Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда (СИ)

Еще я злилась. Злилась на себя, на то, что, вопреки всем своим же запретам и правилам, позволила чувствам выкарабкаться наружу. Пробить толстую корку льда, давно покрывшего мое сердце. И теперь еще возмущена, что слабый росток в этом мире не встретило ничего, кроме холода, диких неистовых ветров и вечного снега.
А ведь всегда знала, что в отношениях между мужчиной и женщиной главное — холодный расчет. Ладно, непоправимого не случилось, потому нос повыше, взгляд похолоднее. И указать Стейну на тот самый пункт в контракте… Разум ехидно напомнил мне, словно только этого и ждал: «Если я захочу поцеловать женщину, то все, что сможет меня остановить – ее несогласие». Сердце болезненно сжалось, но в этот раз я волевым усилием шикнула на этот путающий мне все карты орган. Нечего!
Переведя дыхание, надела маску всегда уверенной в свой силе и неотразимости леди. А как иначе себя может чувствовать девица, отхватившая самого второго наследника престола? Почти богиней, никак иначе!
– Вас ожидает карета его высочества. Велел отправляться в его поместье и дожидаться его указаний, – держа в руках плащ и перчатки, уведомил меня поджидающий под дверью слуга.
Поджидал, вероятно, не первый час, потому как посмотрел с какой-то смесью укора и облегчения. На этот взгляд я отреагировала открытой улыбкой, позволила помочь надеть плащ и одним резким движением поправила волосы. Именно в этот момент из декольте выскользнул подаренный Стейном простенький на вид, но отнюдь не простой медальон.
Освальд совершенно невоспитанно уставился на украшение и замер. Интересно, что он такого увидел?
Я задумалась… и поняла один факт: медальон я все время прятала под одеждой, инстинктивно не выставляя его на всеобщее обозрение. И, судя по выражению лица слуги, поступала правильно.
Мне захотелось спросить, что уважаемый господин так внимательно рассматривает в районе, куда смотреть просто неприлично, но решила не портить отношения с прислугой. С прислугой в принципе никому не стоит портить отношения.
– Я готова, – вздернув бровь с явным нажимом произнесла я, натягивая перчатки.
– Конечно, – кивнул слуга, взяв себя в руки, но все еще одаривая меня недоверчивыми взглядами. – Прошу за мной, леди Дерсон.
И я шла, почти не замечая вычурной обстановки главного королевского крыла, на ходу кивая придворным. Взгляд невольно выхватил знакомый силуэт, и, лишь оставив его далеко позади, я поняла, что напомнил он братца Иррой… жаль, что не сестру.
Но развить мысль не получилось. Экипаж ждал меня у одного из многочисленных непарадных входов.
Мороз крепчал. Кучер откровенно ненавидел меня за задержку, что-то ворча. Отчего с губ срывались мелкие облачка пара.
– Удачи вам, леди Дерсон, – чуть поклонившись и мазнув еще раз по медальону взглядом, пожелал Освальд.
После взглянул на кучера, кивнул, вероятно, поздоровавшись, и испарился, не дожидаясь хоть какого-то ответа. Внутренний голос вмиг съехидничал: «Докладывать помчался!»
Ну и ладно. Я поспешила забраться в карету самостоятельно, захлопнула дверцу и, стукнув в стенку кучеру, откинулась на мягкое удобное сидение.
Экипаж тронулся. Мир, одетый в белое, замелькал в окошке. И я, чуть убаюканная мерным раскачиванием, не то задремала, не то очень глубоко задумалась.
И с одной стороны, мне требовалось побыть наедине с собой, но в то же время душу сковало холодом тревоги. А что если снова случилось что-то с артефактом? Не просто так же Стейн даже указания передал через слугу.
Память живо воскресила недавние события, бледное лицо Бенджамина, слова короля, и спать перехотелось окончательно. Что бы там ни надумал мой заказчик – цель была благородная. Это однозначно. Спасение мира и пожертвование собственной жизнью всегда выглядит героически и благородно.
И как бы я ни пыталась убеждать себя в собственной корыстности – хотелось помочь. Чем смогу. Ведь если древний артефакт указал на меня на том приеме, то значит, это точно в моих силах. Осталось выяснить, что именно нужно делать!
И как вообще возможно, что артефакт, который находится черт-те где, и, подозреваю, все возможные ходы к нему охраняются куда лучше, чем даже королевская семья, вдруг повредили? Как?
 
Ответ напрашивался закономерный, хотя верить в это не хотелось: тот, кто повредил артефакт, знал о его местонахождении и мог беспрепятственно пробраться к нему. А значит, был своим. Или настолько близким, что ему доверяли достаточно, чтобы вверить тайну артефакта. Или же настолько незаметным, что даже не озаботились скрывать от него важную информацию… И что если этот злоумышленник до сих пор находится в стенах дворца?
Вывод напрашивался пренеприятнейший – где-то в стенах дворца находился какой-то самоубийца, решивший, что миру лучше погибнуть, нежели оставаться под условно тиранией дома Кептингов. Мрак какой-то…
Но следующая мысль пронзила вспышкой молнии. У меня одновременно похолодели пальцы и бросило в жар. А почему я, собственно, решила, что люди, желающие разрушить защищающий королевство артефакт, – самоубийцы?
Методично годами добиваться цели, чтобы после просто погибнуть? Дурь какая-то! Другое дело, если ты знаешь, как сохранить свою жизнь в грядущей бойне!
Я замерла, боясь даже вдохнуть. Конечно, нужно обязательно понимать, как уберечься от тьмы, которая обрушится на мир. И главное, как потом все вернуть обратно.
Десять гоблинов мне в печенку! Вот почему они за мной следят, а не пытаются избавиться. Они ищут осколок, как и Стейн. Только королевская семья не желает допустить кровавый пир, а те, кого его величество назвал фанатиками, желают восстановить Сердце и завладеть королевством уже после всего. Когда в королевстве будет править хаос.
От этой догадки мне и вовсе стало плохо. Голова пошла кругом. Очень хотелось ошибаться, но что-то подсказывало – я права.
Жутко захотелось поделиться догадками с его незаконнорожденным высочеством. Я нетерпеливо выглянула в окно, чтобы оценить, сколько еще ехать до особняка, и прикидывая, есть ли там возможность связаться с ним. И застыла, едва дыша.
Открывшийся пейзаж мог быть где угодно, но не в столице. И осознание было ужасным – меня выкрали прямо из королевского дворца.
Пальцы похолодели от подступающего ужаса. Что-то подсказывало, что к моей внеплановой прогулке его высочество не имел никакого отношения. А больше как-то ни с кем встречаться не хотелось. Не в настроении я была. Вот такая девичья причуда.
Бросилась к дверце кареты, подергала за ручку, попытавшись открыть. Безрезультатно, что, в общем-то, закономерно. Не удивило и ощутимо шарахнувшее по пальцам заклинание. Не сильно, но так, чтобы усвоила – сидеть и не рыпаться. Да только дело в том, что я не собиралась ждать, когда за меня решат мою же судьбу.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я сжала руки в кулаки, беря под железный контроль эмоции. Это удалось не сразу, но все же удалось. Фантазия просто рисовала такие варианты развития событий, что лучше было взять себя в руки и действовать, а не раскисать.
Первым делом вспомнив о медальоне Стейна, сжала его в ладони, подумала о моем – в перспективе – спасителе.
Карета отреагировала на мое действие голубыми вспышками по темной обивке. Несложно было догадаться, что так она поглощала любые попытки отслеживания. Как и мои магические крики о помощи. Не хотелось бы быть категоричной, но интуиция подсказывала: это гоблиново средство передвижения блокировало любую магию.
Л-ладно! Попробуем иначе. Попыталась воскресить в памяти то жгучее желание догнать Стейна, когда он бросился вслед за человеком в черном. Именно оно открыло для меня путь по Гранями. Постаралась захотеть сбежать точно так же. Это было нетрудно, учитывая ситуацию. Для пущего эффекта даже самого бастарда представила. Многоликий в семи ипостасях! Хоть бы выйти на Грани, а там уже как-то да будет.
Но снова потерпела неудачу.
Перевела дыхание, отметив, что столица уже осталась позади. Странно, мне-то показалось, что путь занял не больше четверти часа, но судя по тому, на сколько нам удалось отъехать от Коира, поездка длилась куда дольше. Вероятно, какое-то портальное заклинание, а может, даже телепорт. Тут мне вспомнилось то чувство сонливости или глубокой задумчивости, что накрыло меня, едва села в карету, и поняла – меня дезориентировали. Скорее всего, попытались усыпить, но почему-то заклинание не подействовало в полной мере.