Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

Когда я вошел и увидел ее там, в гостиной, разговаривающей с ними, я потерял самообладание.
И вот мы здесь, сидим в моей машине, в пробке на обратном пути до Фрост-Тауэр. Я был слишком зол на своих родителей, Хартли, Грега и свою жизнь в целом, чтобы поддерживать вежливый или какой-либо другой разговор. Хлоя всхлипывала рядом со мной на пассажирском сиденье, отчего мне становилось только хуже.
Мы заехали в гараж в Фрост-Тауэр, и я заглушил машину.
— Прости, — снова всхлипнула она. — Я лишь пыталась устроить тебе радостное Рождество, как в твоем детстве.
— Этого никогда не случится, — сказал я, запрокидывая голову и глядя на крышу машины. — На самом деле, этого по-настоящему никогда и не было. Все это был фарс, видимость, которую мои родители заставляли создавать мою сестру.
Хлоя казалась сбитой с толку.
Я вздохнул.
— Думаю, я объяснил тебе это по отдельным фрагментам, но позволь изложить все по порядку.
Она высморкалась, и я повернулся к ней лицом.
— Послушай, Хлоя, — начал я. — Мне правда нравилось Рождество. На самом деле, очень нравилось. Рождество всегда было замечательным благодаря Белль. Она украшала дом — у нее были какие-то старинные стеклянные безделушки, которые она обожала, готовила вкусные блюда, и мы все вместе открывали подарки. Ты знала, что моя сестра жила с родителями, пока ей не перевалило за тридцать? Мне всегда это казалось странным. Родители не платили за наше обучение в университете. Они считали, что мы сами должны были этого добиться. Ну и конечно же, они зарабатывали слишком много денег, чтобы мы могли претендовать на какие-либо стипендии или ссуды, поэтому Белль жила с нами дома и зарабатывала, пока мы училась. Она сама не смогла уехать в университет, потому что мои родители хотели, чтобы она растила меня и моих братьев. И поэтому она осталась. Она могла уехать, но не захотела оставлять нас. Именно Белль делала наш дом безопасным, теплым и веселым местом.
— И твоя мама просто позволила этому случиться? — спросила Хлоя.
— Моя мать и мой отец — он тоже разделяет часть вины — они оба работали. Они вкладывали много времени и усилий в свою карьеру и в свои собственные отношения. Белль же взяла на себя заботу о нас, детях.
— Трудно иметь карьеру и семью, — дипломатично заметила Хлоя.
— Если вы не готовы идти на жертвы, то вам не стоит заводить детей или, по крайней мере, стоит нанять няню, а не заставлять свою несовершеннолетнюю дочь выполнять за вас всю работу, — отрезал я.
— Да, это несправедливо, — сказала Хлоя, осторожно кладя свою руку на мою. — Но это не твоя вина.
— Белль — причина моего успеха, — попытался объяснить я. — Ты напоминаешь мне ее, потому что вы обе такие трудолюбивые. По ночам Белль удаленно писала компьютерные программы, а днем инвестировала в акции. Думаю, она также вложила немного средств в биткоин. Но она все же нашла время, чтобы помочь мне подать документы в Гарвард. Она даже оплатила мое обучение.
— Это было очень щедро.
— Мои родители даже не позволили ей приехать и помочь мне обустроиться на новом месте, потому что хотели, чтобы она осталась и заботилась о моих младших братьях. Они просто ужасно с ней обращались. И я тоже ничем ей не помог. Я разделяю часть их вины.
— Ты был всего лишь ребенком, — сочувственно поддержала Хлоя.
— Да, но позже я вырос. У меня появилась работа, я мог бы хоть что-то сделать. Конечно, сейчас я плачу за образование двух младшеньких. Но я ненавижу себя за то, что не понимал, как плохо все было для Белль. Я был совершенно не в курсе. Приезжал домой на День благодарения и Рождество и просто позволял Белль делать все по-домашнему, — я закрыл глаза, меня захлестнули стыд и гнев. — Я должен был купить ей дом или сделать что-то еще, не знаю. В тот момент я мог забрать детей.
— Твои родители бы не позволили тебе этого.
— Возможно. Но я бы мог придумать какой-нибудь способ облегчить жизнь Белль, — я отдернул руку от Хлои. — Я же не дурак. Я миллиардер и управляю очень прибыльной компанией. Да, конечно, в моей башне творится полная неразбериха, но я должен был поступить иначе. Белль пожертвовала ради нас всем, а я ничего для нее не сделал.
— Так что же случилось? Почему она ушла?
Я заерзал на сиденье. Мне было больно говорить об этом.
— Когда младший учился на первом курсе, Белль прислала нам электронное письмо, в котором рассказала, как сильно она ненавидела то, что ее заставляли заботиться о нас, как из-за нас у нее никогда не было нормальной жизни, как она была заперта в своей детской спальне и как устала поддерживать эту фальшь ради красивой жизни наших родителей, и с нее хватит. Потом она ушла. Все это произошло сразу после Дня благодарения. Два года назад, и с тех пор я ее не видел и ничего о ней не слышал.
— Кто-то должен был поехать и найти ее, — сказала Хлоя, ее глаза расширились от беспокойства. — Что, если ее удерживают силой или она пострадала?
Я поморщился.
— Она общается с двумя младшими. Думаю, она все еще считает их своими детьми, но она не связывалась ни со мной, ни с другими моими братьями.
— А ты пытался связаться с ней? — спросила Хлоя.
— Нет, — признался я. — Мне слишком стыдно.
— Понимаю, ты чувствуешь, что это твоя вина, что ты мог бы сделать больше, — сказала она, поглаживая мою руку.
Ее телефон зазвонил. Мне все еще нужно добавить ее номер в свой телефон. Но сейчас, похоже, было неподходящее время просить об этом. Я не хотел ставить ее в положение, когда она хотела бы сказать «нет», но чувствовала, что не может этого сделать.
— Извини, мне нужно идти, у меня встреча, — тихо сказала она, похлопав меня по ноге.
И я позволил ей уйти. Я был подавлен встречей с родителями. После того, как Хлоя ушла, я немного посидел в тишине своей машины, а затем собрался с силами, чтобы отнести коробки с рождественскими украшениями в свой пентхаус. После я сидел на балконе с Майло под свежим снегом.
  
57
 
ХЛОЯ
Я могла бы навестить Джека после встречи с Даной, Гуннаром и Ниной по поводу финального конкурса выпечки, но я этого не сделала. Мне было стыдно, что я отправилась в дом его родителей, не спросив его об этом. О чем я только думала?
— Уверена, он простит тебя, — прошептала Нина мне в темноте.
— Он сказал, что я такая же, как Хартли, — простонала я. — И, похоже, так оно и есть. Я ведь просто влезла в его частную жизнь.
— Ты не такая, как Хартли, — заверила меня моя подруга. — Просто дай ему шанс успокоиться.
— Он явно скрытный человек, но я практически переехала в его пентхаус. Возможно, я слишком сильно на него давила.
— Да ты же ему нравишься! — воскликнула Нина. — Скоро Рождество. Эмоции зашкаливают. Сосредоточься на выпечке.
Я пыталась, но не могла уснуть. Думала, что можно сделать, чтобы наладить отношения с Джеком.
Я все еще была уверена, что мне нужно как-то примирить его семью, но теперь вопрос был не в его родителях. А в Белль. Мне нужно как-то связаться с ней.
Джек сказал, что Белль путешествует. Я написала нескольким известным тревел-блоггерам из Инстаграм и спросила их, встречали ли они когда-нибудь Белль Фрост с платиново-серебристыми волосами и льдисто-голубыми глазами. Наверняка кто-нибудь ее видел. Я отправила им приглашение на вечеринку в канун Рождества в пентхаусе Джека и попросила их передать ей сообщение, если они найдут ее или узнают кого-то, кто с ней знаком.
Мои знакомые пообещали, что сделают это, и я снова улеглась спать. Если Джек увидит, что я вернула Белль, возможно, он простит меня за то, что я за его спиной общалась с его родителями.
На следующее утро, когда мы с Ниной спустились в студию, я была немного сонной.
— Доброе утро! — поприветствовала нас Анастасия. — Это последний этап «Грандиозной рождественской выпечки», после чего мы должны будем с вами попрощаться. До Рождества осталось всего несколько дней. Поскольку это заключительный этап, мы называем его «Рождественский гвоздь программы». На протяжении всего шоу, Хлоя и Нина, вы вдвоем готовили одни из самых красивых десертов, которые я когда-либо видела, а я уже много лет делаю обзоры ресторанов высокого класса. Поздравляем вас с тем, что вы так далеко продвинулись! Это ваш последний шанс узнать, кто же приготовит самый вкусный десерт. Как обычно, у вас есть время до полудня, чтобы приготовить свое блюдо.