Золотой Змей (СИ)

Короткий отдых закончился, и я решительно повёл группу в проход, помеченный вегвизиром как «не влезай, убьёт». Нам повезло: всего полторы сотни метров — и по отзвуку шагов я понял, что впереди очередной зал.
В луч света от лампы Сперата попала облачённая в кирасу спина Гвены. Она стояла, словно прислушиваясь к тому, что впереди. Сперат прикрутил шторку на лампе и замер, не доходя до неё десятка шагов. Я тихонько подошёл ближе.
  
— Там что-то есть, — восторженно шепнула Гвена. — Я точно слышала, как вошкается. Но сейчас тихо. Совсем.
Мы с ней стояли так довольно долго. Абсолютная тишина. Если бы там было что-то живое, оно бы уже себя выдало…
— Сперат, — тихо позвал я. — Достань свой топор.
Он выудил из-за щита на спине топор в изящном кожаном футляре на топорище. Распустил завязки. Лезвие засветилось ровным, бледным синим светом, давая не меньше света, чем лампа.
— Нежить, — скривила красивое личико Гвена. Тряхнула чёрными волосами и, сняв с пояса шлем, начала его надевать. — Фууу, ненавижу мертвяков!
Она говорила с искренним отвращением. Как могла бы говорить любая другая девушка «Ненавижу пауков». Но в её случае это явно не означало, что она убежит с воплями.
Я задумался. Никаких ворот нам ещё не встретилось. Его, по идее, ничего тут не держит. Если Гвена слышала шум, мы, скорее всего, разбудили тварь. Идти дальше, зная, что в темноте шарится мертвяк или вендикат? Можно, но как-то неправильно. Лучше зачистить всё сразу.
— Ладно, давай посмотрим поближе, — кивнул я и перехватил Крушитель поудобнее.
  
Глава 17
 
Ловушка
 
Мы медленно продвигались вглубь подземного зала. Стены, как обычно, разошлись в стороны и скрылись в темноте. Шаги гулко отдавались от каменных стен, покрытых ржавыми пятнами плесени. Доспехи начали громко скрипеть и лязгать. Причуды восприятия — привычные звуки под воздействием адреналина вдруг стали оглушительными.
Я поднял руку, подавая знак повернуть налево. Решил обойти зал по кругу, для начала.
Зал был таким же, как и остальные. Утилитарные пустые стены, простые линии, тщательно подогнанные блоки. Гвена первая заметила то, чем он отличался от других. Она поманила меня.
Груда тел. Скелеты, покрытые истлевшими лохмотьями, сжимали в костлявых руках древние инструменты и оружие — я разглядел ржавые клинки и истлевшие древки. На вид им было не меньше столетий: кости пожелтели, а черепа скалились в вечной тишине. Пара тел ещё сохранила на себе сносные кольчуги — судя по бородам на черепах, это были долгобороды. Остальные останки принадлежали людям. И их доспехи сохранились куда хуже.
— Ой, кто-то поссорился с бородачами, — хихикнула Гвена.
— Не думаю, — сдавленным голосом сказал Сперат. Он направил луч лампы подземников, которая висела у него на поясе, на один из трупов. Кожа на нём высохла, превратив лицо в отвратительную карикатуру с разинутой пастью. — Люди свежее. Но и они мертвы дольше, чем мы живём.
Любопытное суждение. Не доверять ему у меня причин не было. Феечка Сперата пролетела чуть дальше и с негодующим писком заставила нас вздрогнуть. Посветив туда лампой, Сперат дал мне возможность увидеть туман. Похожий на тот, что запускают со сцены. Но этот двигался словно сам по себе. И был будто подсвечен синеватым светом.
— И люди, и долгобороды сражались друг с другом, а не между собой, — заявила Адель за моей спиной.
Я обернулся на её голос. Стоявший за нами Волок с факелом, с лицом, полным скорее любопытства, вытянул шею, разглядывая древние кости. И совершенно не замечал, как сзади него тоже стелется туман, отрезая нам путь к отступлению.
— Волок, — негромко, но твёрдо сказал я. — Осторожно. Сзади. Не заходи туда.
Волок резко обернулся, выхватив кинжал. На нём была толстая кожаная куртка пажа и берет вместо шлема. И я понял, что это очень плохо.
— Куда? — Волок поднял факел повыше и вопросительно обернулся ко мне.
— В туман, — рявкнул я. И отступил к Волоку, давая рукой знак остальным оттянуться назад.
Только Гвена завозилась. Она, как всегда, дурачилась — нашла череп, чья челюсть ещё болталась на сухожилиях. Села рядом с ним на корточки, положив меч рядом. Взяла череп в руки и двигала нижней челюстью, озвучивая это противным голосом: «Привет, Сператик. Давай целоваться».
— В какой туман? — спросила Адель. Во время волнения она говорила куда проще и короче, чем обычно.
— Вот этот, — нервно махнул я в сторону Волока. Посмотрел на недоуменные лица вокруг. — Вы его что, не видите?
Как будто это послужило сигналом, туман сгустился, вспух и затопил нас. Это же заклинание! Просто не то, которое обычно используют рыцари, сразу меняющее мир, а…
— Закройте забрала! — заорал я и, подавая пример, резким движением головы захлопнул своё. Железо отталкивает магию. Я зачем-то задержал дыхание. Хотя, почему бы и нет. И пристально смотрел на Адель. Она ловким движением захлопнула своё забрало. В отдалении послышались ещё лязги железа.
И тут нас накрыло синеватым свечением. Первую секунду ничего не происходило. А потом я обернулся к Лилии, но вместо фрейлины в доспехах увидел оскаленную пасть химеры с горящими глазами. Лилия, в свою очередь, смотрела на Адель и видела костяного голема, чьи суставы скрипели от каждого движения.
Сперат закричал, занося топор над Адель. У него забрала не было. Но, словно что-то почувствовав, он остановился и закрыл глаза. В этот момент я смотрел на Адель. Вместо неё мне привиделся многорукий демон с шипами вместо кожи. Изображение, как в плохом фильме, периодически сменялось реальным, по мере того как заклинание пробивалось сквозь прорези забрала. Слегка помогало, если потрясти головой.
Что хуже, помимо иллюзии, что-то мутилось в голове. Путало мысли, заставляя забыть, как и с кем ты попал в это помещение. Иногда такое ощущение бывает сразу после того, как проснёшься в незнакомом месте. Или когда открываешь холодильник и забываешь, зачем. А на тебя вдруг из него какая-то дичь прыгает. Ладно, не самый удачный пример.
Нервная обстановочка. Я, с трудом оторвав руку от рукояти Крушителя, который и сам не заметил, как перехватил в боевое положение, протянул её к Адель. Она, с видимым трудом, оторвала руку от рукояти своего молота и взяла меня за руку. Стало как-то легче.
И тут к нам подлетел Волок с глазами, как блюдца. С воплем «Мой сеньор!» он попытался воткнуть кинжал в Адель. Тут нужно отметить искусность иллюзии — бил он её в пах. То есть слабые места иллюзия показывала. К счастью, Адель успела среагировать, отступив и ударив Волока рукой, которой держала свой молот. Латной перчаткой. Не молотом. Даже не ударила, а так, стукнула. Но сделала это быстро. Волок охнул и упал на землю.
Рядом уже была Лилия. И, честно говоря, я решил, что она тоже на нас кинется. Но нет, она стояла и не двигалась, только бормотала: «Сеньора Адель…» Впрочем, не поручусь — её слова то и дело превращались в злобное рычание и невнятное бульканье.
Я вспомнил о Сперате, только когда услышал его голос. А следовало бы раньше, учитывая, что его шлем был без забрала. Я обернулся и обнаружил своего оруженосца, который стоял, раскинув руки и запрокинув голову. Над ним яростно нарезала круги его феечка, отчаянно визжа. Она явно видела синеватый туман заклинания, поскольку не опускалась слишком низко. Зато с неё периодически на лицо Сперата падал какой-то искрящийся порошок, который будто растворял синеватый туман вокруг себя.
Сперат стоял с закрытыми глазами, а потом, вдруг, перехватил топор за самый верх и ударил пяткой древка по полу. Стук никак не исказился от колдовства. Возможно, слишком короткий. Потом снова удар, и снова… И тут я понял, что Сперат отбивает такт. А потом ещё и начал петь:
'Сталь в груди, свет в очах,
Тьма отступит, сгинет страх.
Песнь звучит, как звон мечей,
Разум крепок — будь смелей!"