Измена. Один раз не считается! (СИ)
Рука об руку шли, а сейчас… Сейчас я опускаюсь пальцами и раздвигаю половые губки, показывая ему текущую себя.
— Хочешь? — подхожу ближе.
— Даже представить себе не можешь, как сильно. Блять, Поль… Полечка… Возьми меня. А? Бери уже!
— Презерватив натяни! — ласкаю себя пальцами. — Или пошел на хрен… Я и так могу кончить.
— Сучка вредная! — на миг в его глазах плещется боль. — Не взял я презервативы, бля. Не взял!
— Думаешь, после шалавы я на тебя своей девочкой присяду?! Вот еще…
— Блять. Блять… Твою же мать. Поля… Так… Пни… Пни в мою сторону брюки! Там телефон! Я анализы делал, и я чист!
Сгодится ли такой вариант? Перед глазами мелькает справка, которую Платон показывает на телефоне. Мог и подкупить врача… Аааа, боже, ну вот что я придираюсь! Всех на свете не подкупишь, а тут и лаборатория, и врач…
Боже, как хочется трахаться. Невыносимо.
— Учти, последний раз я с тобой трахаюсь! Развода все равно не избежать, так и знай! — сдаюсь.
Платон дергает меня на себя, ловит с замершим криком на губах, впивается жестким поцелуем и опускает меня.
Я подстраиваюсь, все так ладно, вкусно, мы как две идеальные половинки. Опускаюсь на него, как в первый раз…
— Блять… Какая же ты… Мммм… Горячая и узкая. Тебя как будто ни разу не брал, ааааа…
Я сжимаю интимные мышцы, и Платон толкается выше, глубже.
— Впускай. Впускай…
— Впускаю, боже…
Действительно, так остро, невозможно хорошо, глубоко… Каждый сантиметр его плоти во мне вибрирует, дрожит, требует продолжения.
Несколько мгновений даю нам на то, чтобы выровнять дыхание, наслаждаясь и привыкая к этой тесноте и наполненности, а потом срываюсь в дикий темп, и мы оба… сгораем без остатка.
Глава 22
Полина
Утро наваливается дикой жаждой и головной болью.
Мы выпили вчера бутылку на двоих… Стоит быть честной, Платон выпил меньше меня, плюс ко всему я не закусывала, ничем, кроме шоколада. Люблю это вино, но головную боль после него на утро, не-на-ви-жу. Мне всегда помогает…
— Вот держи. Тут холодный сидр со льдом и лимоном. Пей…
Платон садится на кровать. Я все еще голая и разбитая, утраханная, потная, пахнущая сексом. Он — свеж, вымыт и собран, от него вкусно пахнет гелем для душа. Я тянусь к бокалу и пью, пью холодный эликсир жизни. Горячая рука мужа опускается на бедро и провокационно толкается к треугольнику между ног, где все еще тянет влажно и зовуще после нашего секса.
— Прекрати, животное, мы договорились.
— Последний раз, Поль. Знаешь же, как я люблю тебя, утреннюю… Сзади взять. Сушняк утолила? — отбирает бокал и переворачивает меня на четвереньки. — Утолила, теперь прогнись под член.
— Да пошел ты. Козел… Ненавижу! Тебе это с рук не сойдет, — шиплю и стону, когда он входит в меня, рывком всадив член.
Пальцы Платона сжимают мои бедра, он сразу берет жесткий, быстрый ритм. Я задыхаюсь, падаю грудью на простынь, соски царапает тканью. Невыносимо хорошо, даже слишком… С полным осознанием происходящего, каждое движение, спазм, острота. Звук дыхания, стоны…
Все на максимум… Как и наш обоюдный оргазм…
Он кончает в меня, я принимаю.
Тела бьются, как волны о песок, падаем на кровать…
Можно сказать, обновили будущее семейное гнездышко, которое нашим не станет ни-ког-да.
— Поль… — хрипло говорит Платон, целует меня в шею и плечи. — Поль, Полечка… Я тебя люблю. Ты даже представить себе не можешь, как сильно…
— Так сильно, что опоил наркотой и всю ночь трахал, — напоминаю ему.
За эту ночь мы, кажется, по всей энциклопедии самых любимых и горячих поз прошлись… И горячо, и нежно, и грубо, и… Ох, всего не перечислить.
Платон перекатывается на спину, лежит молча несколько секунд. Я тоже меняю позу, свернувшись на боку.
Спать хочется.
Теперь я жутко хочу спать, потому что вымоталась.
— Думаешь, я тебя опоил?
Пальцы Платона рисуют круги на моих плечах. Он лежит передо мной весь покусанный, расцарапанный и в засосах. Я постаралась на славу, пометив его… Ревностно и с осознанием, что эти следы… теперь будет видеть другая!
— Думаю, да. Иначе я бы не стала вот так тебе отдаваться, как в последний раз!
— Серьезно? — взгляд мужа становится ироничным, а потом грустным. — Поль, я бы не смог тебе подмешать дури. Никакой. Да, мысль такая была, отчаянная и злая. Но я не смог даже купить этой дряни… Ты пила просто вино. Не было там ничего!
— Врешь! Тогда почему… — в горле застревают слезы.
— Почему ты позволила? Потому что ты любишь меня, а я — тебя, и мы должны быть вместе. Но я совершил одну поганую ошибку, за которую теперь расплачиваюсь… Я все эти анализы сдал, чтобы провериться от и до… И меня действительно, дурью накачали, Поль. Это паршивое состояние ломает сознание. Я бы не позволил тебе через это пройти, чтобы доказать собственную правоту. А если ты мне не веришь, что я тоже допускаю, сдай тест. Просто пописай в баночку, с определением всех маркеров, и тебе скажут, что крепче вина и сидра ты за эти сутки не пила. Если, конечно, сама не шалила с запрещенкой!
Платон вроде бы в самом конце пошутил, а мне не смешно ни капельки, только горько.
— Чего ты от меня ждешь? — плачу. — Я не могу забыть эту картину, как тебе кайфово со шлюхой, у меня это стоит перед глазами!
— Прости, Поль. Прости… — шепчет с отчаянием и встает.
Платон поднимается и одевается, выкладывает на тумбу рядом с кроватью комплект ключей.
— Это от квартиры. Я опаздываю, не могу остаться здесь.
Еще и насчет того, что нас закрыли, он тоже солгал! Он солгал, а я сразу поверила.
Потому что хотела ему поверить? И секса тоже хотела?
Стоит признать, что очень хотела… Я вспыхивать начала еще до того, как Платон начал меня провоцировать!
— В холодильнике есть еда и выпивка. В шкафу — новое белье и платье. Твое старое уже никуда не годится, там все пуговицы с мясом вырваны, — говорит муж напоследок и адресует глубокий, полный тоски взгляд. — Не спеши, умоляю. Скажешь, что решила. Я буду ждать, Поль.
Глава 23
Платон
Я сделал все, что мог.
Вывернулся наизнанку, представил доказательства.
Меня опоили, иначе бы я на шлюху не полез, и точка.
Зачем мне какая-то тупая блядь, если моя девочка в постели — ураган?
Мы постоянно пробуем разное и нам не надоедает… Лишь только в последнее время было сложно вытерпеть вынужденное воздержание…
Не знаю, как другие мужчины устают от одной партнерши за годы брака, причем, некоторым хватает и пары-тройки лет, а то и гораздо меньше, чтобы им наскучило, и они побежали искать другие сиськи, рот, вагину…
Некоторые даже апеллируют, мол, она в постели совсем ничего не умеет. Так научи, епта!
Мне Поля девочкой досталась, а я к тому времени имел опыт с женщинами и считал себя чисто профессором сексуальных утех на фоне юной девушки, краснеющей от предложения взять в ротик. Всему учил ее и сам в процессе обучался.
Я не знаю, может быть, дело во мне и в ней, в нас… Может быть, мы какие-то супер выделенные и обособленные, но мне было в кайф обучать Полю, она оказалась смышленой, задавала вопросы, вникала, пробовала и, бля, я понимал, что сам до хрена мало знаю о сексе, и эта жажда нового, вызов быть ведущим в паре толкала меня идти вперед и быть на шаг впереди… Обучая, сам обучался, удивляясь многообразию. Как в этом можно соскучиться? Тут бы одной жизни хватило, чтобы перепробовать многое!
Нейронные связи в нашей голове ослабевают и умирают, если не образовываются новые. Однако парадокс в том, что мозгу не нужна новизна, он благостен в сытости и крайне скудном наборе действий и знаний, поэтому блажен и счастлив тот, кто проживает в своей лени большую часть жизни.