Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 (СИ)

— Кнопку надо нажать.
— Зачем? Он умрет сам!
— Я сказал, надо нажать! Взорви все нах!
— Ты не об этом думай, а о Летове! Он же вот-вот очухается!
— Он в салоне! Сразу двух зайцев убьем!
Очнулся я на полу между передними сидениями и задним диваном. Голова страшно болела. Тело, лежащее в неудобной позе, затекло. Голоса, что я слышал снаружи, звучали приглушенно, будто бы из-под толщи воды.
Я мотнул головой, и в темени кольнуло. Пощупав влажные волосы, я осмотрел пальцы. На них оказалась кровь.
С трудом поднявшись, я глянул на Кулыма. Лежащий на сидении, он не подавал признаков жизни.
— Сука… — Протянул я и тут же полез щупать ему пульс.
Упорное сердце старика продолжало медленно, но упрямо биться.
— Не… не-не… — Покачал я головой. — Я тебе так просто помереть не дам.
Обернувшись, я бросил взгляд на замок зажигания. Ключа там не было. Когда я заглянул в окошко, увидел, как Шелест с Бубном громко спорят. Сквозь распахнутую водительскую дверь было слышно о чем:
— Почему⁈ Ведь, главное, чтобы он умер! — Кричал Шелестов. — Уедем за город! Он сам скапытится!
— Да нихрена ты не знаешь! Нихрена не понимаешь! Надо нажать кнопку!
— Да не стану я жать! Это какой-то бред сумасшедшего! Он и так уже покойник!
— Я ж говорю, ты ничего не знаешь!
— Так расскажи!
Осмотревшись, я понял, что мы стоим в широком, страшно запущенном дворе какой-то заборишки. Даже, я б сказал, заброшенного массива. Двор окружали многочисленные низкорослые корпуса построек. Их пустые, словно беззубые рты, окна смотрели на нас внутренней темнотой. За нами развернулось широкое трехэтажное здание какого-то заброшенного учреждения.
Только потом я понял, что эта была старая армавирская поликлиника. Находилась она недалеко от второго Туапсинского вокзала и в советские годы была в распоряжении железнодорожного хозяйства города. После пожара, что случился тут в восемьдесят восьмом, ей перестали пользоваться.
Разруха последних советских лет не позволила городу восстановить здание. Сначала его законсервировали до лучших времен, а потом и вовсе про лечебное заведение забыли. Поликлиника так и осталась висеть засохшим струпом на теле Армавира.
— Расскажи, че за херня тут творится⁈
— Я не могу! Не могу, понял⁈ Не я решаю такие…
Бубен недоговорил, потому что я вышел из машины. Глянул на обоих бандитов, без движения застывших передо мной.
— Ключи, — протянул я руку Бубну.
Тот, испугавшись, только бросил взгляд на Шелестова. Сказал ему:
— Жми!
— Я… Я не…
— Ай, сука, дай я сам!
Бубен бросился на Шелестова. Они сцепились, стали бороться. Я пошел к ним. Без затей втащил Бубну в рожу.
Бандит отстал от Шелестова, грохнулся на землю, схватившись за сломанный нос.
— Без глупостей, — глянул я на Андрея, и тот замер под моим взглядом.
Он приподнял руки, говоря, как бы, что не будет дергаться. Опустившись к Бубну, я хотел, было схватить его за шиворот и врезать снова, но Бубен опередил меня.
— Стой! Не бей! — В защитном жесте он выбросил руки перед собой. — Не бей! Я отдам! Отдам тебе ключи, ладно⁈
Не говоря ни слова, я протянул руку. Бубен торопливо зашарил по карманам. Достав ключи, потянулся с ними ко мне.
Я сунул ключи в карман, обратился к Шелестову:
— Что вы хотели взорвать? — Спросил я.
Шелестов тут же растерялся. Взгляд его скакнул на Бубна, потом снова на меня.
— Че? — Прикинулся он дурачком. — Че взорвать?
— Давай сюда пульт от бомбы, — догадался я. — Или я отберу силой.
— Жми! Жми, Андрюша! — Крикнул вдруг Бубен, но я пнул его по ногам.
Бандит ойкнул, сжался в позу эмбриона.
Андрей не нажал. Он сунул руку в карман треников. Достал и отдал мне старый, потертый брелок от сигналки.
— Где бомба? — Спросил я.
— Пластит, — буркнул Шелестов. — Им вся правая задняя дверь изнутри залеплена.
— Мать твою, Шелест! — Крикнул Бубен. — Ты же понимаешь, что после этого всего мы с тобой покойники⁈
— Кулым и так умрет! — Заорал ему в ответ Шелестов. — Он умрет от ран! Нахера нужна бомба⁈
 
Пробурчав че-то неразборчивое себе под нос, Бубен злобно хлопнул по пыльной земле ладонью. Обреченно сел, повесив голову.
Я же, просто отправился обратно к машине. Заглянул к Кулыму, чтобы проверить, жив ли еще старик. Он дышал. Жила на шее слабо пульсировала.
Когда я закрыл дверь, нахмурился. В отражении на стекле окошка появилась озлобленная харя Бубна. Я обернулся, и бандит тут же налетел на меня, попытался ударить ножом.
Едва успев защититься, я остановил острие его выкидухи перед моими глазами.
— К-ключи… — прошипел он сквозь зубы. — Ни то прирежу…
Не успел я вломить Бубну лбом в лицо, как подоспел и Шелестов. Он вцепился в руки бандита, надавил на нож, стараясь пропороть мне горло. Ублюдки сговорились. Рассуждать о том, что тут происходит, и почему Бубен, будучи из черемушкинских, решился убить своего авторитета, я не стал. Времени просто не было.
Пересилить двух крепких мужиков я тоже не мог. Руки уже буквально трещали от напряжения. Я поднажал, вложил последнюю мышечную мощь, и увел нож от лица, ослабил сопротивление. Клинок прошел под ухом, пропорол мне рубашку и кожу, щелкнул о металл крыши.
В этот же момент, я ударил Бубна головой в лицо. Бандит тут же обмяк, заваливаясь набок. Шелестова я схватил за волосы, приложил лбом о крышу машины. Он упал, всем весом ударился о распахнутую дверь водительского мерса. Согнув петли, завалился под нее, схватившись за лоб.
— Летов… — Поднялся бубен, поигрывая ножом, — ты же умный мужик. Ну на кой черт тебе нужен этот старик?
— Отвали, иначе я тебе ноги переломаю, — сказал я холодно.
— Прости, брат, я тебе уехать не дам, — нервно засмеялся он. — Если Кулым не сдохнет от бомбы, мне денег не заплатят. С фигой в кармане останусь… Все должны думать, что я его подорвал.
— Ты? — Очухавшись, спросил Шелестов.
— Ну давай договоримся, — Бубен сделал вид, что не услышал Шелестова и ощерил окровавленные зубы. — Ты парень крепкий. Мне с тобой не тягаться. Но… Но я в корешах с Сомом младшим. Знаешь Сома младшего? Это брат… Младший брат Сома, которого недавно в реке мертвого выловили. Он знаком с серьезными людьми. С очень серьезными. И знаешь что? Те люди не дружат с Мамиконом.
Нахмурившись, я заглянул Бубну в глаза.
— Что? Удивлен, что я знаю про твои терки с Мамиком? Да все знают! И, я тебе скажу, ты по самые ноздри в дерьме, Летов. Прям по самые. Кулым тебе не поможет. Он так, мелкая сошка. А вот те, что стоят за мной… Там другое дело. За моей спиной вор в законе всероссийского масштаба. Влиятельный. Если поможешь мне, он поможет тебе. Он договорится с Хасаном, Мамикона за пояс заткнет. Тебя в покое оставят! А тебе же только этого и надо, да⁈ Чтобы тебя и твою Оборону не трогали! Ну⁈
— Кончай брехать, — проговорил я холодно. — Кинешься — эта ссаная зубочистка тебе не поможет, понял?
— Не, Витя… теперь ты знаешь, что черемушкинские против своего же авторитета идут. — покачал Бубен головой. — Если я тебя вместе с Кулымом отпущу, меня прикончат. По кусочкам, как сало, строгать будут.
Видя, что Бубен очкует, я наградил его свинцовым взглядом и сел в машину. Потянулся к немного вывернутой двери, чтобы попробовать ее захлопнуть.
Бубен все же бросился. Он кинулся на меня с ножом, пытаясь зарезать. Я опередил бандита. Дал ему в рожу, когда тот заглянул в салон, и Бубен, спотыкнувшись, упал, ударился подбородком о ступеньку машины. А потом я приложил его дверью так, что хрустнуло. Бандит свалился под машину, выронив нож.
Шелестов, наблюдавший за всем этим, смотрел на Бубна с ошалелыми глазами. Я глянул на Андрея исподлобья, и тот испуганно отступил. Его широкий кадык дернулся на горле, когда Шелестов сглотнул слюну.
С трудом захлопнув дверь, я завел двигатель и дал газу.