Для тебя (ЛП)

— Да? Если это правда, то почему вчера приходил Крис и расспрашивал о моих делах?
— Таков порядок.
— Враньё.
— Лор, Крис пришёл к тебе в гражданской одежде и задал несколько вопросов. Ты не понимаешь, почему он поступил именно так? — Колт не стал дожидаться ответа и закончил: — Всё закончилось, забудь.
— На хрен, Колт, если об этом услышат мои дети...
— Они бы не услышали, если бы Марти держал свой грёбаный рот на замке, а ты бы держал себя в руках, блядь, а не врывался бы в этот бар и не выставлял бы себя полной задницей. Теперь об этом узнает весь город, и тебе некого винить, кроме себя.
— Да, и Феб.
Тело Колта превратилось из расслабленного, но настороженного во враждебное.
— Повторяю, Феб действовала по моей просьбе.
— А я повторяю, что, делая это, она сказала, что я зарубил грёбаную Энджи. Чёрт, я даже не лез в эту грязную дырку, кто знает, что там плескалось, после того как весь город пихал туда свои члены? И меня обвиняют в её убийстве?
— Ты говоришь о невинной женщине, которую жестоко убили.
— Я говорю об Энджи.
Колт двинулся, и Лор тоже. Нападение не было неожиданным, но всё равно Лор даже не успел защититься, прежде чем Колт, схватив его за воротник, бросил его на один из столов и навис над ним.
— Если ты продолжишь говорить об Энджи в таком тоне, тебе будет хуже, и ты будешь дышать через трубку, если я ещё раз услышу, что ты так отзываешься о Феб.
Все присутствующие в баре знали, что это не пустая угроза. Лор уставился на Колта снизу вверх, но мудро держал рот на замке.
Продолжая держать его за воротник, Колт сдёрнул Лора со стола и толкнул прочь. Лор устоял на ногах и снова принял защитную стойку, на этот раз не угрожая, он боялся. Я его не винила, ведь Колт одной рукой отправил его в полёт.
— Когда мы просим жителя помочь в расследовании, мы делаем это не просто так, — сказал ему Колт ледяным тоном. — Если они станут думать, что за это может быть наказание, вроде того, что ты тут устроил, или хуже, они будут сомневаться или вообще откажутся помогать. А это значит, что у нас будут проблемы. А я не люблю, когда у меня проблемы, Лор. Это я устраиваю проблемы, ты меня понял?
Я услышала, как задница Колта зазвонила, но он не обратил на это внимания, а продолжал смотреть на Лора сверху вниз.
После слишком затянувшейся паузы Лор буркнул:
— Я тебя понял.
— А теперь иди куда-нибудь и остынь, блядь. Если ты придешь сюда, то только затем, чтобы выпить, а выпить тебе нальют только после того, как ты извинишься перед Феб. Всё ясно?
Лор посмотрел в мою сторону, пронзив меня взглядом, а потом посмотрел обратно на Колта.
— Ясно, — сказал Лор.
— Увидишь Марти, предупреди, что ему лучше не попадаться мне на глаза некоторое время.
— Марти облажался, — пробормотал Ал Джимбо.
Лор некоторое время пристально смотрел на Колта, прежде чем дёрнул подбородком и посмотрел на папу, и его лицо приняло виноватое выражение, когда он понял, что, возможно, только что нажил себе врагов в лице Колта и моего папы — не те враги, которых захочется иметь, особенно если они твои друзья и ты их любишь. Обстоятельства действительно чрезвычайные, но Лор понял, что погорячился. Зная, как он обращается с женщинами, я поняла, что сама я мало его волную. Но своими действиями он проявил неуважение к двум мужчинам, которые этого не заслуживали, и никто в этом баре, или даже в городе — потому что к утру все, несомненно, услышат о случившемся, — не подаст ему руки, по крайней мере некоторое время. Нельзя называть дочь Джека Оуэнса сукой ни при каких обстоятельствах, и нельзя наезжать на Александра Колтона и заставлять его потерять контроль. И Лор понял, что нанёс по своей репутации удар, от которого ещё нескоро оправится.
Не говоря уже о том, что он выставил себя полной задницей и его побили, даже не поднимая кулак.
Уронив голову, Лор торопливо вышел из бара.
Зад Колта снова зазвенел, и Колт выругался вполголоса, не отрывая взгляда от двери, прежде чем выдернул телефон из кармана, открыл его и приложил к уху.
 
— Ла-адно, это только у меня так или кто-нибудь ещё не может определиться: испытать сердечный приступ или оргазм? — спросила Мимс.
— Оргазм, — моментально сказала Джесси.
— Согласна, — вставила Ди.
— Чёрт, — пробормотал Ал.
Джимбо покачал головой, но усмехнулся, глядя на жену.
— Да, всё веселье обломал, — заметил Морри.
Только тогда я поняла, что меня трясёт.
— Понял, увидимся, — сказал Колт в телефон, идя вдоль барной стойки и не сводя с меня глаз. Он захлопнул телефон и сунул его в задний карман своих джинсов. — Ты в порядке?
— Лор только что назвал меня словом на «с», — сказала я.
— Знаю. Ты в порядке?
— Он сказал это не один раз.
Колт прикусил губу, потом отпустил её.
— Верно, но ты в порядке?
— Он сказал это громко.
— Феб...
— Я в порядке.
— Уверена?
— Я в порядке.
Или настолько в порядке, насколько может быть человек, которого несколько раз назвали словом на букву «с».
— Ты не собираешься впадать в панику? — спросил Колт.
Вздохнув, я ответила:
— Нет, я в порядке.
— Ты не собираешься слететь с катушек и сбежать?
Я закатила глаза, продалась вперёд и медленно проговорила:
— Колт, я же сказала, я в порядке.
Он усмехнулся:
— Малыш, когда ты в последний раз закатила глаза, я тебя поцеловал.
Я резко втянула воздух, и, если не ошибаюсь, Ди, Мимс, Джесси и Джо-Боб тоже.
Я подумала, что лучше мне перестать разговаривать и молчать всю оставшуюся жизнь.
Колт повернулся к папе:
— Джек, меня вызывают на работу. Пока я не вернусь, ты побудешь с Феб в доме?
— Абсолютно.
Колт повернулся к Ди:
— Жаль, что пропущу пиццу.
— Мне тоже, — прошептала Ди. Её глаза перебегали с меня на Колта так быстро, что она только чудом не заработала себе припадок.
— Мы оставим тебе кусочек, — предложил Морри, хлопнув ладонью по плечу Колта и сжав его.
— Я люблю, когда горячая, — ответил Колт, посылая мне ещё одну усмешку. — Мы с Феб закажем себе другую, когда у неё будет свободная ночь.
Я снова втянула воздух и подумала, не швырнуть ли в него свой стакан, но он попрощался со всеми и вышел за пределы дистанции броска, прежде чем я успела претворить свои мысли в действие.
Пока я злобно пялилась на дверь, Морри зашёл за барную стойку и обнял меня за плечи одной рукой, притянув к своему боку.
— Вся семья в сборе, Феб, друзья, всё хорошо. Ты уже готова поговорить о Колте? — спросил он.
Я подняла глаза на брата.
— Отвали.
Ал заржал, и я повернулась к нему.
— И ты тоже отвали.
Ал, Джимбо и Морри разразились смехом.
Я закатила было глаза, но вовремя спохватилась, поклялась никогда больше не закатывать глаза и быстро допила свой напиток.
* * *
Колт вошёл в дом и увидел, что Джек и Джеки расположились в креслах перед включённым телевизором. Джек откинул спинку своего кресла в лежачее положение и безостановочно, но приглушённо похрапывал. Джеки повернулась к двери, когда он вошёл, и одарила его одной из своих тёплых приветливых улыбок. У Джеки Оуэнс было много улыбок, некоторые из них настолько широкие, что делали день ярче. Эта улыбка не была широкой, но была теплее и говорила о многом: о доме и любви.
Когда Колт повернулся, чтобы закрыть дверь, он увидел Феб, сидевшую на стуле перед барной стойкой со стороны обеденной зоны. Одной рукой она придерживала лежащую на стойке записную книжку, в другой держала ручку. Одна длинная нога свисала со стула, вторую ногу она согнула, опираясь пяткой на сиденье. На ней были свободные, но короткие шорты, кардиган и мешковатые носки, которые казались слишком большими для неё. Она повернулась к нему всем телом и внимательно смотрела на него.