Грат (СИ)

Наконец корзина опустела. По команде Бамбура мы собрали раскатившиеся плоды, и мое место занял Холт. У него выходило намного хуже: полная фигура была отличной мишенью, но Отра, видимо, жалела моего друга и кидала яблоки вполсилы. Или мне это только показалось? Когда пришла ее очередь, и я уже собрался полной мерой отомстить девчонке за яблочный дождь, Бамбур вызвался метать снаряды сам, а нам с Холтом велел двигаться в стойке друг напротив друга, сохраняя дистанцию. Затем мы повторили упражнение еще раз. Я увлеченно уворачивался от летящих в мою сторону яблок — на сей раз Отра и Холт швыряли их вдвоём — когда послышался голос Эльдмара, от нечего делать следившего за дорогой:
— Кажется, гости пожаловали!
К нашему импровизированному лагерю приближалась небольшая кавалькада гномов верхом на пони, которые тут считались, видимо, национальным средством передвижения. Возглавлял ее важный гном в зеленом берете и камзоле с пышными шарообразными рукавами. Борода наездника была заплетена в три упругие русые косички. Остановившись на расстоянии десятка шагов, гном окинул высокомерным взглядом нашу компанию и произнес на ломаном Всеобщем:
— Меня зовут Моргон из клан Трибель. Кто есть говорить наш язык?
— Оз аглаб каба дул, — выступил вперед Бамбур, — атраст вала, узбад [1].
— Ту тан трох [2], — скривился гном и быстро затараторил что-то на своем наречии. Пару раз смуглолицый прерывал его уточняющими вопросами, но больше слушал. Наконец, бородатый процедил сквозь зубы «барзул курзад», развернул свою приземистую лошадку и поскакал прочь. Его спутники потянулись следом.
— Что это было? — поинтересовался Эльдмар.
— Объявление войны, — пожал плечами смуглолицый. — Если кратко, в здешних местах обитают две чрезвычайно влиятельные семьи, Фардоки и Трибели. Кланы у гномов играют очень важную роль в местном обществе, фактически, составляют его основу. А эти два — самые могущественные в стране. Дома Фардоков и Трибелей враждуют между собой уже много лет. Теперь я вроде бы припоминаю эту историю… В общем, когда-то в незапамятные времена мальчик из клана Трибелей влюбился в девочку из дома Фардоков, но те не приняли жениха, поскольку Трибели — семейство богатых купцов, а Фардоки относятся к деширам.
— К кому? — непонимающе захлопала глазами Отра.
— К аристократам. Родной брат девочки бросил вызов влюбленному мальчику, и тот его убил во время поединка. Потом отец покойного брата убил того влюбленного мальчика, а его отец в свою очередь убил убийцу. Девочка, посмотрев на эту мелодраму, убилась сама по себе. Короче, все умерли.
— А мы-то тут причем? — озадаченно спросил я.
— Тот рыжий, которого ты оттаскал за шкирку, всего лишь слуга, но относится к дому Трибелей, — терпеливо пояснил Бамбур. — Второй гном — тоже слуга, но из Фардоков. Мы ему вроде как помогли избежать трёпки, но при этом наступили на хвост соперникам, и формально теперь стали их врагами. О чем нам не замедлили объявить в торжественной обстановке.
— Велика беда, заделаться врагами каких-то торгашей, — скептически хмыкнул Холт.
— Самых могущественных торгашей в стране, — поправил его Эльдмар. — Гостиницы, трактиры, постоялые дворы и многие лавки принадлежат им или их родственникам. Да и другие гномы вряд ли захотят связываться с таким влиятельным семейством. Как тут говорят, «фрек карзак дургударлак», никто не хочет развязать войну. В общем, боюсь, у нас возникнут большие проблемы не только в столице, но и в других городах. Как минимум, с едой и ночлегом.
— И что мы будем делать? — поинтересовался я.
— Попросимся под крыло к Фардокам, — откликнулся смуглолицый. — В конце концов, это из-за них мы нарвались на неприятности. Ладно, собирайте вещи и двинули. Нужно добраться в Фейвилд до заката.
Пророчество Эльдмара начало сбываться, едва мы въехали в городок под названием Фейвилд. Слухи и недобрые вести разносятся в небольших поселениях со скоростью ветра, и этот населенный пункт не стал исключением. В двух постоялых дворах нам вежливо отказали в пристанище, сославшись на отсутствие свободных мест, еще в двух — отказали чуть менее вежливо, а в трех следующих так и вовсе не открыли. Тем временем, алый диск солнца стремительно закатывался за горизонт, разлив в небе малиновое зарево. Сгущались сумерки, а газовых фонарей в Фейвилде не имелось: выцветшие, разом утратившие краски улочки освещались только тусклым светом, льющимся из окон домов.
 
Мы изрядно устали, кроме того, нужно было напоить и накормить лошадей, не забыв и про осла. Попетляв по городу, мы наконец наткнулись на основательный каменный дом, издалека напоминавший крепость в миниатюре, над воротами которого красовался прибитый щит со скрещенными топором и молотом на синем фоне — как пояснил Бамбур, герб клана Фардоков. Подъехав к воротам, смуглолицый заколотил кулаками по потемневшим от времени доскам.
С той стороны донесся пронзительный собачий лай — гномы держали сторожевых псов. Нам долго никто не открывал, затем в воротах со скрипом отворилось маленькое квадратное окошко, и на нас уставился внимательный глаз в окружении темных косматых волос.
— Атраст вала, — произнес в окошко Бамбур и заговорил на гномьем. С той стороны откликнулись длинной непонятной фразой, смуглолицый что-то торопливо произнес в ответ. Затем окошко с гулким стуком захлопнулось.
— Ну что? — поинтересовался Эльдмар.
— У меня для вас две новости, — кисло отозвался Бамбур. — Одна паршивая… Вторая тоже не очень, но чуть получше. С какой начать?
[1] Я говорю на вашем языке. Приветствую тебя, воин.
[2] Дословно перевести эту фразу на Всеобщий не позволяют соображения приличия.
  
Глава 12
 
В столицу
 
— Давай сперва плохую, — вздохнул Эльдмар.
— Прислуга не желает нас пускать в дом без высочайшей санкции господ. А господа изволят проживать в столице. Пока им напишут письмо, пока отправят гонца, пока они прочтут послание и примут решение… В общем, мы гораздо быстрее доберемся туда сами.
— А вторая новость?
— Управляющий предложил нам переночевать на конюшне. Не бесплатно, разумеется.
— Как будто у нас есть выбор… — проворчал старый эльф.
Конюшня оказалась тесной и плохо освещенной, но место для наших лошадей и осла там все-таки нашлось. Управляющий выдал нам немного фуража и добавил от щедрот душевных две толстые восковые свечи. К денникам была пристроена небольшая комнатушка без окон, видимо, предназначенная для отдыха прислуги. Однако в последнее время она, похоже, использовалась в качестве кладовки: тут был свален в кучу старый хлам, среди которого обнаружилась сломанная прялка, две ржавые косы, колесо от телеги и целая гора пустых бутылок из-под вина. Мы вытащили этот мусор на задний двор, накидали на пол сухой соломы и, соорудив из дорожных мешков подобие лежанок, кое-как устроились на ночлег.
Заснуть не получалось. Во-первых, мешал запах: в воздухе стоял терпкий аромат конского пота, мочи и навоза, которым, как мне показалось, я очень быстро пропитался насквозь. Во-вторых, это амбре привлекало сонмища насекомых. Мухи с гулким жужжанием кружили в воздухе, садились на лицо, деловито ползали по коже и всячески давали понять, что истинные хозяева здесь — именно они, а мы — лишь случайные гости.
Поворочавшись на колкой соломе, я временами проваливался в короткое полузабытье, но всякий раз пробуждался, когда очередная особенно наглая муха пыталась забраться мне в нос или за тонкой деревянной перегородкой громко всхрапывал конь. В какой-то момент, проснувшись снова, я понял, что больше не смогу задремать, и тихо, стараясь не разбудить своих товарищей, вышел на задний двор.
На востоке уже забрезжил рассвет, затянутое облаками небо высветлилось зеленым маревом на фоне торчащего посреди двора ветвистого дерева. У стены конюшни сидел Эльдмар, наслаждаясь тишиной и любуясь первыми лучами восходящего солнца.