Солдаты Солнца. Книга 1

– Гм… и откуда же взялся этот смертельный подарочек на нашей планете?
– Оттуда, полковник Харрис… Правительством Соединённых Штатов когда-то была сделана очень серьёзная ошибка! На Соломоновы Рудники, на эти каторжные копи смертников, перед самой войной был сослан один сумасшедший маньяк-учёный: как считалось в связи со сложившимися неугодными правительству обстоятельствами и как у нас в таких случаях принято – по вопросам государственной сверхбезопасности! Этот великолепный учёный-ядерщик, учёный-физик, учёный новых идей и неконсервативных теорий – доктор Дмитриев – учёный-иммигрант из бывшего СССР. Он был обвинён в двойном государственном шпионаже – в пользу России и Китая: слишком многим он мешался здесь, в Соединённых Штатах, со своими передовыми достижениями и чрезмерным желанием делать достояния секретных разработок открытыми для всего мира.
  
– Всё интереснее и интереснее…
– Мы думали, что, высылая в заражённую зону конченых ублюдков, мы, так сказать, делаем нашему обществу великое одолжение, избавляя его от трудов праведных – от трудов по перевоспитанию и выделению на это хлопотливое неблагодарное дело массу казначейских денег наших законопослушных налогоплательщиков. Мы как всегда ошибались! Как говорится: хотели как лучше, а получилось как всегда – в очередной раз. Через месяц, после того как доктор Дмитриев вошёл в Зону Первой Степени Поражения, над Соломоновыми Рудниками вдруг, ни с того ни с сего, появляется эта прескверная штуковина: купол чёрной дыры! Естественно, все наши поставки оттуда особенных Х-кристаллов, чистейших энергетических алмазов редчайшей структуры, которые шли исключительно на военную и космическую промышленность, сразу же прекратились. Прекратилась вообще какая бы то ни было связь с Соломоновыми Рудниками. Чёрная Смерть – так сразу же наименовали этот чёрный непроницаемый купол, через который не проникало ничего: ни бомбы, ни ракеты, ни ракеты с ядерной начинкой, ни подземные реакции, ни землетрясения – ничего! Этот купол поглощал всё. Я лично восемнадцать лет руководила Специальным Вторым Отделом Правительственного Департамента Службы ОСОЗ США. Наша группа – ООН: отряд особого назначения – занималась только одной проблемой: найти допуск за Чёрную Смерть и уничтожить этот купол любым способом. Мы испробовали всё, что было в наших силах и в нашем распоряжении. Эту штуковину не берёт ничего!
– Прямо фантастика какая-то.
– Увы, это не так, полковник Харрис… И ко всем нашим бедам вскорости добавилась ещё одна не менее серьёзная проблема: как выяснилось, купол начал постепенно разбухать, расти… Ещё десять лет назад чёрный купол был с дюжину футбольных полей – сегодня он безостановочно движется к центру Земли. Никто не может сказать, что случится, когда сфера ещё ближе подберётся к ядру планеты. Мы даже до сих пор не знаем, что из себя представляет само это ядро нашей планеты: все так называемые учёные, кто во что горазд! Кто-то утверждает, что ядро – постоянно кипящий вулкан, кто-то выдвигает гипотезы, что это сплошная глыба льда, кому-то вообще мерещится Ад в пустотелых внутренностях Земли со всем прилагающимся к такому варианту подземным миром, кишащим всевозможными бесовскими тварями вроде чертей, огненных собак и кипящих котлов.
– А кураторы?
– Те инопланетяне, которые ещё сотрудничали с нашим Мировым Правительством, двадцать лет назад, сразу после войны, окончательно покинули нашу планету – заодно поставив нам радикальный по своим масштабам и значимости ультиматум: либо мы сможем найти выход из заваренного нами же всепланетного хаоса, либо нас ждёт очень скорый очередной апокалипсис во всемировом масштабе. Что означает дословно: всё будет стёрто с лица Земли! Как это, впрочем, уже бывало и раньше на этой лабораторной планете и затем начато с начала – с нуля! Только кто сказал, что с нами – с прежним, неудавшимся человечеством? Я не поддерживала наше Мировое Правительство ни в чём и никогда, но я на него работала – точнее, на то, что от него ещё осталось. Ещё с Третьей Мировой моя работа – это стратегическая разведка в тесном сотрудничестве и при полной поддержке штурмового отряда чёрных рейнджеров. И почти все два десятилетия после Последней Войны моя работа – это обеспечивать поле выживания для тех, кого мы сегодня всё ещё называем жалкими остатками некогда могущественной человеческой цивилизации.
Миша сделала паузу, но никто больше не смел её перебивать.
– Мою дочь, Руберту-Марию, журналистку от Бога с четырнадцати лет, никогда не устраивала та постоянная лживая информация, которой нас пичкает официальная пресса и телевидение. Эта безумная выкрала засекреченную информацию, связанную с моей работой по Чёрной Смерти: она сумела через базу данных Второго Отдела ОСОЗ выйти на сверхзасекреченную информацию Первого Отдела Форта Глокк, доступ к которой имели только единицы из самого близкого окружения президента Бэккварда. В этом, конечно, есть и моя вина: некоторые дубликаты замков и ключей кодов допуска, в том числе и сменных, я хранила у себя в сейфе – мало ли что жизнь может ещё подкинуть не сегодня-завтра. Мне и в голову не приходило, что моя дочь решится на такое запланированное самоубийство! Одним словом, воспользовавшись секретными кодами допуска к данным Второго Отдела, её близкий друг, военный лётчик и по совместительству гений-хакер, смог взломать сверхсекретные замки Первого Отдела. По этой же схеме они получили разрешение на облёт Зоны Х – Зоны Чёрной Смерти. Подлог заметили сразу, но опоздали всего на полшага: осозовцы Форта Глокк вылетели следом за ними на штурмовых «сигарах» – самом быстром классе современных истребителей. Но перехватить или сбить беглую «сигару» им не удалось: за штурвалом машины был опытный лётчик именно этого класса истребителей – но сам самолёт был сильно повреждён… У самого купола Соломоновых Рудников машина ушла на бреющий полёт и, сделав круг вокруг Чёрной Смерти, точно дождавшись пока подойдёт весь сопроводительный эскорт, снизила скорость и носом, вся в огне, медленно красиво вошла в непроницаемое облако чёрной сферы: всё это я видела потом на записях с бортовых самописцев всех пяти штурмовых перехватчиков Первого Отдела.
Гэбриэл положил остаток сигары в пепельницу:
– Вам сказали, что ваша дочь погибла прямо у них на глазах. Запись могли сфабриковать, и вы не могли не знать этого как профессиональный штабист.
– Что вы можете судить об этом, полковник Харрис?! Я это видела собственными глазами – с пяти разных самописцев! У меня тогда не было желания докапываться до сути: моя дочь, так или иначе, исчезла из моей жизни навсегда – единственная нить, всё ещё связывающая меня с этим миром. Хорошо рассуждать по факту чужого горя, со стороны.
– Собственно, я не хотел вас обидеть, Миша. Вы выставили свой оценочный лот на дискуссионный аукцион, и я только ответил на ваш ход.
Мэлвин нагнулся прямо к уху Миши и, закрывшись от всех ладонью, на всю столовую громко «посекретничал»:
– От полковника Харриса ничего нельзя скрыть: он – Всевидящее Око Вселенной!
– От генерала Бэккварда тоже ничего нельзя утаить: он – Всеслышащая Совесть Земли!
– Уверен, вас сразу же отстранили от работы, Миша. И, возможно, даже собирались отдать под военный трибунал: за утечку по вашей вине сверхсекретной государственной информации и возможное непосредственное участие в побеге вашей дочери.
– Собирались, полковник Харрис?! Я вам поясню… Генерал Бэкквард – Пиночет Индианаполиса! Его главный девиз правления: «ни себе – ни другим». Меня сразу же арестовали и без суда и следствия отдали под трибунал, промыв мне перед этим так мозги, что я больше стала похожа на тех зомби-генокеров, которыми теперь кишит этот драный мегаполис. Но мне уже, как говорится, почти всё было по барабану.
  
– Вы считали, что ваша дочь погибла.
– Ей не было и восемнадцати…
– И генерал как всегда вовремя сообразил, что вы ещё можете пригодиться на общее благо нации.
– Кому ж его так хорошо знать, если не вам, полковник Харрис! После смертного приговора Бэкквард лично поведал мне, что есть основание серьёзно предполагать, что Соломоновы Рудники – не зона смерти, как считалось изначально, а как раз всё может даже наоборот. Этим-то и занимался все эти годы самый засекреченный Первый Отдел –отдел учёных-смертников, которые никогда не покидают подземных бункеров Форта Глокк. И ещё Бэкквард сообщил мне с присущим ему цинизмом, что моя дочь может быть мертва, а, может быть, и нет.