Скверная жизнь дракона. Книга восьмая (СИ)

За двойными дверьми пологая лестница медленно поднималась и заворачивала вбок, с широкими, низенькими и глубокими деревянными ступеньками. Все подступенники украшала узорчатая резная гравировка, в деревянные стены вмурованы резные колонны, над потолком светятся плоды и цветы.
— В этих коридорах всегда пусто, — выпалила Лана, торопливо переставляя ногами. — Если поторопимся, то за полчаса успеем подняться на самый верх. Примерно столько осталось оберегу.
  
— Нам подниматься километр, а судя по наклону лестницы — идти не меньше километров пяти.
— Меньше. Каждый такой пролёт на сто метров высоты, в конце этого будет… администрация. Мы там найдём лестницу винтовую, тоже пустую. Сразу поднимемся через два пролёта.
— Откуда так в этом уверена?
— Потому что нас с Аюрой готовили с самого рождения. Мы досконально знаем все три сада и их сокровенные стволы, — девушка обвела руками стены. — Расположение залов и проходов отличается, но суть их всегда одинакова. Мы найдём администрацию, её пройдём быстро. Там не ходят, только работают.
Лана не обманула, в конце лестницы мы очутились в центре небольшого прохода, тупикового с одной стороны. С другой стороны проход упирался в овальный зал с десятками массивных кристаллов неправильных природных форм. Рядом с каждым группы нежити по четверо длинноухих. Одни группы неподвижно стояли, другие вдруг обступали кристалл и прикладывали к нему ладони, третьи же подражали сеансу дальней связи: один эльф прикладывал обе ладони к кристаллу, два других прикладывали ладони к затылку первого и друг другу на голову, а четвёртый клал ладони на затылки второго и третьего. Четвёртые группы отлеплялись от кристалла и один из них шёл в дальнюю часть зала, где за широким проходом виднелся полностью круглый кристалл.
— Что-то мне это напоминает, — пробубнил я, проходя мимо очередной группы нежити.
— Таких залов в дереве сотни. Каждый отвечает за связь с банком. Определённым.
— Так вот где хранятся деньги всего мира.
— Не здесь, но везде. Каждый банк связан со всеми тремя… деревьями. В них всё одновременно прописано.
— С этим разобрались. Осталось понять, где вы золото храните. Если его вам вообще относят, — пробубнил я, и тут же покосился на золотую броню-оберег на девушке. — Только не говори мне…
— Это небольшая часть, но в конце пути… — Лана приподняла взгляд. — Нет, здесь этого мало. Скверна горе принесла нам, но кое в чём услужила.
Эльфийка никак не пояснила сказанное, а меня в этот момент интересовал только путь наверх.
Мы потратили с пять минут, прежде чем Лана отыскала нужную винтовую лестницу. Скрытая за непримечательной дверью, без всяких обозначений рядом с письменным столом одного из работников «администрации». Лестница оказалась достаточно широкой, на одной ступеньке спокойно уместились бы четверо разумных, да и по высоте ступеньки небольшие — но мало приятного подниматься три сотни метров в тридцатикилограммовом обереге. Иной раз я руки поднять не мог, плечи будто заклинивало от тяжести, носимой уже не первый час.
Но если мне подъём давался относительно легко, то Лана тяжело дышала. На сотой ступеньке девушка вообще шумно сглотнула и причмокнула тонкими губами.
— Мне эти, лестницы, никогда не нравились, — с тяжким придыханием выпалила эльфа, но продолжила подниматься вслед за мной.
— За стену держись, легче будет.
— Оберег быстрее спадёт, — Лана вцепилась в мою спину недовольным колким взглядом. — А ты, я смотрю, как на прогулке.
— Мне тоже тяжело, не поверишь, — я чуть покачал руками, намекая на давящий на плечи оберег. — Но мои жалобы услышишь только ты, и вряд ли сможешь помочь. Да и какой в них толк?
— Облегчить душу. Выговоришься, и легче станет. Знаешь такое?
— Душу? — я саркастично усмехнулся.
— Нет. Когда легко. Когда мир яркий, вокруг тебя. Ты его понимаешь. И свою цель, ну, тоже, понимаешь. Всё кажется простым. Легко живётся тогда. Знаешь такое?
— Когда-то знал.
— А чего же сейчас не знаешь?
— Кое-какие ублюдошные животные помешали этим наслаждаться.
— Что-то связанное, с вашим народом? — спросила Лана, но я не торопился отвечать. — Ой, ну брось. Мы с тобой на одном пути. Говори со мной. Ну… ну хотя бы скажи, что они сделали?
— Разделили мою жизнь на до и после.
— Серьёзно, — выпалила эльфийка. — То есть, у тебя, эта, месть? Понятно, чего ты сюда пошёл. И почему вернуться хочешь. И, если вернёшься, то что с ними сделаешь?
— Не если, а когда, — сурово процедил я, не сбавляя темпа.
— Ну, когда. Что ты сделаешь с ними?
— Убью нахер.
Мы вышли к очередной администрации. В широком зале стояло восемь круглых кристаллов на деревянных постаментах. С них выходили толстые корни, вбуравливались в пол, бугрящейся линией простирались до стен и вздымались к потолку, жадно в него впиваясь. Среди обычных, ничем не примечательных дверей Лана только ей неведомым образом отыскала нужную, за которой скрывался проход с ещё дюжиной дверей. За одной из них начиналась пологая лестница, постепенно заворачивавшая в сторону.
— Практически пришли, — сказала эльфийка, оказавшись на первой ступеньке. — Сто метров подъёма, потом охраняемая площадка. И лестница на самый верх. Их будет четыре, нам нужна дверь с треугольным орнаментом на полотне. В его углах.
— Тогда поторопимся, здесь… — я не успел закончить мысль. Меня прервал надрывный, хриплый кашель. Эльфийка сотрясалась, прикрывая обеими руками рот.
— Вот и всё, — прошептала она с красными от полопавшихся сосудиков глазами. На её ладонях осталась кровь с тёмно-синими сгустками.
— Мы ещё успеем дойти.
— Нет, не успеем. Ты сам знаешь, Ликус, — усталым голосом произнесла эльфа и отстегнула пояс с двумя сумочками на боках. — Пообещай, что доставишь это наверх.
— Что здесь?
— Это…
— Не скажешь — не доставлю.
— Это практически полная эссенция наших душ, — Лана приподняла ожерелья, закрывавшие нижнюю часть шеи. На коже мерцали руны и печати. — Это надо доставить наверх, и разлить на любую из… сложно объяснить. На любую из кладок, ты поймёшь. Прошу, не должен наш путь оказаться напрасным.
Я аккуратно взял пояс с сумками и повесил себе через плечо. И посмотрел эльфе в глаза самым спокойным и умиротворяющим взглядом. Та сквозь подступающую боль улыбнулась и приподняла золотую броню-оберег.
— Обещаю, я доставлю это наверх, — сказал я, ударив кинжалом. Девушку пробила боль, она затряслась. И обмякла, напоследок прошептав слова благодарности. Её тело мешком с песком глухо упало на широкие ступеньки.
Кинжал эльфийки упал к прочим в рюкзак, и я продолжил путь.
Квадратный зал с десятками дверей охраняла толпа неподвижной длинноухой нежити, в металлической броне, со шлемами, и во всеоружии. Я быстро нашёл нужную дверь с треугольниками, но не открыл её. Меня несколько нервировали десятки некогда вполне опасных солдат в полной боевой выкладке. Ещё больше нервировало, что пропади золотая броня-оберег, и от такой оравы мне не отбиться.
Я приблизился к одной из тварей, целясь кончиком кинжала строго ей в глазницу. Пытаться быстро снять с неё шлем и воткнуть сталь в висок или затылок — идея интересная, но только для самоубийцы и шизоида. Не знаю, как второе ко мне относится, но в число первых я уж точно не вхожу.
Спустя несколько минут я разделался со всеми тварями, но за нужной дверью аж присвистнул. Через каждые пять ступеней у стен попарно стояли стражи, на протяжении всей лестницы. А она поднимается на двести метров, но с настолько мелким уклоном, что идти не меньше двух километров.
  
Намучался я с нежитью знатно, но не мог позволить оставить за спиной сотни опасных тварей. До конца лестницы я добрался спустя час, ужасно усталый и злой, потеряв два трофейных кинжала. У них кончилась «структурная прочность», они напитались скверной и были поглощены ей. Зато я поднял ещё тридцать «уровней» — каждая тварь приносила в среднем по сорок две тысячи «опыта» и страшно представить, насколько были сильны эти длинноухие при жизни. Но теперь «уровень» моей формы ксата перемахнул за шестисотый, свободных «очков характеристик» скопилось около двух тысяч. Не знаю, куда их распределять, но об этом думать буду позже.