Эпизод 1.5: Птенец расправляет крылья (СИ)
Он неторопливо снял с пояса планшет, и принялся без спешки прожимать клавиши. Таможенник нетерпеливо ожидал, переминаясь с ноги на ногу. К тому времени, как Нил закончил, нимбанец выглядел так, словно был готов выхватить у юноши датапад, и ввести нужные команды за него - бледно-розовая физиономия офицера то и дело кривилась в раздраженных гримасах. Стоило планшету Вермола пиликнуть, как нимбанец впился в него взглядом, проглядев всё пересланное за несколько секунд.
- Все в порядке, следуйте в здание таможни по линии белой разметки, отмеченной литерой “креш”, не сходите с линии и не пытайтесь покинуть космопорт в обход проверки, территорию охраняют автоматические системы безопасности, - отбарабанил Алид Вермол, и, развернувшись на пятках, двинулся прочь широкими шагами. За ним неуклюже проковылял протокольник, и мерно затопали военные ботинки викваев.
- Э, системы безопасности? - с долей беспокойства проговорил Нил в его спину. - Нелетальные, надеюсь? Не хотелось бы попасть под бластер из-за того, что я и Тила заблудимся в этой вашей кутерьме, офицер… - последние слова прозвучали в пустоту - нетерпеливый нимбанец успел скрыться. Юноша удовлетворенно улыбнулся.
- Ты уверена, что наша легенда выдержит таможню? - вполголоса спросил он наставницу. - Она же чуть ли не на коленке сляпана, как и документы. Имена я вообще придумал - с пару недель назад, когда мы на Гата охотились.
- Выдержит, - тихо успокоила его Луминара. - На таможенных кордонах нас просветят на носимую контрабанду, и все. Проблемы могли быть только с первичной фильтрацией, но тот нимбанец не станет нас проверять - побоится наткнуться на твоего соотечественника, такого же неторопливого, - она весело хихикнула. - Ты где альдераанского говора нахвататься успел?
- Нигде, - улыбнулся юноша. - Я копировал капитана Байтелла, и того небритого типа из голосериала “Дюраниевая хватка”. Про нерфов - тоже оттуда. Повезло, что офицер Вермол не фанатеет от альдераанской пастушьей романтики.
- Среди нимбанцев, ты скорее фанатов сложных математических вычислений найдешь, - фыркнула мириаланка. - Пойдем, нужно закончить со всей этой таможенной волокитой.
Бок о бок, они направились к пандусу, ведущему с посадочной площадки - обширной дюрасталевой платформы, покоящейся на массивных решетках опор. Шагая по ребристому металлокомпозиту, Нил с довольным видом сжимал ладонь Луминары - пользоваться ее поддельным статусом жены он намеревался на все сто.
- Гостиничный номер для новобрачных, - промурлыкал он себе под нос, невольно начиная строить планы. - С кроватью в половину этого номера размером. И чтоб с регулируемой высотой кровать, а то надоело стоять у края на полусогнутых…
- Гляди лучше под ноги, - со смехом посоветовала мириаланка.
Ее замечание было нелишним: дешевый керамокрит, которым был замощен один из крупных космопортов города Днальвек, был порядком занесен песком и пылью. Сухие и порывистые шрилуурские ветры, овевающие суровую родину викваев, часто несли с собой содержимое ее обширных пустынь. Разметка, упомянутая нимбанским таможенником, поблекла от времени и секущих песочно-ветровых прикосновений, а нужная Нилу и его наставнице буква “креш”, отмечающая их дорожку, порой скрывалась под пылевым покровом.
Несмотря на поздний час, днальвекский космопорт полнился оживленной суетой. Извилистый путь Луминары с падаваном вел их мимо разнокалиберных пространств для посадки, отличающихся шириной, высотой, и занятостью. Посверкивали длинные плафоны посадочных огней, окаймляющих площадки. Гудели репульсоры, ревели турбины, и тихо мерцали ионные двигатели садящихся и взлетающих кораблей. Космопортная обслуга в серых форменках возилась у вскрытых технических лючков приземленных судов, обмениваясь громкими и отрывистыми репликами. Спешили по своим делам разумные: аборигены-викваи, по большести носящие форму служащих космопорта, громилы-хуки, чьи могучие мускулы виднелись даже из-под мешковатых рабочих роб, и пестрое разновидовое многоцветье инопланетников, прибывшим на Шрилуур по делам. При всей своей внешне-кольцевой захолустности, родина викваев пропускала через себя плотный поток космического трафика - на ней сходились сразу несколько гиперпространственных путей, в том числе и торговая Сисарская Дуга.
Соответственно, контроль пассажиров и грузов, проходящих через главный шрилуурский портовый город, был вынужденно плотным - сенатские заправилы, со всей их близорукостью, деньги считать умели, и терять их из-за контрабанды не любили. Местных заправил - хаттов, - пристальное внимание таможенников не касалось: его успешно отвлекали золотые прямоугольники пеггатов и черно-желтые пластинки кредитных чипов, переданные в нужные руки.
Именно из-за этой коррумпированности местных служак, Нил с наставницей и скрывались под выдуманными именами - среди таможенников наверняка имелись бандитские информаторы. Если слухи о том, что на один из местных криминальных синдикатов работает джедай, были правдивы, новости о прибытии на Шрилуур посланцев ордена были обязаны этого джедая спугнуть, чего Луминара с падаваном совсем не хотели.
Как и предсказывала мириаланка, таможенный контроль не доставил им никаких проблем. “Давик Хофу с женой” несли с собой всего ничего: личные вещи, два набора ремонтных инструментов, и немного электронных компонентов - разобранные световые мечи. Всё это прошло таможенные проверки без сучка и задоринки, и вскоре, джедайка и падаван, убедительно изображающие женатую парочку, вступили на улицы Днальвека.
Нил с Луминарой не успели продрогнуть за время скитаний по космопорту - жар многочисленных работающих дюз отгонял прохладу. Но, за время пешего пути по городу, по-пустынному холодный ночной воздух успел забраться под их комбинезоны, заставив юношу и его наставницу слегка озябнуть. Днальвек наводил на мысли о пустыне не только стылым воздухом: пронзительно-яркие звезды и немногочисленные уличные фонари освещали желтый песок улиц и домишки местных - округлые и приземистые, точно облагороженные скальные гряды. Теплые огоньки окон в их рукотворных склонах выглядели кострами припозднившихся путников, готовящихся к ночлегу.
Ни Луминара, ни ее падаван не хотели начинать какие-то розыски по позднему времени; их вечерние дела ограничились взятием спидера напрокат, и снятием комнаты в гостинице. К великой радости Нила, номер для новобрачных, соответствующий всем его пожеланиям, в оной гостинице нашелся.
Эпизод XXV: В погоне за призраками
- Джедай? В вашей дыре, да еще и на хаттов работающий? Хватит заливать, - Нил Коррин, сидящий у барной стойки, убедительно изобразил недоверие. - Да ты, верно, и не знаешь, как джедаи выглядят. Давай подробности, или признавай, что паришь мне мозги, - опираясь на локти, он устроил подбородок на кулаках, и с ожиданием уставился на бармена.
Тот, угрюмого вида пожилой нимбанец, бессмысленно моргнул - Нил, уставший за день, изрядно смазал исполнение техники внушения, и его короткий посыл неаккуратно врезался в разум мужчины, цепляя все подряд на своем пути. Видя, как часть и без того тусклых течений разума нимбанца окончательно поблекла под ударом техники, юноша сжал губы, недовольный собой.
Нимбанец-бармен
- Ну… э-э-э… как еще джедаю выглядеть? - с запинкой ответил бармен, собрав мысли в кучку. - В длинном халате, бородатый и лохматый. Человек. Сразу же ткнул мне в лицо световым мечом, чуть усы не спалил. Мебель тоже поломал. Тридцать четыре креда убытка: двадцать один за стол, семь - за новый стул, и шесть за подержанный, - нимбанец горестно вздохнул. - Не мечом ломал - руку к ней протянул, и она сама ломаться начала. Кем он мог быть, если не джедаем?
- Да, пожалуй, что и так, - нехотя согласился юноша. - Ладно, пора нам. Сколько с меня и моей жены?
Рассчитавшись, они с наставницей двинулись на выход из кантины. Нил не желал задерживаться, несмотря на сухую, пыльную жару, царящую снаружи - заведение старого нимбанца на удивление быстро успело ему надоесть. Маленькая и тесная, эта забегаловка не предлагала никаких развлечений, кроме алкоголя; под ее низкой крышей висела тяжелая тишина, прерываемая лишь тихой горловой речью переговаривающихся хуков за угловым столиком. Набившиеся в кантину викваи накидывались за своими столами в полном и абсолютном молчании, не издавая ни звука. А еще, от них пахло. Воняло. Смердело, резко и разнообразно. Каждая из виквайских компаний источала свои оттенки режущего ноздри амбре.