Клан Борзых: Приемыш. Том 2 (СИ)

— Что? Зачем мне это? — ошарашенно проговорил мужчина. — Я не могу…
— Шесть билетов он, по справедливости, разделит между теми, кто вернулся из крепости, и семьями тех, кто не вернулся. А последний возьмёт как плату за свои усилия, чтобы всем нам было чем сражаться, что есть и где спать. Это не подарок, и не подачка, это заработная плата за тяжёлый труд, который нужно сделать.
— Но как же, я же не всех знаю. А семьи? — нахмурился Белков. — А как же я буду к ним ходить по домам.
— Не нужно ходить, пусть они сами к тебе приходят, — сказал я. — Адрес только им дай и день назначь, чтобы не толпились.
— Если что, я помогу! — прогудел Быков. — Дело нужное.
— Вот же заладили, — поморщился Манулов, чуть отвернувшись, и потёр нос. — Я тоже помогу, если надо. В конце концов, мы, десятники, должны отвечать за своих людей. Но только до конца этого сезона!
— Думаю, это даже больше, чем требуется, — я улыбнулся и кивнул. — Кто захочет встретиться, в первый день нового сезона можем собраться здесь же, в полдень. А теперь, по домам!
— Верно! Всего хорошего вам, ваше благородие, — кланяясь и маша руками, бойцы вначале начали делиться на кучки, а потом рассасывались в разные стороны. Только Быков неуверенно смотрел по сторонам, да Манулов никуда не спешил. Ну и Белков, но он нынче не ходок.
— Чего суетишься?
— Так мне на окраины, в деревню, — пробасил Иван. — Но не могу же я его бросить.
— Это точно. Куда вас, товарищ лейтенант?
— Мне в центр, — слабо улыбнувшись, ответил Михалыч. — У нас небольшой дом в третьем секторе центра.
— Здорово, значит, нам по пути. Мы всё равно в клановые будем добираться, — ответил я, и Быков помог мне взвалить инженера на шею. — А ты что, Вась?
— Мне тоже в центр. Я же говорил — я городской!
  
Глава 16
 
Внеочередная глава! — спасибо за хорошее настроение, вашу поддержку и лайки.
Особая благодарность Владимиру — спасибо и приятного чтения!
После непродолжительных раздумий Быков решил дотащить Михалыча домой вместе с нами, чем существенно облегчил мне жизнь. И только Данила был не слишком рад тому, что мы занимаемся посторонними. К счастью, у него хватило тактичности не высказывать это вслух, но взгляд парня был более чем красноречивый.
— Здесь направо, — предупредил Белков, и мы свернули в небольшой проулок с вжавшимися друг в друга домами. Никаких двориков или тротуаров, лишь смотрящие друг на друга в упор окна, так что реши соседи напротив поздороваться, могли бы пожать руки, просто протянув через улицу.
Спрашивать я ничего не стал, и так понятно: центральный округ, хоть и не самый богатый район. Здания здесь буквально были продолжением стены, и, судя по проводам с рельсами, их жителям не поздоровится, если какое-то из Бедствий доберётся до центрального пояса.
— Вот сюда. Пятый этаж… — извиняющимся тоном проговорил Белков, и я вдруг понял, что лифты тут — роскошь. Что могу сказать? Хорошо, что мы пошли впятером. Под конец пути запыхались все, включая Михалыча, которого мы поочерёдно тащили на себе.
— Кто там? — раздался испуганный женский голос, когда я постучал в дверь.
— Это я, дорогая, — громко крикнул Белков, и нам тут же отворили.
— Ох, батюшки! — всплеснула руками полноватая брюнетка лет сорока, в фартуке с пятнами муки. — Что? Как же? Что случилось? Вы что с моим мужем сделали, ироды?
— Успокойся, дорогая, всё в порядке. Давай позже поговорим, — попросил Белков.
— Да что ж вы на пороге встали, заходите скорее!.. — запричитала хозяйка, отодвигаясь в сторону и показывая на диван. Квартира была вполне стандартной, я бы даже сказал привычной хрущёвкой-полуторкой, вот только кухня располагалась в комнате прямо у окна. — Вот, сюда кладите. Ну, рассказывай!
— Давай не при гостях… — вздохнул Белков, приподнимаясь на локтях. — Спасибо вам за всё, ваше благородие, без вас я бы не выжил.
— Не выжил⁈ — вскрикнула женщина, прижимая руки ко рту. — Что случилось? Что там произошло⁈
  
— Ничего такого…
— Крепость, в которой служил ваш муж, пала при нападении тварей, но, как видите, он жив и почти здоров. За полгода-год ноги заживут окончательно, но я бы рекомендовал обратиться к врачу.
— К врачу? Полгода? — ошарашенно посмотрела на меня хозяйка.
— Всё будет в порядке, дорогая. Комиссар просто имел в виду, что мне потребуется немного времени на отдых. Сезон, может, два. Но мы протянем…
— Что значит сезон или два? А дети? — вскинулась женщина, уперев руки в бока. — Как мы жить будем? На что продлевать аренду?
— Я, пожалуй, в коридоре подожду, — проговорил Манулов, быстро ретировавшись, Иван последовал за ним следом, как и Данила.
— Думаю, вам стоит поговорить об этом наедине, — вежливо улыбнулся я, направляясь к выходу.
— Постойте! Я была не права! Если мой муженёк выжил только благодаря вам, то примите мой искренний поклон, — сказала женщина, и как могла, склонилась. Я уже думал, что на этом разговор окончен, но она продолжила. — Но раз вы его спасли, ваше благородие, то и ответственность за него несёте.
— Клара, не говори глупостей! — оборвал её Михалыч, поднимаясь на локтях.
— Глупостей⁈ — возмущённо выкрикнула женщина. — Ты вернулся, благодарю всех богов и его благородие тоже, конечно. Но на что мы теперь будем жить? Если ты не сможешь пойти на работу — мне останется только вернуться в лавку. Упасть в ноги к сестре и просить взять меня обратно на работу. Ты этого хочешь?
— Мне в самом деле пора, — чувствуя себя совершенно неуютно, пробормотал я.
— На следующий сезон денег у нас хватит. Его благородие оправдан перед советом кланов, никакие обвинения нам предъявлены не будут, а значит, и оклад должны заплатить. А ещё господин Старый пожаловал мне один билет за то, что я распределю для нуждающихся ресурсы.
— Суд? Оправдание? Нуждающимся⁈ Самые нуждающиеся здесь мы! — вновь уперев руки в бока, возмутилась хозяйка.
— Нет, — жёстко ответил Михалыч, и от этой смены тона вздрогнула не только его супруга, но и я. — Не извольте беспокоится, ваше благородие, я всё сделаю, по справедливости. Средств хватит, чтобы сходить к костоправам и встать на ноги. Так что уже через сезон я вновь отправлюсь в крепость. Или придумаю что-то другое.
— И как часто ты на передовой? — нахмурившись спросил я.
— Каждый второй сезон, ваше благородие. Иначе нам, бездарным, денег не заработать, — ответил Михалыч, и его супруга потупилась, пряча взгляд.
— Бездарным? Но у тебя же говорящая фамилия.
— Верно, ещё прадед мой её заслужил своим трудолюбием и исполнительностью. Десять поколений инженеров и техников, неустанно работающих день за днём, цикл за циклом, — с гордостью произнёс Михалыч. — Да только духа нам это не добавило.
— Неожиданно. Ладно, раз средств у вас пока хватает — я пойду. Но если что придумаю, буду иметь тебя в виду.
— Спасибо, ваше благородие, — дружно заулыбались супруги.
— А сколько у тебя детей? — уже на пороге спросил я, обернувшись.
— Четверо, ваше благородие. Старшему в этом цикле — семнадцать, младшей семь, она уже школу заканчивает, как раз на занятиях, — тут же ответила хозяйка. — Все умницы и умники, работящие, как на подбор. Так что, если вам какую работу выполнить нужно, только скажите. Мы за всё возьмёмся.
— Я подумаю. Всего доброго, — не стал ничего обещать я, видя, как супруги шикают друг на друга, и, выйдя, покачал головой.
— Ну, у них хотя бы своё жильё в центре есть, — прогудел Быков, когда я спустился к подъезду.
— Не своё, а арендное, — поправил его Манулов, перебрасывая неизвестно откуда взявшуюся веточку из одного уголка рта в другой. — Но тут если не клановое, всё арендное. Ладно, пойду я.
— А нас в гости позвать не хочешь? — насмешливо спросил я.
— Ну, если надо, то идём… — не слишком уверенно ответил Василий. — Но у меня таких хором, как у Белкова, не водится.