Сердце генерала и вкус счастья (СИ)

– Желаю, – ухватилась за соломинку. – Присаживайся, сейчас принесу бумагу.
Через мгновение возле меня стоял Эштон с требуемым.
– Вивианна, Вивианна, когда же ты начнёшь мне доверять и поймёшь, что я изменился. Чужое магическое воздействие спало, и перед тобой вновь любящий муж, – шепча себе под нос, Эдвард писал расписку.
«Ничего не понимаю», – видя, как его рука выводит число и подпись, замерла. Неужели всё, что он говорил о магическом воздействии, правда?
  
Растерявшись, присела скамью.
– Вивианна, возьми, – он протянул расписку. Не веря своим глазам, сжала лист в руке. – Может, теперь я прощён? – его глаза смотрели с мольбой. – За всё, что я причинил тебе, будучи в тумане, прости и дай мне шанс.
Молча развернувшись, отдала оба документа Эштону, тот тут же испарился из зала. Чазер припрячет так эти бумаги, что ни один теневик не найдёт.
Успокоив мысли, решила ответить Эдварду.
– За всё, что сделала со мной и моим братом твоя семья, деньгами не расплатиться. Душевные раны золотом не лечатся, Эдвард. Да, я тебя прощаю, – эти слова дались мне с трудом. – Но, – видя, что его губах появилась улыбка, поспешила добавить: – Прощаю лишь потому, что ты был под воздействием магии, да только вот забыть не смогу. Эдвард, прошу тебя, если ты на самом деле любишь меня, не приходи больше сюда, забудь дорогу. Живи своей жизнью, отпусти свои чувства, познакомься с другой…
– Виви… Вивианна, что ты такое говоришь? – Эдвард подскочил на ноги. – Я никогда! Слышишь? Никогда от тебя не отступлюсь! Пусть пройдут дни, недели и даже месяцы, но я вымолю прощение у тебя. Молю, только подожди, – мне показалось, что его взгляд на мгновение стал ненормальным, словно он был чем-то одержим… нет, кем-то. Неужели мною?
По телу пробежал холодок.
– Нет! – твёрдо ответила на его просьбу. – Наши пути разошлись и более никогда не пересекутся.
Возможно, другая бы сказала, что обязательно вернёт те сто золотых бывшему мужу, но не я. За смерть Виви, за страдания Эштона он был должен куда больше.
– Виви, душа моя, я услышал твоё «нет», но оно вскоре превратится в «да», – его голос смягчился. – Дай мне всего две недели, и я докажу, что умею ухаживать.
– Нет.
– Вивианна, если ты дашь мне шанс, то я построю дом, где мы будешь жить втроём, без мамы и сестры, только я, ты и Эштон. Ты станешь хозяйкой дома, твой голос будет главным, все слуги будут тебе подчиняться.
– Эдвард, – прервала бывшего мужа Виви. – Остановись и услышь меня. Наши дороги разошлись. Попытайся устроить свою личную жизнь без меня.
На его губах появилась странная улыбка.
– Не смогу без тебя, моя душа и магия принимают лишь тебя одну, не обрекай меня на жизнь без любви и наследника.
Он поднялся, бросил на меня грустный взгляд и со словами «я приду завтра» вышел из таверны.
Обняв голову руками, прикрыла глаза, с моих губ сорвался полустон-полусмех.
– Когда это всё закончится? Какие глупости говорит этот Эдвард. Кто может простить смерть?
Чазер сидел рядом и поглаживал меня по спине.
– Не нравится мне этот новый, воспылавший любовью Эверхруст, – произнёс Чаз. – Странный он.
– Ты тоже это заметил? Есть в его взгляде какая-то одержимость. Он меня пугает, – поёжившись, вздохнула. – Теперь таверна полностью наша, но мне от этого почему-то совсем не радостно.
– Вивианна, сегодня вечером нам стоит посетить шахту, магии в тебе стало больше, нужно попробовать разбудить хранителя и добыть кровавую Чёрную слезу. Вдруг у генерала не получится раздобыть её в столице.
– Да, ты прав, нужно заняться шахтой, – согласилась с хранителем.
– Вот и молодец! После ужина и поедем.
  
Глава 41
 
Столица 
Дилан Лонгстрит покидал дворец в расстроенных чувствах. Его величество вежливо отказал в выдаче камня, заявив, что раз у генерала есть и другие возможности избавиться от разъедающего тело, душу и магию яда, то тот и сам справится с такой незначительной проблемой. А под конец разговора напомнил, чтобы генерал поторопился с делами государственной важности.
Дилан и сам понимал, что его величество начинает терять терпение, как только гномы продали королю информацию, где находится дракон, правитель потерял аппетит и сон, он требовал от элитного отряда теневых воинов срочно найти способы добыть кровь из спящего дракона.
У королевского рода имелись древние свитки, в которых рассказывались способы не только жить долгие годы молодым и здоровым, варя из крови чешуйчатых зелье, но и способ поработить этих древних исполинов и даже, убив, забрать себе магическую силу.
Но был один маленький нюанс: чтобы забрать магическую силу себе, тот, кто это решит сделать, должен самолично нанести последний удар дракону. Да вот только, чтобы это суметь, нужно быть намного сильнее его величества. Это понимал не только генерал Дилан, но и сам правитель.
У двух десятков теневых воинов не получалось подобраться к дракону через ловушки, а об убийстве и разговора не велось. Ловушки были очень древними, не поддавались анализу, даже храннессы разводили руками. За всё время нахождения в маленьком городке воины по очереди ходили в горы и удачно смогли пройти пять ловушек, а вот шестая зацепила генерала. Но приказ есть приказ, приходится исполнять.
В ту ночь, когда был ранен Дилан, маленькому отряду удалось подобраться очень близко и даже увидеть морду дракона.
Храннесс Дилана очень переживал, впервые повысив на наследника голос. Хранитель был уверен, что не стоит трогать дракона, не зря его так хорошо запечатали в этих горах, неизвестно что ещё будет, когда у теневиков получится приблизиться к зверюге.
Храннесс уверял, что те воины, запечатавшие дракона, были в несколько раз магически сильнее нынешних магиков. И каждый поход в горы требовал не дёргать за усы судьбу.
– Не справитесь, погибнете, – вздыхал он. – Дилан, ты ещё не оставил наследников, подожди, женись, а потом уже лезь в пещеру.
Генерал лишь усмехался, слыша такие «заботливые» речи. Да, он не питал иллюзий, что храннесс любит его лишь потому, что у Дилана получилось его пробудить. Нет, хранитель не просто так назывался «храннесс рода», он хранил именно род, а Дилан был лишь следующим наследником. А если иссякнет род, то и храннесс развоплотится.
Перед визитом во дворец у Дилана состоялся тяжёлый разговор с отцом. Тот негодовал, услышав решение сына о расторжении помолвки. Он был против, пригрозив лишить сына наследства, титула, а когда эти угрозы не возымели результата, кинул, что вычеркнет из рода. На что Дилан лишь пожал плечами.
Отец, скрипя зубами и сжимая добела кулаки, сел за стол писать письмо. Запечатав письмо и опустив на алую каплю сургуча печать, он поднялся, сказав, что сам отвезёт письмо и поговорит с главой рода опозоренной невесты.
Но и тут всё пошло не по плану. Садясь в карету, он встретился взглядом с кучером.
– Господин, прибегал слуга и передал записку от вашего отца, он требует вашего присутствия дома.
– Зачем? – удивился Дилан.
– По словам слуги, невеста сама пожаловала к вам домой в сопровождении отца.
– Трогай, – вздохнув, произнёс наследник знатного рода.
Генерал еще не знал, что через день возле него появится хранитель капитана и с озабоченным видом сообщит, что в горах творится что-то странное и Дилану срочно нужно вернуться обратно.
Сердце Дилана Лонгстрита сожмётся от дурного предчувствия, и перед глазами почему-то встанет Вивианна.
***
Дилан ещё на подъезде к дому заметил запряжённую шестёркой лошадей, богато отделанную золотыми вензелями карету. Возле неё стояли не только лакеи, но и вооружённая охрана.
  
Генерал понимал, что разговор предстоит не из лёгких, раз невеста приехала сама, не отказавшись сразу от брака.
– Сын, наконец-то ты приехал! – воскликнул отец, увидев вошедшего в кабинет Дилана.
В двух креслах сидели гости. Мужчина средних лет и молодая красивая девушка в светло-зелёном платье. На вид ей было лет восемнадцать, большие зелёные глаза, чёрные волосы, опускающиеся на плечи локонами. Шею девушки украшало ожерелье из чёрного камня, скорее всего, артефакт защиты.