Корпорация попаданцев (СИ)

Распорядитель объявил перерыв, и я еще раз отработал, переводя его слова. Гости потянулись к выходу, чтобы размяться, забежать в туалет, а потом прихватить с подноса еще один бокальчик шампанского.
Вольдемар оторвался от папаши, пристроившись за выходящей румынской кузиной. Я понял, что если они хотят обсудить что-то без лишних свидетелей, то лучше всего сделать это сейчас во время перерыва. А значит, мне тоже надо отделаться от Рудольфа Иваныча.
  
Я начал потихоньку маневрировать, отдаляясь от Боленского старшего, который двинулся к столику с закусками, а я — отступать в ту сторону, куда отправилась сладкая парочка. Но тут к Рудольфу подошел тот самураистый японец и поздоровался с ним по-японски. Рудольф оглянулся в мою сторону.
— Эй, как тебя… Макасима… переводи.
Мысленно чертыхаясь, подошёл к ним.
— Меня зовут, Корами Сатоши, — представился японец, — Я бы хотел засвидетельствовать свое почтение господину Боленскому и поблагодарить за то, что нашел время посетить наш саммит.
— Господин Сатоши рад вас видеть, — перевел я кратко.
— По-моему он чего-то дольше говорил, — засомневался старший Боленский.
— Если вы хотите, чтоб я переводил все обороты этикета…
— А, понял. Все обороты не надо. Скажи ему, что я тоже рад.
— Господин Боленский тоже рад вас видеть, — перевёл я.
Вольдемар и кузина Дорина уже почти скрылись из глаз в направлении буфета. Я пожелал не вовремя подошедшему японцу провалиться сквозь землю.
— Господин Боленский, — продолжил Сатоши, — Япония заинтересована в участии в проекте Ямал-СПГ, но еще больше заинтересована в возврате северных территорий. Если русские маги помогут японскому народу вернуть хотя бы два острова, японские маги приложат все усилия, чтобы японский бизнес вложился в освоение газовых и нефтяных месторождений ваших собственных северных территорий, — слово «собственных» он выделил интонацией, — Включая арктический шельф. Мы готовы делать очень большие инвестиции.
В следующий миг опять завибрировал браслет. Сергей меня поторапливал. Моя задача не торчать возле старшего Боленского, а подслушивать за младшим. Я так-то и сам все понимаю, но как мне от него отделаться, не вызвав подозрений?
Я сдавил пальцами артефакт в форме заколки для галстука, выпуская феечку.
Крохотное эфемерное создание со стрекозиными крылышками и длинными ресницами тут же появилось, запорхав над моей головой. Феечке все было любопытно, ее интересовало абсолютно все. Я попытался указать ей на удаляющегося Вольдемара, но феечка ничего не поняла. Она по-моему вообще не способна к пониманию.
— Э, ты чего замер, переводи, — нетерпеливо потребовал Боленский старший.
— Господин Сатоши говорит, что японский народ не прочь войти в долю нацпроектов по освоению Арктики, чтобы получать нефть и газ по заниженной стоимости, — сказал я.
— Коню понятно, что они не против, — хмыкнул Боленский, — Что они за это предлагают?
— За это они предлагают вернуть им пару курильских островов… для начала…
Ну а что? Перевел я, конечно, не по тексту, но суть передал верно.
— Он там не слишком приборзел? — осторожно уточнил Рудольф Иваныч.
— Господин Сатоши, а морда у вас не треснет от таких хотелок? — вольно перевел я.
Японец побагровел от гнева.
— Вы позволяете себе оскорблять хозяина дома, который принял вас как дорогого гостя.
— Господин Сатоши говорит, что вы здесь никто и звать никак, — перевел я с вежливой улыбкой, — В этом доме хозяин он, а не вы.
Невидимая всем кроме меня феечка что-то щебетала на ультразвуке, — по-моему она активно докладывала содержание беседы в вышестоящую инстанцию. Но мне уже плевать. Если что, я не профессиональный переводчик. Перевожу как умею.
— Слышь, ты, мурло узкопленочное, — неглубокое дно бычьих глаз старшего Боленского быстро затопило гневом, — Поговори мне еще. Я тебе легко покажу, где фугу зимует.
— Господин Сатоши, — заговорил я по-японски, — Господин Боленский напоминает вам, что ваши жалкие попытки восстановить национальную армию приведут к закономерному итогу, постигшему вашу квантунскую группировку в сорок пятом году.
Тут уж мне пришлось дать развернутый перевод, зато перевел на мой взгляд доходчиво. Японец все понял. Вздернув подбородок, он одарил Боленского уничижительным взглядом и ушел, не попрощавшись, что по японскому этикету означает глубокое оскорбление собеседника.
Боленскому услуги референта по японской культуре не понадобились. Он и сам все понял. Не желая дальше оставаться в этом доме, Рудольф Иваныч двинулся к выходу. Я подмигнул ничего не понявшей Кате и потянул ее вслед за ушедшим Вольдемаром.
Подойдя к буфету, понял, что мы опоздали. Младший Боленский уже переговорил с кузиной и возвращался в большой зал. Фактически мы с ним столкнулись в буфетном проходе.
— А где папан? — спросил он, окинув взглядом зал.
— Уже ушел, — ответил я.
Вольдемар пожал плечами и направился вслед за отцом.
— Макс, что делать? — негромко спросила Катя.
Я тоже пожал плечами. Кузина была еще здесь, сидела у стойки на высоком табурете, ожидая, когда для нее смешают коктейль. Мы с Катей тоже подошли к буфетной стойке. Я заказал для Кати молочный коктейль. В конце концов, сделали, что могли.
Катя пила коктейль, а я думал о том, какая обстановка сейчас в клинике Прилипа. Очень хотелось надеяться, что преступника уже поймали.
К кузине подошел мужчина европейской наружности, видимо, один из гостей. Мазнув взглядом по нам с Катей, он, видимо, решил, что мы с ней японцы, а потому свободно заговорил с ней по-русски.
— Как все прошло? — спросил он.
— Как по нотам, — ответила кузина самодовольно, — Мальчик очарован. Он все сделает.
— Я в тебе не сомневался, Дорина, — мужчина улыбнулся, а затем добавил уже строже, — А по второму вопросу? Там у тебя вышла заминка. Теряешь хватку?
— Сегодня принесут, не сомневайся.
Мужчина кивнул и ушел. Дорина допила коктейль, и тоже ушла. Я дождался, когда свой коктейль допьет Катя.
— Ну что, пойдем?
— Куда?
— Здесь нам делать точно нечего. Неплохо бы получить оплату от Боленского. Мы свою работу сделали.
Мы направились пешком из японского сектора в русскую канцелярию конклава. У меня на руке «зазвонил» медный браслет. Я поддёрнул рукав и повернул маленький рычажок.
— Сергей, мне очень жаль. Сделали, что могли.
— Вы все сделали отлично, — бодрым голосом сообщил Сергей, — Я надеялся на компромат на младшего Боленского, а вы накопали на старшего.
— Увы, они с японцем ни о чем не договорились.
— Не скажи, сам факт того, что к нему подошел тот японец, говорит о многом. А перевел ты просто отпадно. Фактически сорвал секторальный сговор.
— Ну хоть чем-то помог.
— И кстати, — продолжил Сергей с воодушевлением, — Тот мужчина, что подошёл к Дорине, тоже очень не простой типчик. Теперь у нас зафиксирован их разговор.
— Сергей, как обстановка в клинике у Прилипа? Если честно, меня это больше всего беспокоит.
— Пока все тихо. Но ты же сам слышал. «Мальчик все сделает». Ты ведь понял, что это она про Вольдемара? Не волнуйся. У меня все под контролем.
Сергей сбросил звонок, я вздохнул и уже в который раз пожал плечами. В канцелярию нас пустили по старому пропуску. Еще раз встречаться с Боленским совершенно не хотелось. Поднявшись в его кабинет, я на удачу спросил у секретаря об оплате. Как ни странно секретарь нас динамить не стал.
— Сумму могу выдать только в рублях, — сказал он, — Для кворков нужен специальный счет.
— Давайте в рублях, — радостно согласился я. Уже начал сомневаться, что Боленские вообще заплатят.
  
Получив сумму в рублях и расписавшись, покинули здание канцелярии.
— Зайдем к Сергею в контору? — предложила Катя, — Надо вернуть ему браслет и зажим для галстука.
— То же самое хотел предложить.
В тесной конторе ССБ Сергей сидел за столом в одиночестве. Я выложил перед ним браслет и зажим.