Золотой Змей (СИ)

Рисунок все равно получился всратый. Хотя, для первого раза очень не плохо. Я махнул рукой в сторону Вириина.
— Сделать шесть вот таких штурмовых лестниц. А лучше девять. Треть отправить вон туда, откуда до складов ближе всего. Постараться оседлать стены и порваться к складам. Подождать, пока туда защитники сбегутся. И зайти с другого края. Если не получится у складов, там все равно будет легче, потому что самые ярые защитники будут сражаться на другом конце города. Подождать еще. И ударить у ворот. Чтобы наверняка. Тогда будут хорошие шансы просто зайти на пустые стены. Не верю, что горожанам хватит умения и опыта, чтобы распределить участки стен меж собой и держать только их, не поддаваясь на желание бежать на помощь другим.
  
— Привычки нет, — кивнул Фрозен. — Это ж как пожар. Всем миром надо тушить. Привычно на крики бежать. Вот к ведьме не ходи, все со стен в одно место сбегутся.
— Но если они привычны не только к пожарам, то везде нас будет ждать сталь, — я не оценил его психологический анализ городского ополчения. — И тогда на каждую голову лезущего по лестнице, придется по паре алебард.
— Так, можно бы сразу все в одном месте, и ворота открыть, — не удержался от предложения Леонхарт.
— Леонхарт, ворота Вириина наверняка уже заложены. Пойми, на стенах рядом с воротами будут самые отчаянные. Потому что там то нас и ждут. А пока ты лезешь по лестнице вверх, тебе легче будет поймать пару арбалетных болтов в бок, чем к бою приготовиться. Но если даже повезет, и ты на стену попадешь, то понять, что делать, не успеешь. А они местные. Будут зажимать и рубить. Надо со всей скоростью в город рваться, тогда защитники запаникуют и сами со стен разбегутся. Или нет. Если бы я был в Вириине, то легко бы отбил такой штурм с тремя десятками рыцарей. Или даже с вами двумя и вашими людьми. Достаточно, чтобы было три стойких отряда, чтобы стены удержать. А против тех, кто по лестницам лезет, пусть даже и штурмовым, держаться легко. Опять же, я бы сено снопами кидал вниз и поджигал. Может, еще что-то придумал бы, много разного бывает. Думаю, и вириинцы подготовились. Поэтому почти единственный шанс — ночью подступить. Из надежды, что они в потемках начнут метаться, как козы в бурю.
— Да нам и самим бы как овцы не заплутать, ночью к стенам приступая, — хмыкнул Фрозен.
— Следует заранее путь разметить. Вешки расставить. О сигналах договориться. Опять же, с каждым сольдатом надо поговорить, чтобы все замысел понимали и исходя из этого делали. Ночью не покомандуешь, и стягов не видно. И все равно все пойдет не так. Понятно, Леонхарт, почему я на зуб город брать не желаю?
— Дело ясное, — повторил Леонхарт.
— А я понял, — вдруг хохотнул Фрозен. И, забывшись, потянул листок из моих рук. Одумался, отдернул руку, испуганно посмотрел на меня. Я протянул ему листок.
— Что ты понял? — стало интересно мне.
— Что вы, сеньор Магн, на штурм идти повеление не дадите, — сказал Фрозен и странно мне улыбнулся. Я прищурился, пытаясь понять, что значит эта улыбка. Но тут меня коснулась рука Адель. Другой рукой она небрежно, но величественно махнула в сторону моих сотников, словно отгоняя бабочку от стола. Те неумело поклонились и удалились под звяканье железа, не забыв прихватить писаря и разрисованные мной листы.
— Я слышала, они упоминали камышового змея? — тихо спросила Адель. Что поделать, слух у моей жены не хуже моего. Дождавшись моего утвердительного кивка, она мягко прислонилась к моему плечу.
— Магн, тебе следует немедленно объявить на него охоту. И возглавить её.
Я вопросительно приподнял бровь. Адель повела взглядом в сторону импровизированного ристалища. Там кто-то был выбит из седла, что вызвало бурю восторга у зрителей.
— Враг разбит и бежал. А значит, сейчас сердца людей благородных будут искать признания, и их соперничество может вылиться в… ненужные нам сейчас ссоры. К тому же, это змей. Будет нехорошо, если кто-то усмотрит в этом змее намёк на другого змея.
Да, попойку пора прекращать и настраивать людей на рабочие будни. Приставить личный состав к делу. Если с пехотой всё просто, то с дикой вольницей аристократов нужен другой подход. Охота — неплохой вариант. А еще я Золотой Змей, и если кто-то убьёт камышового змея без меня, то это будет некрасиво, или, даже хуже — плохим знаком. Дурацкие местные заморочки. Впрочем, люди часто мыслят символами. Как говорил отец Магна, власть, как крепость, строится из маленьких камней. Я кивнул.
— Адель, я просил выяснить, кто собрал против нас армию, — мягко сказал я. У нас не было времени поговорить наедине, а сейчас удобный случай. Строго говоря, задание я дал скорее Гвене, но так, чтобы выглядело это просьбой для Адель.
— С помощью вашей… моей помощницы, мы опросили плененных. К моему удивлению, Джевал Гру был нанят в складчину местными благородными семьями. У меня есть список. Аст Инобал в этой битве не выставил ни единого меча, лишь слова своей искренней поддержки. А вот Желтый отряд, как ты и подозревал, пришли от Башни. Но серебро они получали не напрямую от города, а через вторые руки. Как я поняла, под стяги Вириина встали те, кто давно тяготился силой Караэна. Они оправдывают себя старыми обидами от Итвис, но эти обиды столь стары…
— Ничего, для сотни семей я обиды обновил, — хмыкнул я.
— Да, это им напомнит, что значит воевать с Итвис. Я не помню ни одной столь же кровопролитной битвы, если не считать баллады о глубокой старине, — Адель грубо дёрнула меня за руку. — Магн, обещай, что в следующий раз возьмёшь меня с собой! Я даже подарю тебе свой молот!
— Схвачу за ноги твоего суккуба… — прошипела Адель. — Ну же, обещай!
В этот день я выяснил, что прогулка у стен осажденного города может быть на удивление романтичной. В обед я объявил о своем желании идти на охоту. Ко мне, ожидаемо, присоединилось много людей. И тут же обнаружилось два человека, которые претендовали на почетное звание «егермейстера», мастера охоты. Не самому же мне этим заниматься, в самом деле.
Это был Белый Рыцарь и Эйрик. Они успели крупно поцапаться, но все же я успел до того, как дело дошло до оружия или магии.
— Свой пыл выплескиваете на поле боя! — зарычал я им, встав между ними. — До того же, пока у меня есть враги, я изгоню любого, кто поднимет руку на союзника!
Я тут же пожалел о сказанном. Обещания тут принято выполнять, а стычки между рыцарями происходили почти на регулярной основе.
Дукат наябедничал, что пока он был на поле, кто-то навестил его палатку, отоварил его слугу мечом плашмя по роже, и спер часть трофейного доспешного гарнитура. Самое смешное, что я толком ничего не мог сделать. Слуга не мог сказать, кто это был — слишком много незнакомых людей в лагере, непривычное дело, не всех знаешь в лицо. Построить рыцарей и устроить повальный шмон — вообще не вариант. Это оскорбление вплоть до красной пелены в глазах, не иллюзорный шанс что на меня даже мои же каранцы кинутся. Магн бы кинулся. Поэтому я просто бесился, думая, что делать. Хотя что тут думать, пока утырок не светанет доспехи, и Дукат их не опознает, как свои, ничего я сделать не могу. Даже если слуга узнает гада в лицо — аристократа может обвинить только аристократ. Мы просто будем знать, кто это, и все.
В следующий раз, если буду злым, буду дважды думать перед тем, как что-то сказать. Сейчас я буквально пообещал людям, привыкшим решать разногласия ударом оружия, выгонять их за это из войска. Это как боксеров выгонять из секции за удар кулаком в голову. Типа, теперь спарингуйтесь помягче… Нет, не удачное сравнение. Боксеры не бьют друг другу двоечки во время непринужденного разговора, после чего еще и лучшими друзьями становятся — у рыцарюг культ насилия, они испытывают на прочность и себя и друзей. И есть определенные условности, иначе бы они уже друг друга поубивали. Не достают мечи, если один без доспехов, например — это неприлично. Не нападают со спины. В общем, их яростные схватки редко кончаются даже ранением. Вот я тупанул. А боксеры это спортсмены моего мира, с четко прописанными правилами, а не размытыми нормами приличия… Стоп, это мысль.