Для тебя (ЛП)

Колт снова понизил голос и ответил:
— Самое вкусное что я когда-либо ел.
Салли понял смысл его слов, и Колт понял, что рассказать ему оказалось хорошей идеей. Он помог своему напарнику избавиться от нависающей над ним скорби и вспомнить, что жизнь — хорошая штука.
Салли запихнул остатки печенья в рот и запил кофе.
— Мне ещё нужно поймать серийного убийцу, — сказал он Колту, продолжая жевать, потом повернул голову и позвал Мими. — Мимс, солнышко, есть у тебя кофе на вынос?
* * *
Колт зарезервировал столик в «Коста» на семь часов и позвонил Феб, чтобы сказать, что заедет за ней в бар в половину седьмого.
Также он позвонил Доку, чтобы спросить, не заходила ли к нему вчера Эми. Или, если быть точным, он позвонил помощнице Дока, Лесли, которая была старой как мир, но Колт был её любимцем с тех пор, как его мать, пьяная в стельку, пошатываясь, ввалилась в приёмную, таща за собой шестилетнего Колта, который обжёг руку, пытаясь приготовить суп. Колт задолжал многим в этом городе за их доброе отношение, когда он жил в аду. Отчасти поэтому он стал полицейским.
Лесли сказала ему, что Эми не было, хотя ей не следовало этого говорить, но она готова была сделать всё, о чем бы он ни попросил. Не потому, что он был её любимцем, а потому, что она верила: что бы он ни делал, это было правильно.
Поэтому Колт очень удивился, когда через час Док сам позвонил ему.
— Я слыхал, ты звонил узнать насчёт Эми, сынок. С чего это? — спросил Док.
Колт поборол удивление и ответил:
— Беспокоюсь, Док. Её не видно уже несколько дней, и она не приходила и не звонила на работу. Это на неё не похоже.
— С каких пор полиция расследует отсутствие на работе? — задал Док отличный вопрос.
Док был хорошим стариканом и разговаривал по-простому. Он делал это, потому что хотел, чтобы его пациенты рассказывали ему обо всём, что их мучило, физически и душевно, чтобы он мог помочь. Они не стали бы этого делать, если бы вознесли его на пьедестал, как большинство относилось к врачам только из-за их образованности. Док разрушал этот барьер, своими действиями показывая «я один из вас». Он был чертовски умным и должен был уйти на пенсию много лет назад, но город этого не вынес бы. Док будет совать градусники под язык больным ребятишкам до самой своей смерти.
— С таких, что это Эми Харрис. У неё нет семьи поблизости, нет друзей, чтобы поговорить, и всё это не в её характере, — ответил Колт.
Док молчал.
Потом он тихо сказал:
— Оставь это, сынок.
Холод снова ударил Колта и проник глубоко в грудь.
— Оставить что, Док?
— Просто оставь. Я слышал, что вы с Феб наконец-то налаживаете отношения. Нет смысла откапывать мёртвую собаку. Она похоронена. Это всё, что тебе нужно знать.
— Док, это может быть связано с расследованием убийства. Если вы что-то знаете, то поступите неправильно, если не расскажете.
Теперь удивился Док:
— Какое расследование убийства?
— Мы предполагаем, и даже уверены, что Денни Лоу убил свою жену, бывшего мужа Феб — Пита Холлистера, Энджи Марони и мужчину по имени Бутч Миллер.
— Ого.
В голосе Дока слышалось потрясение, словно кто-то ударил его в живот.
Колт проигнорировал звук и подумал об Эми.
Эми пошла бы к Доку. Док сделал бы тест на беременность. Скорее всего, он устроил бы присмотр за ней и даже усыновление. Док был столпом местного общества и не без причин. Он был не просто врачом, а намного больше.
— Если вы знаете что-нибудь про Эми и Денни, нам нужно знать, — сказал Колт.
— Я знал Мари, услышал о ней сегодня утром. Очень жаль, она была хорошей женщиной, — заметил Док и спросил: — Это Денни?
— Улики указывают на него.
— Трудно поверить, сынок.
— Вы не знаете того, что знаю я, — сказал Колт. — Вам есть что сказать мне?
— Нет, Колт, нету. Насчёт Денни тоже, я бы сказал тебе, ты же знаешь. А насчёт Эми я уже сказал, тебе лучше оставить это в покое. Она хорошая девочка.
— Она связана с Денни?
 
— Я ничего такого не знаю. Был бы глубоко удивлён, если бы услышал, что они связаны.
— Тогда зачем вам говорить мне, что она хорошая девочка?
— Потому что это так, несмотря ни на что.
Старик что-то скрывал.
— Док.
— Это всё, что я могу сказать.
— Док...
— Колт, — твёрдо сказал Док тихим голосом, отчего холод сильнее скрутил Колта, — оставь это в покое. Слышишь меня, сынок?
— Не могу. Уверен, то, что я сейчас скажу, останется между нами, но это дерьмо с Денни связано со мной, связано с Феб, и не самым хорошим образом. Вы за свою жизнь видели много ненормальных, но готов поспорить на вашу пенсию, что таких психов вы не видели. — Он услышал, как Док с шипением втянул воздух, но продолжил говорить: — Феб в опасности, и я тоже. Если Эми тоже угрожает опасность, ей нужна защита и нужна сейчас. Проклятье, Док, она нужна ей ещё на прошлой неделе, и моя работа — проследить, чтобы она её получила.
— Говорю тебе, Колт, насколько я знаю, Денни Лоу не связан с Эми. Честное слово.
Значит, то, что он скрывает, а он что-то скрывает, может быть связано с Колтом или с Феб. И раз он не хочет говорить, значит, так оно и есть.
— Док, неважно, насколько глубоко вы запрятали этот скелет в шкафу, всегда случается что-то, что заставляет его греметь.
— Если услышишь, как гремят эти кости, сынок, последуй моему совету. Закрой дверь в шкаф.
И Док повесил трубку. Ещё один тупик.
— Твою же мать, — выругался Колт, положив трубку.
— Похоже, твой день становится таким же, как мой, — заметил подошедший Салли.
Колт понял, что тот имеет в виду. Полицейские опросили всех коллег, соседей и друзей Лоу. Некоторые из них признались: «Мы всегда считали его чересчур тихим», но и только. Даже его родители, которые до сих пор жили в городе, были потрясены. Мать Денни так расстроилась, что пришлось вызывать ей скорую. Никто не видел и не слышал его со дня смерти Пака, по расчётам судмедэксперта в этот же день была убита Мари. У них не было ничего, и единственное, что оставалось, — ждать, пока он снова не убьёт кого-нибудь.
Колт не успел ответить Салли, потому что на его столе снова зазвонил телефон. Он снял трубку с базы и поднес её к уху.
— Лейтенант Колтон, — ответил он.
— Она мертва.
Колт узнал голос, несмотря на то, что слова были сказаны шёпотом. Джули Маккол.
Блядь.
— Что?
— Она мертва, лейтенант. Я стою у неё дома, а она мёртвая.
— Кто? — спросил Колт, но он уже понял.
— Эми, — прошептала Джули, и к своему удивлению он услышал слёзы в её голосе, чего не ожидал от такой женщины.
— Мисс Маккол, немедленно выходите из дома. Ничего не трогайте. Полицейские приедут как можно скорее, а я встречу вас снаружи.
— Хорошо.
— Ничего не трогайте, — повторил он.
— Не буду.
Он нажал кнопку на телефоне и соединился с диспетчерской службой. 
— Конни, отправь патруль домой к Эми Харрис, Розмари-стрит, сто шестьдесят восемь. У нас код четыре-один-девять [10].
— Четыре-один-девять, — повторила Конни. — Конечно, Колт, — закончила она и отключилась.
Салли стоял рядом, когда Колт положил трубку и снял свою куртку со спинки стула.
— Почему ты посылаешь патруль домой к Эми Харрис с кодом четыре-один-девять?
Не глядя на него и уже двигаясь к выходу, Колт ответил. 
— Потому что она мертва.
* * *
Колт стоял в спальне Эми Харрис и смотрел, как парни снимают её труп с потолочного вентилятора.
Повесилась. Явное самоубийство. Никаких синяков или других отметин. Чистые волосы, чистая одежда. В доме убрано, как будто она ждала гостей.
На ней не было обуви. Под ней на боку лежал стул. Никаких следов борьбы. Никаких следов взлома.