Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)
Как сказала Консерва, на праздник Нового года особых представлений не проводят. Устраивают лишь ярмарки с палатками и небольшими развлечениями для народа. В Трайске на главной площади планировали устроить бои между бойцами из городской стражи, авантюристов, наёмников и прочих, кто готов надеть увесистый доспех, взять в руки тупой меч с щитом и выйти против такого же противника.
На трёх широких улочках, реками вливавшихся в площадь, сейчас бурлила толпа. Десятки лавочников зазывали попробовать яства и испить напитков, другие зазывали смотреть товары, подготовленные специально на праздник. Народ расхаживал по улицам и толкался, но никто не обижался. Все и каждый поздравлял друг друга с окончанием тяжёлых полевых работ и началом нового года. Осеннее солнце будто в последний раз решило согреть землю и ярко светило, было на редкость жарко для осени, а о вчерашнем ливне напоминала лишь влажность в воздухе.
Я прогуливался около лавочников, и скучал. Меня не интересовала ни ярмарка, ни всякие развлечения, ничего прочего. Хотелось лишь поскорее вернуться в дом и напиться.
Шедшая же рядом девочка мотала головой, с любознательностью хорька рассматривая лавочки, лавочников и их товар, флаги и всякие тряпичные украшения на зданиях. У каждого продавца еды она жадно принюхивалась, стараясь различить все вкусные ароматы, а рядом с выступлениями скоморохов чуть замедлялась. Её завораживали то жонглёры, то факиры, то игры клоунов или дрессированных собак. Девочка с придыханием смотрела на них и, замедляясь, дёргала меня за руку. В такие моменты я сам притормаживал, позволяя девочке рассмотреть представление, но надолго не останавливался.
Из-за тёплой погоды девочка спустя пять минут после выхода из дома тяжело дышала, хоть и гуляла без плаща в обычной куртке поверх красного платьица с белыми оборочками. Я разрешил ей расстегнуть куртку с условием прятать нижнюю пару рук за спиной. Так девочка и ходила по улицам, держась за мою руку, с расстёгнутой курткой, с широкой улыбкой на лице и сверкающими от радости глазами.
Около одного из представлений девочка в очередной раз замерла. В широком ящике, обрамлённом красной ширмой и на фоне деревьев, устраивали небольшую сценку перед толпой ребятишек. Группа кукол с копьями и мечами отражала атаку гоблинов, арахнидов и прочих монстров, защищая деревушку и дрожащих кукол женщин и детей. Авантюристы отлично справлялись с монстрами, тесня каждую новую волну к краю и не забывая бахвалиться, что бьются они не ради славы или денег, но ради защиты слабых.
После очередной волны на авантюристов выскочила кукла с клочьями шерсти и волчьим хвостом, но голова и ноги человеческие, а руки заканчивались огромными когтями. Куклы закричали об осквернённой твари, о нечестивом отродье, и бросились в атаку. Троптос отбивал каждый выпад, на каждую атаку отвечал атакой и вскоре начал теснить авантюристов, продвигаясь к женщинам и детям.
На сцену выскочила новая кукла, в белых одеяниях, с красной накидкой, поясом и подолом. Кукла-церковник произнесла молитву и поведала, что Всебоги не оставят своих храбрых последователей, служащих на благо других. Авантюристы одухотворённо вскрикнули, отбросили оружие и голыми руками забили троптоса, вбивая того под сцену, пока в воздух подкидывались куски шерсти.
— Это же про хозяина, — восторженно пролепетала девочка, переведя взгляд с кукол на меня. — Хозяин тоже бился, с монстрами. Это про хозяина, да?
— Не совсем, — я чуть дёрнул девочку за руку, и мы пошли дальше, отходя от сцены с куклами и десятками ребятишек всех возрастов. Девочка лепетала об увиденном, что авантюристы хорошие, что это точно про хозяина и всякое прочее. Я же лишь задумчиво смотрел по сторонам, заглядывая в глаза народа, и раздосадовано косился на девочку.
Мы прошли с одной улицы на площадь. От наполнявших воздух ароматов от закусочных и лавок рот девочки невольно заполнился слюной, она шумно сглотнула. И продолжила жадно раздувать ноздри.
В одной из лавок два молодых ратона, девушка и парень, ловко управлялись с заказами на причудливый лаваш. Беря из бочки засоленные помидоры, они толкли их в кашу и добавляли к мелко рубленному жарившемуся мясу, посыпали приправами и несколько минут тушилось до густоты. Потом на толстый лаваш выкладывали кусочки сыра, заливали густой мясной смесью, аккуратно заворачивали и подавали на тарелке. Съесть лаваш можно было тут же, за небольшими столиками.
Девочка настолько засмотрелась на лавочников, что аж запнулась на ровном месте и повисла на моей руке. И тут же покраснела. Пришлось отвести это мелкое наказание к лавке. Девушка за прилавком заметила моё морщинистое лицо и роговые отростки и аж подпрыгнула от неожиданности, но очень быстро разобралась в происходящем. Она только хотела открыть рот, но заметила стоявшую рядом девочку со светло-фиолетовой кожей и кожаным ошейником. Девушка дёрнулась, чтобы посмотреть на меня с ненавистью, но тут же одумалась и натянула на себя максимально вежливую улыбку.
— Здравствуйте, господин… магос. Очень рады вас видеть. Желаете сделать заказ?
— Давай, делай заказ, — сказал я девочке и легонько её подтолкнул.
— Один… — девочка замолкла и с вопросом посмотрела на меня. Я покачал головой. — Один лаваш.
— Хорошо, малышка. Скоро будет один лаваш, — девушка лучезарно улыбнулась, на что малышка ответила симметрично и чуть ли не запищала от удовольствия.
О прилавок глухо стукнул Арнурский золотой. Работавший с девушкой парень начал говорить про сдачу и прочее, но я сказал налить мне чего-нибудь выпить, а сдачу пускай забирают себе. Пара поблагодарила меня и тут же подала кружку с тёплым сбитнем и тарелку со свежим лавашем.
Я подтолкнул девочку забрать тарелку, но малышка слишком увлеклась происходящим и к прилавку протянула все четыре ладони. Девушка закрыла рот руками и отстранилась, парень тут же закрыл её собой, а прохожие покосились в нашу сторону и зашептались. Мне для полного счастья только и не хватало кривотолков, я бросил на прилавок несколько золотых, приказал девочке спрятать нижние руки, всучил тарелку в руку и потащил к дальним столам.
Девочка не поняла происходящего, на ходу обернулась и улыбнулась девушке, на что ту едва не вырвало. Она подняла кулаки над головой и порывалась крикнуть девочке вслед, но парень остановил её. Я активировал умение «Слух гончей», хотя мог и не делать этого. Не самая большая неожиданность, что я — подстилка дракона, девочка — проклятый кусок дерьма, и что им теперь придётся выбросить деревянную тарелку. Но деньги с прилавка они, конечно же, забрали.
— Вкусно, хозяин, — восторженно выпалила девочка, прожевав первый кусочек лаваша. — Оно… в горле тепло. Мягкое и… вкусное. Очень вкусное.
— Вот и хорошо.
— Оно вкусное, хозяин, — девочка пододвинула ко мне тарелку с мольбой во взгляде. Мне ничего не оставалось, кроме как тяжело вздохнуть и чуток откусить свежего лаваша с пряным мясным содержимым.
— Ты права, вкусно. А теперь ешь давай.
— Вот, я поняла. Соя поняла. Весело, — утренней синичкой прощебетала девочка. — Сейчас весело. Ходила везде, видела много разного. Интересного много, всякого. Вкусную еду ем, с хозяином. Весело.
— Понравилось сегодня?
— Да, — протянула девочка и аж прищурилась от счастья.
Я смотрел на довольную мордашку девочки и чувствовал, как в моей груди поселилось давно забытое чувство, можно сказать, что ещё из прошлой жизни. Я бы всё отдал, чтобы отделаться от него и больше о нём не знать, забыть и распрощаться. Но что-то потаённое, наоборот, старалось это чувство сохранить.
Домой мы вернулись не сразу, ещё немного побродив по праздничным улочкам. Малышка как в первый раз разглядывала происходящее, нисколько не устала и была готова хоть до поздней ночи гулять по городу — но этого я не мог позволить ни себе, ни ей. Консерва сама ходила на праздник, вернулась недавно и теперь сидела за столом на кухне. Девочка подбежала к ней и принялась щебетать об увиденном, о вкусном лаваше и что праздник — это очень весело.