрел.
Когда всё кончилось, он не торопился выходить из неё, запоминая её тугую, влажную киску и одновременно пробуя языком серебряные цепочки у неё на шее. Ему нравился холодный металлический привкус серебра, смешанный с тёплым, солёным вкусом её кожи. Это и есть настоящая Феб, противоречивая и манящая.
Потом он вышел из неё, перекатился на спину, выключил свет и притянул Феб к своему боку.
Несмотря на то, что теперь у него была свежевыкрашенная гостевая спальня с новым комодом и кроватью, над которой висела огромная картина с изображением корзины цветов, Джек и Джеки ясно дали понять, что не хотят быть третьим и четвёртым лишним, пока Феб и Колт строят свои новые отношения. Колт привёз Феб домой пораньше, потому что народ разошёлся и Морри заявил, что они с Дэрилом смогут управиться сами. Вернувшись, Колт и Феб обнаружили, что фургон исчез, а дома их ждала записка о том, что родители Феб на некоторое время переезжают в квартиру Морри.
Колта это устроило: квартира Морри была намного безопаснее автофургона.
— Устала, малыш? — спросил он.
— М-м, — ответила она, и он ни хрена не понял, что она имела в виду.
— Ты, кажется, не сильно волнуешься из-за всего этого, — заметил он.
Она замерла рядом с ним, и он принялся выводить пальцами узоры на её бедре, давая ей время, ожидая, чувствуя, как уходит её напряжение.
— Я боюсь до чёртиков, — наконец прошептала она, снова решив поделиться своими чувствами, а не скрывая их.
— Насколько я знаю, Феб, перевести стрелки часов назад можно только в кино.
Он слушал, как она глубоко вдохнула, потом выдохнула и сказала:
— Это правда.
— Надо жить, глядя вперёд, если продолжать оглядываться назад...
Он не закончил, и Феб кивнула у его плеча.
Он решил сказать, как есть, и посмотреть, как она отреагирует.
— Я хочу прояснить всё прямо сейчас, милая, мне нравится идея идти вперёд по жизни с тобой.
— Колт...
— Мне казалось, что в этой кровати я Алек, — поддразнил он, но она приподнялась и посмотрела на него в темноте.
— Да, — мягко сказала она, — но сейчас со мной разговаривал Колт.
Он почувствовал, как тёплая спираль в груди сжала его внутренности так крепко, что целых десять секунд ему было трудно дышать.
Потом Феб уронила голову, провела носом вдоль его челюсти и снова устроилась рядом с ним.
— Ты со мной? — спросил он.
Её рука у него на животе напряглась.
— Я с тобой, — прошептала она.
Он закрыл глаза и сжал руку, лежавшую у неё на талии.
Через некоторое время она спросила:
— Это и был наш разговор?
— Да, по большей части.
— Значит, «Коста» мне не светит?
Колт устал, время было уже заполночь, всегда будут плохие парни, которых надо ловить, это его работа.
Но он всё равно расхохотался, повернулся к Феб и спустя немного времени выяснил, что оказался прав и в том, когда предположил, что она с удовольствием разрешит поиметь себя сзади, захочет большего и будет умолять его трахать её сильнее.
И бурно кончит от этого.
  
Глава 8
 
Колт
 
Едва войдя в кухню следующим утром, я осознала свою ошибку.
Я слишком рано козырнула фриттатой.