Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)
И вот, сегодня, несколько часов назад я потратил пятьдесят «очков характеристик» на самостоятельное изучение «Магической пращи». «Магическое копьё» я когда-то давно изучил за десять «очков характеристик» и, если вести логическую цепочку дальше, то следующее естественное магическое умение «Магический дротик» обойдётся уже в четверть тысячи очков. О стоимости следующего за ним «Магического тарана» думать как-то неуютно.
Из накопленных двух тысяч «очков характеристик» осталась тысяча с небольшим. Очень скоро я займусь исполнением одной идейки, но там потратится не больше сотни очков. Куда остальное девать? Лучше этот вопрос отложить к приезду в Трайск, или к церковникам, или даже в сад эльфов на северном материке. Лог…
Я боялся вкладывать очки в навык «Владение оружием». Несколько лет назад он стал составным и мог начать прокачиваться как составной навык «Полёт»: в сам навык очки не вложить, только в поднавыки, а уровень главного навыка всегда равен уровню самого слабо прокаченного поднавыка. Но всё обошлось, и «Владение оружием» спокойно поднялось до десятого уровня за семь «очков навыков». Дальше я закинул двадцать пять «очков характеристик» в «Ловкость» и, на всякий случай, столько же в «Силу». Понятное дело, что подобное не добавит моему телу ни ловкости, ни силы, но это всё потребуется очень скоро.
Спустя час оранжевого отблеска на зелёной листве и стволах деревьев стало больше, а некоторые цвета потеряли яркость. Солнце едва касалось горизонта. Мы с девочкой поднялись на пригорок, неторопливо, экономя силы как самые обычные путники. И начали медленно спускаться.
Вершина пригорка оказалась на уровне наших колен, потом пояса, груди. Мы скрылись из виду преследователей.
Активировано «Обнаружение жизни»
Жизни: — 500
В висках больно кольнуло, зрение чуть затемнилось. Я мотнул головой, отгоняя наваждение. Шесть фиолетовых шлейфов в полукилометре от нас бежали в сторону пригорка.
— Прыгай на меня, — сказал я девочке, раскинув руки в стороны. Уже готовая действовать девочка в секунду запрыгнула мне на грудь, обхватив спину ногами, а руки закинув за шею.
Я бросился вперёд со всей возможной скоростью. Ноги вдавливались в землю, под дополнительным весом твёрдые камушки больно продавливали подошву — но нет права обращать на это внимания, нет прав на жалобы. Висевший за спиной рюкзак подпрыгивал и больно давил на плечи, пятками девочка упёрлась мне в крестец. Не тренируйся я в академии с матонами, с боевыми магами, то с дополнительным грузом уже через сто метров издох бы от усталости — а так я мог спокойно пробежать несколько километров. Подумаешь, двадцать кило за спиной и примерно столько же на животе. Я просто должен убежать как можно дальше, держась у края дороги и посматривая на густой сосновый лес. Его деревья сплошной стеной росли на расстоянии полёта «Магической стрелы», в пятидесяти метрах от дороги.
— Вижу, вижу, — выпалили девочка, заметив разумных на пригорке. С пригорка что-то закричали, но я не слушал. Я тут же побежал по диагонали от дороги и очень быстро заскочил в лес.
Серо-коричневые стволы деревьев мелькали мошками, сознание едва успевало подмечать торчащие коряги и чувствовало шесть фиолетовых шлейфов, быстро опускавшихся с пригорка. В один момент я едва не оступился о небольшую кроличью нору, и тут же понял, что бежать дальше смысла нет: по дороге до пригорка все полкилометра, так ещё по лесу пробежал добрую сотню метров. Этого хватит. Я помог девочке спрыгнуть на землю, следом с плеч слетел плащ, а после него и тяжёлый рюкзак.
— Стой здесь, — только и бросил я малышке, даже не взглянув в её перепуганные глаза, и помчался по лесу вдоль дороги. Стараясь как можно быстрее поравняться с преследователями.
«Обнаружение жизни» прекратило действовать. Запущенное вновь до обнуления счётчика, теперь оно сожрало шесть «жизней». В глазах потемнело, в ушах зазвенел колокол. Я на бегу мотнуло головой и сильно зажмурился, отгоняя морок, и едва не влетел в дерево: от выбитых зубов и сломанного носа меня отделяли мгновения.
Подрагивающие овалом фиолетовые волны и одинокий фиолетовый шлейф остались позади. Шесть шлейфов спринтом перемещались впереди за деревьями. Даже с закрытыми глазами я видел их, ощущал самим сознанием невидимое биение жизни в телах живых существ. Я поравнялся с ними, и вместе с ними побежал обратно. Но очень скоро шлейфы остановились в том месте, где я свернул с дороги и бросился в лес.
Активирован «Слух гончей»
— … Да нам Лаотлетий яйца оторвёт! — кричал чуть хриплый голос.
— А нам он головы отрежет, — обидно проговорил женский голос.
— Завалитесь, госока, — раскатисто проревел басистый голос.
— Я же вам говорила, что он заметил нас, — с усталым придыханием выпалил вполне нежный девичий голос.
— Заметил-незаметил, разница уже, а? — передразнил голос уличного прощелыги.
— Закройтесь нахер, — выпалил басистый голос, прервавшись на мгновение. — Ну, скоро?
— Уже. Дрянь редкостная, — ответил молодой мужской голос, глухо звякнула опустевшая склянка, зашелестела бумага. — Сердце зовёт услышать мотив, сокрытый в душе весомых молитв…
— Ну уж нет, — прошипел я. Эти строки мне знакомы, их двадцать четыре. «Величайшее чувство сердец» или как-то так, но записанное в свиток заклинание позволит колдующему на короткий срок увидеть любую жизнь в двухкилометровом радиусе.
Я выскочил из леса ещё до того, как парень лет двадцати закончил распевать восемнадцатую строчку заклинания. Шестеро разумных стояли у края дороги, тяжёлые сумки и спальники лежали около ног, а руки недобро поглаживали рукояти мечей на поясах. Моё появление удивило всех, они замерли.
Я привычно перекинул канал маны в перчатку, зациклил его на поток своей маны, отвёл к кончику указательного пальца. И начал отправлять в утырков «Магические пращи». Первая попала в парня со свитком. Он скривился от боли и замер, праща обездвиживает на десять секунд — но ещё он прервал распев. Скопившаяся в груди магическая энергия свихнувшейся дробилкой в секунду перемолола внутренности парня, из его рта сфонтанировала кровавая каша и тот упал замертво.
Следующая летела в девушку, но растворилась в десятках сантиметров от неё. Широкоплечий мужик с басистым голосом, женщина лет сорока и сухощавый парень с видом закоренелого пройдохи — они замерли с первых пращей. Лысый ссохшийся мужик лет пятидесяти с глубокой залысиной не пострадал, магия так же растворилась перед ним.
— Мы… — пробасил мужик, но осёкся, заметив мой безэмоциональный взгляд. — Бегите, госока. В лес. Нами укройтесь, — крикнул он двум оставшийся. Повторять ему не пришлось.
Девушка и ссохшийся мужик двумя перепуганными ланями бросились на противоположную сторону дороги, скрываясь от меня за спинами товарищей. Несмотря на свой болезненный вид мужик бежал быстрее девки, так ещё ступни их мерцали оранжевым и вдавливались в землю, «Рывками» унося на пяток метров за раз. Они были около деревьев, когда я добежал до трёх замерших истуканов.
Подушечка пальца коснулась гримуара, порция маны прошлась по нитям рун, войдя в один из листков, в печать на нём. У кончика пальца медленно закрутилась синеватая магическая печать, копия с листка и размером с монету. Она преобразилась синеватым сгустком магии, слетела с пальца, обратилась роем снежинок, сжалась в вытянутую метровую трубку и «Ледяным копьём» со свистом умчалась вперёд. Затылок мужика хрустнул, ледяной наконечник прорезал мозг, мужик запнулся и лбом впечатался в дерево, сминая череп.
— Нас послал инквизитор Лаотлетий. Для твоего конвоирования. В моём поясе приказ…
Начал раскатистым басом сотрясать воздух широкоплечий мужик — но сложно говорить, когда набалдашник посоха моргнул оранжевым и, с активированным «Костеломом», влетел тебе в висок. Женщине в глаз на вылет осн посоха воткнулся с «Пронзающим ударом», а в грудь сухощавому парню воткнулся костяной кинжал.