Алхимик

Показывать слабость и трусость было нельзя. Роман вздохнул и направился вверх по ступеням, стараясь унять эмоции. Нет никаких шансов, что сегодня он выйдет отсюда живым. Караульные, если и обратили на него внимание, никак этого не показали. Демонстративная беспечность, но только глупец поверит, что за подступами ко дворцу никто не следит. Роман чувствовал, что с момента, как он вышел из аэропорта, за ним наблюдали.
«Интересно, какой приказ был отдан на тот случай, если бы я поехал в другое место, а не сразу к князю? Меня бы повязали и притащили за шкирку?»
Внутри здания Роману пришлось остановиться. Как какому-то слуге, ждать, пока за ним не придут. Секретарь появился минут через двадцать, выказывая тем самым истинное отношение. Дорогих гостей не заставляют ждать.
– Роман Вячеславович? – старик окинул юношу взглядом. – Прошу за мной.
Пройдя следом вдоль коридоров, переходов и просторных галерей, Роман вскоре оказался в комнате ожидания. Старик оставил его там. Маленькая комната, где отсутствовал даже стул. На фоне роскоши, которую он видел по пути сюда, можно было сказать, что это место – издевательство над ним. Единственное, за что цеплялся глаз, – портрет нового князя в половину стены.
«Успели повесить. Неужто специально для меня? Или таких опальных, кого надо поставить на место, много?»
Ожидание затянулось. Старик вернулся через два часа. К этому моменту у Романа затекли ноги и спина, он успел извести себя, думая о том, переживет ли сегодняшний день, и какова будет его смерть. Единственное, что ему помогало держать себя в руках, – это жгучее желание не показать наблюдателям слабость. Все два часа он простоял, не шевелясь, смотря на портрет. На мужчину, который убил отца, деда и остальных.
Убивал, конечно же, не сам. Роман не обольщался. Род Коршуновых выступал на другой стороне и занимал далеко не самую главную роль. Впрочем, это уже неважно. Все противники пали. Тот, кто занял место князя, победил полностью и безоговорочно.
– Князь готов вас принять, – позвал старик. Он был одет в идеально сидящий костюм, без каких-либо опознавательных знаков. Старик мог быть как последним слугой, так и первым приближенным, но Роман сомневался, что на него выделят кого-то значимого.
«Мой максимум: убийца и удавка на шею. Или это будет яд? А может, повесят?»
Роман отмер и, когда секретарь отвернулся, двинулся за ним. Мышцы болели, но это было не самое худшее в его положении. Идя через коридоры, он не замечал ничего вокруг. Сердце стучало, ладони вспотели, и он постарался вытереть их украдкой. Глупо, очень глупо.
«Соберись. Нельзя показывать страх. Не перед ним».
Вскоре юноша оказался в святая святых. В кабинете самого князя. Тот не сразу обратил на него внимание. Анастас Медведев, он же новый правитель страны, подписывал одну бумагу за другой, бегло пробегая по ним взглядом. Закончил он минут через десять, тогда и поднял глаза на замершего в ожидании юношу.
«Чтоб ты сдох».
– Так-так-так, – проговорил медленно князь, сцепив пальцы перед собой. – Роман Коршунов. Как долетел?
– Спасибо, неплохо, ваше величество.
«Хоть пытай меня, но страха я не покажу, сволочь».
– Хорошо, – кивнул мужчина. – Напомни, откуда ты прибыл?
– С Англосаксонских островов.
«О чем ты прекрасно знаешь».
– И как там?
– Туманно.
– Туманно? – удивился князь. Этот широкоплечий мужчина смотрел исподлобья. Его черные кустистые брови сдвинулись, он смотрел на юношу как на недоразумение. Непослушные волосы, несмотря на все старания помощников, выглядели как колючая проволока или шкура зверя, намекая на то, с кем именно его семья сроднилась. Смотря на него, Роман ощущал князя как один тугой комок едва сдерживаемой холодной ярости. – Как и наша с тобой ситуация, Роман.
«Интересно, сколько ему потребуется секунд, чтобы преодолеть разделяющие нас метры и убить меня?»
– Готов служить, господин, – склонил голову Роман. Другого варианта ответа здесь и сейчас у него не было.
Само приглашение сюда – выбор без выбора. Откажись Роман, и у князя останутся в заложниках остатки семьи. После этого вернуться в страну уже не получится, а судьба женщин будет предрешена. Они просто исчезнут. Скорее всего, это случится при любом варианте. Романа просто выманили, чтобы избавиться от всех разом.
 
«Надеюсь, твоё правление будет таким же коротким, как и у предыдущего князя».
– Это похвально, – усмехнулся медведь. Сущность зверя проглядывала в нем отчетливо, несмотря на дорогой костюм. – Скажи мне, Роман, хорошо ли тебя учили?
– Отец отправил меня в лучшую школу, какую смог найти, – ответил юноша.
– Видимо, образование у нас он не очень ценил, – усмехнулся князь. – Почему он это сделал, кстати? Отправить сына в другую страну… Когда ситуация в мире не самая безопасная. Неоднозначное решение.
«Потому что не хотел складывать яйца в одну корзину».
– Не могу знать, господин. Отец не из тех, кто объясняет свои решения.
– Тебя учили политике? – голос князя звучал обманчиво благодушно.
– Основам.
– Тогда ты, надеюсь, знаешь и историю: то, что в нашем государстве, куда ты вернулся, последние десятилетия были не самыми лучшими. То гражданские войны, то проблемы с внешними агрессорами. Сейчас выпал шанс прервать череду неудач. Для чего нужен мир. Я спрошу у тебя прямо, юный наследник.
«Юный и последний мужчина в роду. Убей меня уже – и никого не останется».
– Назови мне хоть одну причину, почему я должен оставить тебя в живых? Как и весь твой род.
– Я не вижу для этого причин. Моя семья выступила против вас, но проиграла. Теперь вы князь, а я последний мужчина опального рода.
Роман распрямился и взглянул в глаза убийце. Если уж помирать, то с достоинством.
– Честно и смело, – каждую секунду выдерживать взгляд князя становилось труднее. Смерть ходила где-то рядом. Роман чувствовал её дыхание. – Но смертей уже достаточно. Что ты можешь предложить за свою жизнь?
– Только свою или семьи?
– От твоего рода мало что осталось. Только ты и несколько женщин.
«А ещё слуги, предприятия, логистика и прочие наработки, из которых и состоял далеко не самый слабый род».
– Я не могу вам предложить свою любовь. Но могу дать верность.
Смерть стала ещё ближе.
– Чего стоит верность врага? – хмыкнул князь.
«В переводе это означает, предложи что-нибудь более существенное, чтобы я тебя не убил».
– Меня учили, что доверие начинается с малого. Чем я могу служить князю? – Роман снова склонился, ещё сильнее, подавляя гордость.
«Для гордости не время».
– Может, чем-то и сумеешь. Мой секретарь передаст тебе документ. Подпишешь его. Можешь идти.
В переводе это значило, что князю надоел разговор, и, раз гость сам не предложил решения, оно будет навязано. Когда Роман оказался за дверью, секретарь уже ждал его. Он пригласил юношу к столу, где лежал документ и ручка.
«Меня лишат всего родового имущества и сразу убьют или выкинут, сделав никем?»
– Подписывай, – сказал старик.
– Я могу ознакомиться?
– Подписывай. – Лицо старика осталось неподвижным.
«Подписывай незнамо что или отправишься на встречу с предками».
Роман взял себя в руки. Прямо сейчас решится его судьба. В документе могло быть что угодно. В том числе согласие на полную передачу всех владений под руку князя. В этом случае он станет никем. Но и не подписать нельзя. Тогда он просто не выйдет отсюда. Однако, даже если подпишет, тоже не факт, что выйдет. Возможно, князь захотел провернуть дело официально. Но в этом не было особого смысла. Анастас Медведев был в чем-то прав. Последние десятилетия страну раздирал хаос и отобрать чьи-то владения труда не составляло. Достаточно убить. А уж документацию и потом можно сделать. Значит, смысл в чем-то другом. Юношу это нервировало, так как он не понимал, к чему ведет интрига.
Взяв ручку, Роман поставил подпись. Потом на втором листе и так пока не прошёл до последней страницы. Закончив, он получил от секретаря второй экземпляр и был отправлен наружу, прочь из дворца.