Измена. Один раз не считается! (СИ)

Визуал Платона.
Глава 14
Платон
Теща позвонила мне поздно вечером, сообщила, что Полина с ней поругалась и куда-то уехала, не сказав, куда!
Твою же мать, а!
— Оксана Михайловна, вы-то куда лезете? — спрашиваю с раздражением.
Куда ее понесло?
— Что вы Полине такого наговорили? — строго интересуюсь.
Теща признается, что помирить нас хотела… Зачем?
— Я как лучше хотела. Видно же, что она страдает, и на тебе лица нет…
Мне бы порадоваться, что у меня такая мудрая и всепрощающая теща, но радости нет. Может быть, потому что я сам себя простить не могу?
— Откуда я знала, что она сбежит… — ахает, охает и вдруг жалуется слезливо. — Еще и Женька… вызверился, как узнал, что дочь от нас ушла! — сморкается в платочек. — Я у тетки сама ночевала, и ты тоже… осторожнее по улицам ходи.
Прекрасно!
Просто прекрасно…
Не зря говорят, благими намерениями дорога в ад вымощена. Вот и теща, помирить нас хотела, а сделала только хуже. Полина убежала, ее отец с матерью поругался и точит на меня зуб, желая за дочь отомстить. От такого тихушника, как мой тесть, всего можно ожидать — прикончит меня где-нибудь в темном углу, и поминай, как звали!
— Ты уж Полечку найди, постарайся. Передай, что я ей зла не желаю… — просит теща.
На телефон приходит сообщение. Так, ясно…
— Спокойно, Оксана Михайловна. Без паники. Поля ночевала в офисе.
— Правда? — перестала плакать.
— Правда.
Слава богу, в офисе жены у меня есть свои глаза и уши… А то бы весь извелся.
Нет, блин, я такое пережить не смогу! У нас квартира огромная, комфортная…
Зачем ей в офисах ютиться?!
— Все, извините, некогда мне. И, главное, глаза не мозольте Поле, прошу. Не наседайте. Только хуже сделаете…
Тем более, что я сам собираюсь к жене в офис. Надеюсь, хотя бы в присутствии посторонних она не станет плевать мне в лицо, как сделала это, когда я приехал на выписку и хотел ей помочь. Пришлось вытираться от плевка…
***
Офис Полины, небольшая контора, занимающаяся дизайном кухонь, располагалась на втором этаже бизнес-центра.
На первом, как водится, супермаркет, кафе, торговые бутики…
Свою жену я заметил раньше, чем успел подобрать слова для встречи.
Просто увидел ее, припарковавшись у здания.
Полина сидела в кафе и смеялась над шуткой какого-то мужика.
Не поверил своим глазам: протер их основательно. Моя. Поля… С другим!
Выбираюсь из машины, так и тянет прилипнуть к стеклу по эту сторону окна.
Полина хохочет над его шутками, вытирая слезинки!
Реально, хохочет, а он… смотрит на нее с явным мужским аппетитом, потом протягивает руку и смахивает крошки с ее подбородка.
Ах ты, урод…
Жест какой нежный, интимный…
Поля смущается, отводит взгляд в сторону и… замечает меня.
Мое сердце парализовано, в горле саднит.
Как ты могла так быстро пойти на свидание с другим?!
Неверная!
Глава 15
Платон
Несколько секунд мы смотрим в глаза друг другу.
За эти мгновения вся наша совместная жизнь проскальзывает перед внутренним взором, как на ускоренной перемотке: от первого дня нашего знакомства до последних событий…
Разочарование жены я чувствую всем телом, кожа становится гусиной. Сердце ноет: как простить себе этот гнусный поступок, как ждать прощения от нее, если сам себя бы не простил…
Потом Поля отдергивает от меня взгляд, будто ошпарившись о кипяток, и смотрит на мужчину, сидящего напротив.
Улыбается ему… Ярко, маняще.
С вызовом для меня, я это каждой клеточкой сердца чувствую, а потом… она накрывает его руку своей и чуть-чуть тянется вперед, через стол…
Как бы сигнализируя: я не против, чтобы ты меня поцеловал.
Я бегу так быстро, словно претендую на новый мировой рекорд.
Врезаюсь в кого-то, отталкиваю в сторону.
  
Земля горит под ногами.
Понимаю, что не успеваю, черт побери!
Я уже в зале кафе, но не успеваю, потому что тот смазливый кретин точно не дурак и клювом не щелкает. Ему предлагают, он охотно тянется к моей жене, даже глаза трепетно прикрыл, подлец.
У меня такое чувство, что сердце лопается по всем швам и хлещет кровью!
Я делаю единственное, что в моих силах в этой ситуации — просто снимаю заплечную сумку и использую ее, будто снаряд, метнув в соперника.
***
Полина
Голова Матвея дернулась, поцелую не суждено было случиться. Мало того, что поцелуй мести не состоялся, так на меня еще и брызнуло горячим напитком. Кофе из чашки выплеснулся мне на блузку и шею.
— Вот черт! Черт! — вскакиваю.
Моя белая блузка испорчена!
— Прости, — говорит Матвей и трет затылок. — Кажется, это я рукой дернул и облил тебя.
— Или не ты! — выпаливаю я, обратив внимание на предмет, упавший посередине столика.
Будто мина, сброшенная противником с воздуха!
Перепугались не только мы с Матвеем, но и люди за соседними столиками. Всполошились, оглядываются. Поднялась суматоха.
Под ногами крутится официант.
— Вам сменить напиток? Вот, держите салфетки. Сейчас уберу со стола. Чья барсетка? — интересуется он, посмотрев на Матвея. — Ваша?
— Нет, не его! — отвечаю первой.
Матвей — тот самый врач из больницы, который сказал, что я — красивая, и что мой муж — дурак.
Именно он искал со мной встречи, и я не стала отказываться. Мы договорились встретиться в кафе на первом этаже бизнес-центра.
Матвей хорош собой и водит иномарку, купленную в кредит, но на зарплату врача вряд ли может себе позволить купить небольшую сумочку от итальянского дизайнера по цене бюджетного автомобиля.
Это барсетка кобеля Платона, чтоб его поносом пробрало в момент, когда он к шлюхе сунется. Пусть бы он сверху на своей шалаве, в самый ответственный момент, обдристался!
Именно муженька я увидела застывшим за окном, и его шокированное лицо будто оказалось выжженным на моей сетчатке.
А эти глаза… с застывшим в них криком: нет, не делай этого…. Не делай!
Если ему от вида моего почти-поцелуя с другим стало хотя бы на одну сотую так же больно, как было больно мне, когда я увидела его с другой, то я… рада.
Пусть попробует не захлебнуться!
— Полина! — звучит его голос совсем близко.
— Пошел к черту, кобель. Посмотри, что ты натворил? Забирай свое трахомудие отсюда, здесь тебе не рады!
Платон переводит взгляд с меня на Матвея и обратно, потом снова смотрит на Матвея, побагровев лицом.
— Свидание закончено! — говорит муж требовательным тоном.
— Да пожалуйста. Мы уже поели и хорошо провели время. Я в дамскую комнату. Извини, Матвей. Позднее спишемся, — машу ему игриво пальчиками и удаляюсь так быстро, как только могу.
Да, сбегаю трусливо…
Пусть.
Имею право убегать от козла-муженька, решившего меня преследовать всюду.
Последнее, что я слышу, это как мужчины обмениваются «любезностями».
— Ты кто?! — агрессивно спрашивает Платон.
— Матвей. А ты, как я понимаю, слепой дурак.
— ЧТО?! — взревел.
— Слепой дурак, променявший жену на случайный перепих с другой…
Ох, нет…
Услышав такие слова от Матвея, я передумала убегать и чинно вернулась.
Заляпанная, в испорченной блузке.
Подбоченилась, глядя на Платона, у которого глаза покраснели от того, что капилляры в них лопнули.
— Да что ты знаешь?!
— Он, Платон, знает многое.
— Откуда? Не понимаю! У нас еще ничего не решено, а ты уже вовсю романы с другими крутишь? — возмущается муж. — Поля… Прошу. Умоляю. Давай наедине обсудим?
Матвей достает телефон из кармана, шипит себе под нос:
— Вашу же мать, ну, как обычно!