Девятнадцать сорок восемь том III (СИ)

— Нет, — мотнул головой Вешкин. — Не понимаю. Что в ней такого, что ты собираешься оставить меня, свое кафе и… и родителей. Ты ведь их любишь? Вот!
Парень покачал головой и молча направился к кафе.
— Тебе не объяснить. Это как с твоими стихами, — буркнул он.
Вешкин несколько секунд молчал, смотря в спину брату, затем недовольно поджал губы и направился вслед за ним.
— Гоша, привет! — махнул баристе хозяин кафе, для себя отметив парочку посетителей, из которых один точно был аристократом.
— Здорова, корова, — кивнул здоровяк и взглядом показал на аристократа.
Фирс нахмурился и заметил, что тот уже поднялся из-за столика. Он подошел к Фирсу, внимательно его осмотрел и спокойно представился:
— Громов Максим Александрович.
— Неогранный Фирс Михайлович, — ответил парень со странным предчувствием.
— Пошли за мной. Поговорим без свидетелей, — кивнул мужчина и направился к выходу.
Фирс взглянул на Митина. Тот демонстративно достал из под стойки увесистый кастет и с вопросом взглянул на парня.
— Да, нет… вряд ли, — произнес начинающий предприниматель и кинул взгляд на Громова, что стоял у дверей с вопросительным выражением лица и смотрел на него.
— Далеко убирать не буду, — произнес Гоша, кивнув на дверь, где уже ждали Фирса.
  
Глава 13
 
Громов взглянул на Фирса, достал пачку сигарет и вытащил одну.
Хозяин кафе спокойно встал у перила на крыльне и облокотился на него, задумчиво рассматривая незнакомца.
— Ты, значит у Шолоховых кофе продаешь? — спросил он, облокотившись на столб, что подпирал небольшой козырек.
— Во всех смыслах, — осторожно произнес парень, не представляя что нужно жениху Алисы.
— Слышал, — кивнул Максим Александрович. — И со склада партии берешь, и сам варишь. Умный парень, хоть и молодой.
— Стараемся, — кивнул Фирс.
Тут мужчина кинул взгляд на дверь, где располагались два герба и хмыкнул.
— А еще пробивной, — произнес он и взглянул на хозяина кофейни. — Ты, говорят, Орлову Алису спас от пули.
Фирс нахмурился и пожал плечами.
— Думаю, лучше спросить у нее.
— Ну, да… ну, да… — покачал головой Громов, а затем наклонил голову принявшись рассматривать Фирса, словно решал, что с ним делать. Сделав свои выводы, он спросил: — Вешкин не помогает? Думал, его герб тут увижу.
— Помогает, — кивнул парень. — Полы моет.
— В смысле?
— В прямом, — спокойно ответил хозяин кофейни. — Кирилл у нас само вызвавшийся волонтер. Правда кофе дует на ту же зарплату.
— Кирилл? Я про Евгения Михайловича. Про сына его я в курсе. Ушибленный малость, — произнес Громов и затянулся. Выпуская дым, он произнес: — Я думал этот старый змей хоть пальцем пошевелит.
— Не мешает — уже хорошо, — произнес Фирс, понервничав.
— Что? Ты ведь не подписывал никаких документов? Так чего таить? Те, кому надо и так знают, что ты бастард, — стряхнул пепел Максим Александрович. — А кто не знает, тому и не надо.
Фирс молча кивнул и спросил:
— И все таки, зачем я вам понадобился? — спросил парень, совершенно не понимая, к чему идет разговор, однако, мысль о том, что собеседник наводил справки о нем, посетила его голову.
— Знаешь, на чем сидят Вешкины? Почему с ними даже в столице считаются? — проигнорировал его вопрос Громов. — У них завод в тайге стоит. Километров пятьсот отсюда. На закрытой территории. Небольшой, но делает один интересный металл. Такой, с легким фиолетовым оттенком. Знаешь такой?
— Нет.
— Ротмий называется. Или как его еще называют — «Небесная сталь». Один грамм в восемнадцать раз дороже золота. Делает заводик немного, да и все скупает казна, но прибыль с него дай боже, — продолжил аристократ. — Продавать такое — это надо полным безумцем быть. Да, там пятьдесят один процент у Императора, но управляют там Вешкины. Понимаешь, к чему я?
— Нет.
— А я думал умный, — хмыкнул Громов, еще раз осмотрев парня и затянувшись. — Ты бастард, но право имеешь. Понимаешь?
— У Вешкиных есть наследник, — прямо ответил Фирс. — И влезать в их дела я не собираюсь.
 
— Сегодня наследник есть, завтра его нет. Сам понимать должен. Ситуации бывают разные, а небесная сталь — она всегда в цене. Подумай, — стряхнул пепел Максим Александрович.
— Я не буду…
— Подумай! — надавил Громов. — Не тупой ведь, так?
— Моя мать подписывала документы. Если моя связь всплывет, то ударят по ней.
— Женщины… Одной больше, одной меньше.
Фирс промолчал, поджав губы. Собеседник же снова затянулся и усмехнулся.
— С Алисой что у тебя?
— Дружим с детства, — спокойно ответил парень и нахмурившись добавил: — У нас с ней ничего не было.
— Знаю, девственница, — кивнул Максим Александрович. — Хочешь ее?
— В смысле?
— Во всех смыслах? — спросил Громов и усмехнулся. — По глазам вижу — хочешь. Сыграешь со мной в игру — будет твоя.
— А если нет?
— На нет и суда нет, — пожал плечами Громов. — Себе заберу. Неплохая, хоть и строптивая. Объездить надо. Детей же должен кто-то рожать.
Тут аристократ взглянул в глаза парня и усмехнулся.
— А взгляд у тебя волчий. Не ерепенься. Любовь пройдет. И злость тоже пройдет. Деньги подешевеют. Не поверишь, но когда нибудь даже император умрет. А вот небесная сталь — она останется. Подумай об этом.
Видя, что настрой парня не меняется, он еще раз затянулся и выкинул бычок на газон.
— Не дергайся. Отделаю так, что мало не покажется. И ничего мне не будет. Могу тебя хоть сейчас пристрелить и пойти за квитанцией на штраф в полицию. Сечешь? — Громов засунул руки в карманы и усмехнулся. — Перед Императором все аристократы равны. Но некоторые ровнее. Понял?
— Понял, — буркнул Фирс и кивнул на дверь.
Аристократ взглянул на стеклянную преграду и заметил гиганта Митина в фартуке. Он стоял набычившись и сверлил его взглядом. Опустив взгляд на его руки, он заметил кастет.
— Хорошая у тебя обезьянка. И дрессировка хорошая. Бывай, бастард, — кивнул ему Громов. — И подумай о том, что я тебе сказал.
* * *
— Спасибо Марта, — кивнул Семен Дмитриевич служанке, что поставила поднос с чайником и парой кружек перед ним. — Успокоительный?
— Да, господин, — кивнула упитанная женщина с седой култышкой на голове. — Мята, мелиса и пустырник.
— То, что нужно, — покивал головой аристократ и кинул взгляд на супругу, что сидела с непроницаемым выражением лица.
Как только служанка покинула комнату, супруга спросила:
— И? Ты так и собираешься все оставить?
Орлов тяжело вздохнул, взял чайник и налил ей успокаивающего отвара.
— Света, когда я тебе говорил, что объявил о поиске жениха для Алисы, то я не имел в виду Громова, — произнес он. — Более того, я не имел в виду, что претендую на семью с императорской кровью.
— Да? А помоему, ты специально метил в нее.
— Солнце мое, — устало взглянул на нее глава семейства. — Я по твоему совершенно не люблю свою дочь или не верю в то, что она рассказала?
— Я не знаю, что думать! В чем проблема? Почему мы не можем просто отказать?
— Отказать мы можем. Просто и без объяснения причин, — устало произнес Семен Дмитриевич. — Но и проблем хлебнем так, что мало не покажется. Ты в курсе, чем при дворе занимаются Громовы?
— Не интересовалась, — буркнула Светлана, взяв в руки чашку.
— Громовы занимают кабинет природных ресурсов. А это значит, что вся разработка месторождений, все разрешения идут через них. Малейший конфликт, и мы не то, что потеряем все выгодные контракты на разработку. Мы выданные разрешения можем потерять. Причем без проверок и скандалов. В уведомительном порядке.
— Ты продаешь дочь? Вот этому… этому… Боже, у меня слов нет. Я слышала, что он груб с женщинами, но не настолько же! Зубы ему показать⁈ — начала заводиться мать. — Он тут лошадь увидел? Что он себе позволяет⁈
— Успокойся и давай думать головой, — начал успокаивать ее Семен Дмитриевич. — Да, ситуация сложная. Да, он сам на нас вышел, причем разговор затеял во вполне официальной обстановке так, чтобы всем сразу обозначить свои намерения. Понимаешь, что это значит?