Для тебя (ЛП)

— Невозможность забеременеть — не ерунда, — вступились я за Мелани.
— Да, ты права. Не знаю, что бы я делала без Палмера и Тьюздей. Но если бы Морри остался тем мужчиной, за которого я выходила замуж, если бы он жил ради меня, а не ради бара, мне было бы достаточно.
— Морри не живёт ради бара.
Ди многозначительно глянула на меня, и не могу сказать, что я её винила. Я бы испытывала те же чувства, если бы никогда не видела своего мужа, потому что он либо спит, либо в баре.
В старшей школе и после Морри был бабником. У него никогда не было серьёзных отношений с девушками.
Они с Ди познакомились много лет назад, она жила через два города от нашего. Они встретились после какого-то футбольного матча, когда он, в щитках и в форме, возвращался в раздевалку, после того как наши победили команду из её города. У них завязался разговор, который продлился пять минут, но он никогда её не забывал.
Следующая их встреча состоялась, когда Ди была на девичнике у подруги. Девушки путешествовали из бара в бар, и «Джек и Джеки» был одним из последних, после шести других. Ди была уже пьяна, а Морри просто зависал в «Джек и Джеки», тогда он работал в строительстве. Они снова разговорились, и Морри устроил разнос, когда она сказала, что уезжает вместе с подругами на машине в следующий бар. Он не хотел, чтобы она ехала, чтобы садилась в машину с пьяной подругой за рулём. Едва познакомившись, они уже устроили дико шумный спор, который Морри выиграл, и потому отвез её домой. С тех пор они не расставались, через шесть месяцев обручились, а всего через год поженились.
Справедливости ради, надо сказать, что, пока мы не переняли управление «Джек и Джеки», Морри буквально сдувал с Ди пылинки, и она платила ему тем же, даже после стольких лет вместе и двух детей.
Но теперь Морри воспринял управление семейным делом очень серьёзно, возможно, даже слишком. Ди затерялась среди этих дел, и ей это не нравилось.
И я её понимала.
— Мои дети — это мой мир, но если у тебя есть хороший мужчина? — сказала Ди. — Не так уж сложно довольствоваться тем, что имеешь.
— Мама сказала, что Колт старался всё наладить, но Мелани...
— Мелани — не Джульетта.
Я молча уставилась на Ди, в основном потому, что ни хрена не поняла, о чём она.
— Ромео и Джульетта. Предположим, они не умерли, но Джульетта разозлилась и уехала. И всё равно все знали бы, что это история Ромео и Джульетты, что это всегда будет история Ромео и Джульетты, даже если позже Ромео сошелся с Нэнси. Никто никогда не слышал о Нэнси, это даже звучит криво — Ромео и Нэнси. Все знают, что Ромео должен быть с Джульеттой. Даже если Ромео любил бы Нэнси, Нэнси всегда знала бы, что ей никогда не стать Джульеттой, — продолжала Ди.
Мне не хотелось, чтобы Ди сравнивала нас с Колтом с несчастными влюбленными, которые в итоге умерли в объятьях друг друга, потому что в текущей ситуации это было слишком близко к правде и совсем не утешало.
И мне не хотелось, чтобы Ди вообще думала в подобном ключе обо мне, Колте и Мелани.
— Ди...
— Она жила с Колтом, постоянно находясь в твоей тени. Она так сильно хотела ребёнка, чтобы привязать его к себе, потому что ни одна женщина не может жить, всю жизнь понимая, что она не является настоящей второй половинкой своего мужа. Она была вынуждена искать способ, чтобы заставить его остаться, а ради семьи Колт остался бы, несмотря ни на что. Она не смогла дать ему этого, и она не могла жить, в каждый твой приезд домой думая, когда же он посмотрит в твою сторону.
Я не хотела говорить об этом. Мы ступили на опасную почву.
— Он мужчина, Ди, но он не стал бы изменять Мелани.
Я сказала это, хотя и не была уверена, что это правда. Не из-за меня, а из-за того, что у Колта был член, в чём, по моему опыту, и заключалась правда всех мужиков.
— Не важно, что он не стал бы. Она думала, что он стал бы. Она решила выбраться из-под этой тучи, и я её не виню. Начнём с того, что я не понимаю, зачем она вообще туда сунулась. Это сделало её несчастной, и она заставила Колта смотреть, как она угасает. — Я открыла было рот, чтобы сказать что-нибудь, но Ди махнула на меня рукой и продолжила: — Мне нравится Мелани, не пойми меня неправильно, она хорошая девчонка. Но она поступила с ним несправедливо. Он чувствовал, что она отдаляется, и это было жестоко. Она пожелала то, чего не могла иметь, она знала это, но всё равно ухватилась, а платить пришлось ему.
 
«Опять». Я знала, что именно это слово она не произнесла, и это несказанное слово пронзило меня, словно лезвие.
— Ди...
— Все хотят видеть вас обоих счастливыми, Феб. Вместе, по отдельности — неважно. Просто счастливыми. — Она наклонилась ближе ко мне. — Но вы несчастны, девочка, и мы все знаем почему. Это разрывает вас на части, а заодно и всех нас.
— Я люблю тебя, детка, — тихо сказала я, — но учитывая всё то дерьмо, которое творится вокруг, мне это не нужно.
— Учитывая всё то дерьмо, которое творится вокруг, тебе это нужно больше, чем когда-либо.
— Ты кое-чего не знаешь.
— Да, но это случилось двадцать лет назад, Феб.
— Но...
— Если бы Александр Колтон так касался моей руки, так смотрел на мою задницу, когда я иду, так улыбался, глядя, как я смеюсь, особенно в то время, когда мне приходится жить в таком аду, я бы сумела преодолеть что бы там ни случилось двадцать лет назад и ухватить счастье.
Я начала отвечать, даже не зная, что именно, но так и не успела.
Потому что услышала, как злой мужской голос выкрикнул:
— Ты сука!
Я оглянулась и застыла на месте, глядя, как ко мне приближается Лорен Смитфилд.
— Ты, грёбаная сука!
Он обращался ко мне. Я поняла, потому что он смотрел прямо на меня, не говоря уже о том, что показывал на меня пальцем.
— Лор, какого хрена? — громко спросил Ал от бильярдного стола, начиная движение в нашу сторону, зажав в кулаке кий.
Лор не обратил на Ала внимания, он видел перед собой цель, и никто, даже Ал, не смог бы заставить его отвлечься. Он подошёл к моему концу барной стойки и ударил по ней кулаком так громко, что я вздрогнула.
— Сказала, что это я убил Энджи! Какого чёрта?
О Боже. Кажется, это не к добру.
— Лор, мужик, остынь, — сказал Джимбо, также подходя ближе, как и папа и, к моему удивлению (смутному, потому что я была безумно напугана яростью, исказившей лицо Лора), Джо-Боб.
Ди застыла на своём стуле, глядя на Лора, а позади неё стояли мама, Мимс и Джесси.
Я осталась на своём месте рядом с Ди, надёжно отделённая от гнева Лора барной стойкой.
Лор ткнул в меня пальцем.
— У меня дети, они услышат это дерьмо... работа, репутация, жизнь в этом городе. Что подумают люди, как ты могла такое подумать? Господи, ну ты и стерва! — Он подался вперёд, всё ещё показывая на меня пальцем, всё его тело излучало угрозу. — Мне следовало бы зарубить тебя, ты, чокнутая сука!
Это всё, что он успел сказать, потому что внезапно его не оказалось на месте. Вместо этого он оказался в пяти футах от меня, продолжая движение назад, налетая на стулья и размахивая руками. А следом за ним шёл Колт, молчаливый и хладнокровный, двигаясь медленно и расчётливо, пристально глядя на Лора, словно тот был жертвой.
Лор восстановил равновесие, взглянул на Колта и встал в стойку, защитную и угрожающую одновременно.
— Колт, отвали.
— Тебе нужно пойти куда-нибудь и остыть, Лор, — посоветовал Колт, остановившись. Он не принял стойку, просто стоял, расслабив руки, но выглядел настороженным и готовым ко всему.
— Ни хрена! Она сказала вам, что я убил Энджи! — крикнул Лор.
— Где ты это услышал? — спокойно спросил Колт.
— От Марти. Мы пили пиво у Джоша.
Колт недовольно покачал головой, и мне подумалось, что Марти только что нажил себе неприятности.
— Она помогает в расследовании по моей просьбе, — сказал Колт Лору.
— Да, и она указала на меня!
— Фебрари никогда не говорила, что это сделал ты.