Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

За всё время девочка лишь единожды отпустила мою руку, и то на несколько минут. «Обнаружение жизни» использовать я не хотел, следующая активация сожрёт уже восемьсот «жизней», надо экономить. А вот «Чувство магии» работало постоянно. Им я и ощутил с краю одной из полянок небольшую серую звёздочку, копошащуюся около корней дерева и двигавшуюся несколько дугообразно. В звёздочку одна за другой полетела «Магическая праща».
  
— Принеси, — сказал я девочке. Та послушно побежала вперёд, и вернулась с увесистой тушей зайца, волоча того за уши. За них я его и привязал к посоху, котомкой неся на плече.
— Неплохой ужин получится, — я случайно произнёс, покосившись на мешочек с трофеями.
— Неплохой? — девочка чуть наклонила голову и непонимающе захлопала глазками.
— Значит, что хороший.
— Хороший — неплохой, да, — сказала та, запоминая простые смыслы слов.
Место для ночлега нашлось под вечер, ещё час — и ходить в потёмках. Попался укромный холмик, с краёв полностью поросший густым кустарником.
— Какое удовольствие, — прошептал я, наконец-то скинув рюкзак и помассировав затёкшее левое плечо, а потом и правое.
— Удовольствие, — произнесла девочка, скинув рюкзачок и помассировав левое плечо, а потом правое.
— Не балуйся, — я легонько щёлкнул девочку по лбу. Та ойкнула и потёрла ушибленное место.
Вскоре на холмике раскрылась небольшая палатка из моего плаща, в ней друг к другу жались два спальника, с золотистым мехом и из обычной плотной ткани. В костре задорно потрескивали ветки, языки пламени жадно облизывали котелок с наваристым кашлом, воздух полнился пряным ароматом свежей зелени, а два живота утробно отзывались на запах трофейного мяса и сыра.
Я потянулся к котелку, но остановился: руки сильно дрожали. Я с долгую минуту просидел неподвижно, сжимая и разжимая кулаки в попытке унять дрожь, но плюнул на это бесполезное занятие и достал бурдюк с коньяком. Спустя два глубоких глотка он опустел вполовину, жидкость горячим стеклом обожгла глотку.
— Со всей этой хернёй я кончусь быстрее, чем исполню задуманное. Но, пожри меня скверна, без этого я уже не могу, — я залпом допил остатки и бросил опустевший бурдюк в костёр. Огонь с неохотой обволок кожаную поделку.
Наваристое кашло, с кусками мяса и с привкусом сыра — оно могло бы прекрасно завершить сегодняшний день. Но завтра мы будем без обеда, и лучше максимально подкрепиться уже сейчас.
— Соя, — радостно выпалила девочка, увидев небольшой мешочек с отваренными и высушенными соевыми бобами. Девочка показала на бобы, меня, себя, и погладила ладошкой живот. — Соя насыщает.
— Ксаты не едят детей, — мой голос подрагивал, а фраза звучала больше молитвой, чем утверждением.
— Не едят?
— Нет. Кто тебе эту херню сказал?
— В… — девочка запнулась, сжалась. — В церкви.
— Я мог бы догадаться. Нет, ксаты не едят детей. И тебя я есть не буду.
Я раскрошил соевых бобов в обе миски, для нажористости. Девочка молча взяла свою порцию верхней парой рук, перевела задумчивый взгляд на меня, потом опять на тарелку. На светло-фиолетовом маленьком личике тяжёлой маской отражались думы если не за судьбу безграничной вселенной, то о чём-то примерно схожем. Девочка верхней рукой показала на себя, потом на меня, и приложила руку на грудь, в область сердца.
— Соя — насыщает? — аккуратно спросила та.
— Ешь давай, пока горячее. Мелкое наказание моей скверной жизни, — я легонько стукнул пальцем о затылок девочки, намекая той уставиться в тарелку и начинать работать челюстями.
* * *
— Поняла, чего высматривать? — спросил я у девочки, закончив объяснения.
— Голову, зелёную, с большими глазами. Или череп, — малышка показала на свой висок. Я похвалил её и сказал отходить в сторону, но малышка не сдвинулась с места. Она с невысказанной тревогой посмотрела мне в глаза и аккуратно взяла за правую руку. — Хорошо?
— Да нормально всё со мной. Отходи, кому говорю. Быстрее закончим, быстрее дальше пойдём.
— Хорошо, — девочка поклонилась, насколько ей позволял рюкзачок за спиной, и отошла на десяток метров. Мы друг друга прекрасно видели за деревьями, расстояние-то небольшое, да и я всегда смогу малышку найти через «Обнаружение жизни». Но разойтись нам надо, чтобы расширить зону поисков.
Ступая по мягкому мху и пучкам редкой травы — девочка внимательно поглядывала под ноги, но украдкой бросала на меня взволнованный взгляд. Глубокой ночью её разбудили истошные крики, а после она ещё час наблюдала, как я корчился в спальнике от последствий кошмара: в нём змея и боль от переломанных конечностей и распотрошённых внутренностей даже больше, чем реальны.
Толком выспаться не получилось, но отказаться от планов я не мог. С рассветными лучами мы сняли лагерь и отправились в путь. Недавно остановились на небольшой привал, где я и рассказал девочке о гобляторах. Вот теперь и идём чуть поодаль друг от друга, высматривая во мху их черепа. Гоблины помечают ими свои логова.
Не следи за мной те шестеро утырков, то я бы проехал до следующего города и уже оттуда отправился к логову циклопов или оруков — с них больше полезного можно взять, и нужную кожу тоже. Но и здешнее логово гоблинов разрослось настолько, что породило гоблина-царя.
Арнурское королевство всяко позволяет логовам развиваться, специально, чтобы получить трофеи с высокоуровневых монстров. А Арнурское королевство хоть и возглавляется королём, но фактически управляется магами из Арнурской магической академии, расположенной в столице. И с первой попытки можно догадаться, кому именно не понравится, что так бережно выращенное логово будет зачищено. Да и нужно немного политического влияния, чтобы проверить соседние города, узнать слухи о каком-то ксате с девочкой и следившей за ними группой. Даже дурак сопоставит это с найденными шестью трупами на запасной дороге, где до логова меньше суток пути.
После работы на церковников я рвану на северный материк, к западному саду длинноухих. Не знаю, сколько времени займёт дорога и сколько дней я там проведу — но года два я точно у Арнурского королевства не появлюсь. За это время там все остынут, а я договорюсь с длинноухими об очередном заходе в скверный сад. Я даже готов составить им полную карту маршрута для очередного самоубийственного маршрута, от начала сада до центрального дерева — лишь бы ещё разок провести месяц в скверном саду, переполненном нежитью. За её убийство я получал очень много «опыта».
Конечно, после разговоров на северном материке можно и воплотиться в свою истинную форму да лететь на южный материк скверны, ради того же «опыта». Вот только первая проблема идёт в десяти метрах от меня, ступает по мягкому мху и высматривает черепа гобляторов, попутно хлопая ладошами, отгоняя надоедливых комаров.
Вторая проблема — это крылатые суки, по скверному стечению обстоятельств состоящие со мной в видовом родстве. Старые маразматики говорили, что в форме ксата я могу делать что угодно, но даже в ней мне запрещено появляться на любом из двух скверных материков. Иначе обещаны все возможные кары на моё подхвостное пространство.
Не сказать, что я опасаюсь гнева старых маразматиков, но куда девочку деть? Не возникло бы проблем оставить её в городе, будь она простым ребёнком, но с двумя парами рук без надёжной защиты её одну оставлять нельзя. Да и графа Трайска подставлять не желательно. Хоть многое теперь изменилось, но он всё ещё обязан клятвой охранять моё имущество — но он подставится перед Всеобщей Церковью и своим народом, если те захотят разорвать троптоса.
  
Но есть и третья, главная проблема — неэффективность прокачки моей истинной формы. Если дойдёт до драки, то моё основное оружие против других драконов — это высоко прокаченные навыки «Чувства магии» и «Знания магии». А в истинной форме «очко навыка» я получаю только за каждые десять уровней. Да и нельзя забывать про «Осквернение» и что оно отрубило мне всякую магию, кроме базовой духовной. Как с этим сражаться против драконов?